— Вряд ли, — прошипела я, обнимая его ногами.
В ответ Ной впился зубами в нежную кожу на том месте, где шея встречается с плечом. Резко и неумолимо он двинул вперед бедрами и вошел в меня.
Не сдержавшись, я вскрикнула от удовольствия и прижалась затылком к стене. Лицо мое перекосилось, я сжала зубы, отдаваясь грубому, животному чувству. Именно такое мне и было нужно.
— А тебе это нравится, да? — произнес он с улыбкой, наматывая мои волосы на одну руку и удерживая меня на весу другой.
Потом он вышел из меня и вонзился снова с такой силой, что я подпрыгнула на стене.
— Ты обожаешь мои злые ласки, — прорычал он, подчеркивая каждое слово движением бедрами и с каждым толчком входя в меня все глубже и глубже. — Можешь отказываться, но мы оба знаем, что эта киска принадлежит мне, Дилейн.
Я впилась ногтями в его спину, притягивая к себе, пока сила его ударов поднимала и опускала меня по стене. Я прижалась губами к его шее и почувствовала соленый вкус его пота, смешанного с гневом.
Это мой Ной. Мужчина, способный довести меня до края безумия и вернуть обратно, не позволив шагнуть через край, но лишь для того, чтобы повторить все это снова и в конце отпустить меня в целое море оргазмов, бушующее под изрезанным утесом.
Ной-любовник был идеальным существом.
Пришел оргазм. Я выкрикивала его имя, а он лишь издавал короткий рык с каждым ударом бедрами. И потом мое тело превратилось в студень.
— Я с тобой еще не закончил.
Голос его прозвучал требовательно, самоуверенно. Он оторвал наши переплетенные тела от стены и отнес меня на диван. На этом диване он в первый раз заставил меня делать минет, и коллаж из образов того вечера заполонил мои мысли: Ной возвышается надо мной, одна нога его стоит на диване, член ходит у меня между зубами.
Суперкиска нажала клавишу обратной перемотки и показала все это мне снова с дьявольской улыбкой на лице.
Он вышел из меня и перевернул на живот. Одна рука надавила мне на середину поясницы, а пальцы второй углубились в меня. Потом он извлек их, провел скользким доказательством моего оргазма через долину, простирающуюся до моего второго входа, проник в него и смазал его естественным лубрикантом, который произвело мое собственное тело.
В этой игре я, конечно, была стопроцентной добычей, но характера по-прежнему не утратила. Я бросила на него через плечо убийственный взгляд и презрительно обронила:
— И не вздумай даже.
Бесстыжее движение бедрами в его сторону противоречило моим же словам, поэтому он прекрасно понял, чего я хочу на самом деле.
— Я тебе говорил, Дилейн. Каждый дюйм твоего тела принадлежит мне, и я получу то, что хочу, — заявил он, двигая пальцами в запретном проходе. — А сейчас я хочу… — он подался вперед, и его губы снова оказались у моего уха, — отыметь эту маленькую тугую задницу.
Голос его немного смягчился, он поцеловал меня в щеку.
— Ты готова, киса? — Никакие ролевые игры в мире не помешали бы ему заручиться моим согласием. Он всегда в первую очередь думал о том, чтобы удобно было мне.
Я кивнула и выгнула спину, преподнося ему то, чего мы оба хотели.
— Хорошая девочка. — Вернувшись в роль, Ной принял предыдущее положение, опустился на одно колено у меня за спиной, а вторую ногу водрузил на диван.
Я почувствовала входом давление головки, и в следующую секунду он оказался внутри меня. Ной продвигался очень медленно и осторожно, постанывая от наслаждения. Мы с ним занимались этим не раз, но обычно лишь в особенных случаях. Теперь мне было совсем не так больно, как в первый раз, а скорее даже приятно.
Я приподнялась на одном локте и подалась ему навстречу, но рука у меня на пояснице остановила меня.
— Тише, женщина. Какая нетерпеливая. — Я его не видела, но по голосу поняла, что он улыбается. Честно сказать, его настойчивое стремление относиться ко мне, как к хрустальной вазе, уже начинало действовать на нервы.
— Ты будешь меня трахать или мы весь день простоим без движения?
Его рука больно, с громким хлопающим звуком опустилась на мою ягодицу. Если бы он не держал меня, это могло обернуться катастрофическими последствиями, учитывая рискованное положение, в котором мы находились.
— Это предупреждение, Дилейн. А теперь не дергайся, или я перестану быть таким нежным.
Я повернулась лицом к подлокотнику, чтобы скрыть улыбку, потому что, да, это было так сексуально.
Вернувшись к делу, Ной раздвинул мои ягодицы, и я представила себе, с каким сосредоточенным выражением на лице он рассматривает открывшийся ему вид, пытаясь изо всех сил не утратить власть над своими инстинктами. Он немного отклонился, но лишь для того, чтобы продвинуть бедра немного дальше вперед. Его рычание соединилось с моими стонами, и он стал повторять это движение, пока мышцы в моем теле, поначалу напряженные, не расслабились, что дало ему знак, которого он так долго ждал.
— О черт, это так приятно, — продолжая двигаться, с трудом произнес он.
Одна рука его продолжала лежать у меня на бедре, вторая скользнула вниз, чтобы поиграть с клитором, и движения его ускорились. Глубокое гортанное рычание разносилось по комнате, и толчки его сделались настойчивее. Звук кожи, ударяющейся о кожу, присоединился к общей картине, превратив секс-вечеринку в оргию, хоть из приглашенных были только мы вдвоем. Я стонала и вопила, как порнозвезда, а Суперкиска все это записывала на пленку.
— Вот так, киса, — прокряхтел он, найдя самый подходящий угол.
Но я уже снова оказалась на краю, и, несмотря на то что я уже испытала один оргазм, было бы просто неправильно, если бы он поманил меня пресловутым пряником, но так и не дал откусить от него.
— Не смей останавливаться, — сказала я. И Ной не останавливался. Он продолжал работать бедрами, как заведенный, пощипывая и потягивая клитор, хотя в его груди уже рождался стон приближающегося оргазма.
— Не останавливайся. Не останавливайся. Не… останавливайся… — вскрикнула я и отдалась новому оргазму.
Я могла бы и догадаться, что он не оставил бы меня на взводе. Это было совсем не в его духе. Он всегда удовлетворял меня.
Не успела я достичь пика, когда рокот, который нарастал в груди Ноя, достиг точки кипения, проложил дорогу через его горло и сорвался с его уст длинной чередой ругательств. Удары же сделались неровными, рваными. Удерживая меня на месте, он использовал мое тело, чтобы выдоить из себя последнюю каплю семени.
