– Рэп!
– Спрашивать никто не станет. Это им и в голову не придет, ведь ты – королева, – говорил колдун, спускаясь вниз. Инос шла следом. – Монархам вопросов не задают. Ты только не забывай смотреть на них с надменной властностью.
«Легко сказать, – мучилась про себя Инос. – Емуто что? Он – колдун, а я не привыкла распоряжаться».
Наконец они добрались до покоев ее отца. В спальне стоял кавардак: на полу валялись грязные матрасы и циновки; оставшаяся мебель оказалась поломана или попорчена, большая ее часть, видимо, пошла на дрова. Два фамильных портрета над камином были исчерканы углем и изрезаны – ими пользовались как мишенями для метания ножей. Везде валялось тряпье, бутылки и миски. Видя разорение родового гнезда, Инос начала закипать гневом.
Следующая комната – отцовский кабинет – представляла собой не менее жалкое зрелище. Малая гостиная отцовских покоев выглядела еще хуже, хотя, конечно, тогда, когда Инос видела ее в последний раз, она тоже выглядела не блестяще, с обуглившимися коврами и осколками фарфора на полу. В ней прибавилось зловещего вида пятно перед камином. Вниз и вниз…
В зале квартировали офицеры. Здесь чувствовались признаки заботы об уюте – подернутые золой угольки в камине все еще были теплыми и тихо тлели под пеплом. Инос заметила несколько тюфяков с наброшенными на них мятыми одеялами. Ее дом был осквернен, и джотуннская кровь яростно требовала мести.
На последней ступеньке винтовой лестницы Рэп остановился. Фонарь потух, а потом и исчез вовсе, за ненадобностью. Инос не было нужды прислушиваться, изза дверей доносились звуки музыки и крики. Рэп сжал ее запястье и прошептал:
– Не бойся, на нас будут чары невидимости.
Обещанные чары оказались палкой о двух концах. Пробираясь вперед шаг за шагом, Инос прекрасно различала слабый свет, вырывавшийся изза угла, но собственных ног она, к сожалению, не находила и то и дело спотыкалась. Рэпа перед собой она тоже не видела, только чувствовала его крепкую руку. Лишь благодаря его поддержке девушка могла устоять на ногах. Так, друг за другом, они осторожно вошли в тронный зал и окунулись в шум беспутного веселья.
В камине жарко пылал торф. Королевский трон стоял посреди зала. На нем восседал молодой детина с девкой на коленях.
Ближе к стенам размещались столы. Все свободное пространство предназначалось для танцев. Но пока в центре зала довольно неуклюже кривлялись две полуголые девицы. Наверху, на антресолях, куцый оркестр нестройно наяривал джигу.
Все пираты были здесь: кто за столами, а кто на столах с подружками. Испуганные девушки, по большей части нагие, не смели пикнуть, а пирующие, основательно подогретые вином, хохотали, глумились и наперебой отпускали грубые шуточки над неумением и страхом танцовщиц.
«Они все моложе меня, совсем девочки! – возмущалась Инос. – Здесь нет ни одной зрелой женщины!»
Иносолан стало нестерпимо горько при виде этих несчастных. Волна возмущения и ярости захлестнула ее, доводя до белого каления. Инос задыхалась в меховой шубе, но отнюдь не от пышущего жаром камина. Отирая пот с лица, она вспоминала Азака и сидов.
Захватчики, все как один, были джотуннами и ходили полуголыми. За время своих скитаний Инос успела забыть, какие громадины чистокровные джотунны. В зале кутили юнцы, но до чего же рослые! Белокожие, пугающе огромные. Тот, на троне, несомненно Гристакс, судя по всему, толькотолько утратил юношескую невинность. Он напоминал Калкора, только юного.
«Он скоро умрет… Но не самой же мне его убивать!» – содрогнулась Инос.
Джотуннам не было свойственно расставаться с оружием. Даже веселясь на Празднике зимы, все держали под рукой и мечи и кинжалы. Суетясь и снуя взадвперед, дворцовые слуги спешили угодить бандитам, старательно снабжая их угощением и выпивкой. Инос узнавала не только слуг, но и девушек, по крайней мере некоторых из них.
«Неужели эти молокососы перебили всех женщин? – мелькнула у Инос ужасная мысль. – О Боги, Боги, Боги! Как стерпеть такое?!» – бормотала она себе под нос.
– Сорок один, – подсчитал Рэп и удовлетворенно добавил: – Все они, поганцы, здесь. У тебя остались какиелибо сомнения… колебания?..
– Никаких! Они умрут! Все!
– Правильно. Теперь поскорее уйдем отсюда, ладно?
– О да! – поспешила согласиться Инос, заметив, как с одной из девочек срывают последнюю одежонку, и догадываясь, какого рода развлечение последует за этим. В порыве возмущения она чуть было не приказала своему придворному колдуну поразить джотуннов молнией, но тут же передумала, сочтя, что это была бы для них слишком милосердная кара. К тому же ей предстояло удерживать власть без помощи колдовства. Значит, и завоевывать корону придется, не прибегая к магии… во всяком случае – так должно казаться людям.
Рука невидимого Рэпа крепче ухватила ее запястье, и фавн шепнул:
– Сейчас выберемся.
В следующее мгновение мир крутанулся вокруг нее, и ослепленная Инос ощутила зверские укусы морозного воздуха.
Тьма и холод обрушились на нее. Вокруг был только снег, либо скрытый мраком, либо посеребренный дорожками лунного света. Инос, сбитая с толку неожиданной сменой тепла на холод, вскрикнула.
– Очень жаль, но из замка придется выбираться пешком, иначе не получится, – извинился Рэп.
Инос все еще не могла освоиться с темнотой, когда фавн положил ее руку на какуюто вертикально торчащую толстую доску. Постепенно, свыкнувшись с темнотой, девушка рассмотрела, что держится за створку ворот, и догадалась, что они на малом дворе Инос осторожно выбралась наружу. Следом за ней появился видимый теперь Рэп.
Они стояли перед замком и смотрели на высеребренную высокой полной луной заснеженную поляну. Небо тоже было затоплено лунным светом, лишь коегде мерцали звезды. Мороз колол ноздри при каждом вдохе, заставлял слезиться глаза. Животворное тепло вырывалось изо рта радужным туманом, но, к счастью, стояла безветренная тишь. Из дымовых труб ввысь поднимались призрачные колонны, белые в свете луны.
– Что не получится?
– Щит не пропускает, но теперь мы уже вне его влияния, – пояснил не очень вразумительно Рэп и снова взял Инос за руку. – Сейчас нырнем под крышу.
Как ни старался Рэп предупреждать ее, магические переносы каждый раз заставали Инос врасплох. Ощутив под ногами каменные плиты пола, она споткнулась и удержала равновесие лишь потому, что Рэп обхватил ее за талию. Когда девушка более или менее пришла в себя, то разглядела чадящие факелы в держателях, грубо стесанные деревянные стены и потолок, а также ряд плотно закрытых дверей городской улицы. Ясно, что сейчас Рэп перенес их в один из бесчисленных крытых проходов, служивших улицами. Укрытые снежной шубой, эти туннели были сравнительно теплыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
