И она этими знаниями пользовалась, в том числе, и в драконьей форме.
Честно говоря, будь она быстрее, я бы даже не был уверен, на кого ставить, случись драка между ней и Всемогущим. Но скорости ей не хватало, это да.
В общем, мне было чему у нее поучиться — помимо бойцовских навыков, Дракон умела обращаться со своей разрушительной причудой так, чтобы сводить побочный ущерб к минимуму, и была вполне согласна учить этому и меня.
Я учился.
Помогало, в частности, то, что неделя прошла достаточно спокойно. Дважды помогали при дорожных происшествиях, один раз при новом пожаре и еще один — когда случилось какое-то происшествие на стройке, и на людей посыпались бетонные блоки, арматура, ну и другие люди. Стальные тросы хлестали, как бешеные, страшно. Вот там пришлось попотеть, да. Но обошлось.
Заодно несколько раз задерживали мелких преступников, чисто так, мимо проходя. Магазины они грабят в мою смену, идиоты. Я пару раз кому-то, особо одаренному, пнул по яйцам, отводя душу и вбивая основы социального взаимодействия, так сказать, прикладным путем. Полегчало, чуть-чуть.
А, ну и…
Неджире!
Прежде всего, встал (гусары, молчать) вопрос о том, где мне вообще ночевать. В агентстве Тацумы-сан свободных комнат не было, а интернам из Юэй полагалась оплаченная квартира в ближайшем квартале, которой, конечно, я лишился.
Неджире просто и незатейливо потащила меня к себе. В Японии так особо не принято, но Хадо подобным не загонялась.
«Интересно!» — радостно заявляет девушка вне зависимости от, собственно, предмета разговора. Интересно было и мне: ей интересно в том числе и что у меня там под майкой?..
В общем, я смыкал глаза усталые у нее на диване, кушали мы тоже вместе, а еще я удостоился чести лицезреть Неджире Хадо в ареале домашнего обитания. То есть, в длинной безразмерной футболке с кроликом.
Впрочем, футболку я почти не видел — потому что ее скрывало одеяло, в которое она заматывалась с ног до головы. И так не только спала, но и ходила, напоминая не то буррито, не то голубец.
По утрам Хадо перемещалась по дому именно так, то и дело натыкаясь на предметы и отчаянно зевая. Неджире оказалась жуткой засоней, что меня — встающего на два часа раньше, разминавшегося, мывшегося, готовившего завтрак и читающего новости с чашкой кофе в момент встречи — только умиляло.
Прыжок в развитии отношений, конечно, мое почтение.
Но в горизонтальную плоскость мы, разумеется, не переходили — рано, на мой взгляд. Неджире вообще относилась скорее к милым, чем сексуальным девушкам, и обладала какой-то… аурой чистоты, что ли. У меня не возникало сильного внутреннего стремления защищать ее от мира и так далее, в частности, потому что я воочию видел, как она кидается дюжими мужиками, однако вот ранить ее — не хотелось.
Хоть я и подозревал, что на самом деле она куда более проницательная и разумная, чем кажется. Взять хоть эту ситуацию с практикой…
А еще она была, что называется, электровеником с бесконечным зарядом. Ее позитив и любопытство требовали вагон энергии, и энергия та у девушки имелась. Когда она, наконец, разлепляла глаза, отдирала от себя кровать и надувалась кофе, тумблер щелкал… и следующие двенадцать часов я чувствовал себя в эпицентре грандиозного — и грациозного — торнадо, который сметал грабителей с улиц, пончики с прилавков кафе и налет злости с раздражением — с меня.
Даже слегка струхнул: когда подумал о том, что меня ожидает, если мы таки окажемся в постели. Это ж сколько выносливости-то…
И да. Мы свидание урвали — наше первое настоящее!
В голове у Неджире по этому поводу мелькали разные и подчас безумные идеи. Сам я подумывал насчет чего-то спокойного — пикника рано утром, например, где-нибудь в парке. Столика в ресторане, вечером. Или ночного клуба. Ведь умудриться вписать это, безусловно, важное событие в нашу ежедневную десятичасовую практику было сложновато.
Но получилось еще проще — Тацуму-сан в полдень вызвали куда-то, в предпоследний день моей практики, и мы оказались предоставлены сами себе.
Ну и пошли в развлекательный центр. Развлекаться!
* * *
Сперва мы отправились в боулинг. Это вообще популярное место у японской молодежи, но вся она в то время суток складировалась по школам и университетам, и мы, к счастью, с ее представителями не пересеклись.
Заняв крайнюю в глубине дорожку, какое-то время мы покидали шары без особого энтузиазма — я выбивал страйки даже не стараясь, все-таки моторика у меня на уровне, Неджире то дулась, то радостно хлопала. Я предложил втихомолку читерить слабыми проявлениями причуды, стало веселее.
Потом присели за столик, заказали себе типичных американских закусок.
Неджире… черт, как сократить ее имя, чтобы нежнее звучало? Неджире в записи на хирагане будет «ねじれ», при этом конструкция «Неджи» — ねじ — это, дословно, «винт». И класть на свою девушки «винт» мне не хочется, хоть этих самых винтиков у нее иногда и не хватает. Надо будет подумать над прозвищем, может быть.
Зато じれ, то есть «Джире» — это, буквально, «раздражать». Так что когда поведение Неджире начинало мне напоминать воздушный шарик, который попал в стиральную машину, я попробовал вот так вот сокращать ее имя. Действие — безотказное! Надутые губы, сердитые фырки и горькая обида в голубых, как горное озеро, глазах.
Поэтому — только как страшное и невыносимое наказание. На десять секунд, пока она не забудет и не отвлечется.
… а вот для повседневности нужно было что-то достаточно ласковое.
Ладно, «Неджи» сгодится на первое время.
Мы болтали… зашла речь о Фестивале. Я расслабленно кушал, ублажая собственную душу трудоголика, не привычную к развращающим плодам гедонизма.
— … честно говоря, я и Тодороки победил только на морально-волевых. Против Шиньи же… — я покачал головой, — Вообще шансов не было. Там нужно выходить в пиковой форме, он будто естественным мой противник. Но я хотя бы смог уйти со сцены на своих условиях, и то неплохо.
Тут оно и началось:
— О, я видела! Ты такое утворил в финале! Всегда догадывалась, что у тебя большой…
Я подавился наггетсом.
Озорной взгляд Неджире…
— … потенциал как у героя!
Откашлявшись и слушая переливы ее голоса, я согласился. Безусловно, большой.
И вот это — девочка-одуванчик?
Мощные приходы когнитивного диссонанса от Неджи у меня случались регулярно. Как может быть такая бестолковая, в обще-бытовом плане, девушка быть дисциплинированным и подготовленным бойцом? Как совершенно детские заскоки и интересы и вкусы могут сочетаться с взрослым суждением по ряду вопросов? Как ее распорядок дня может включать в себя бег на дикие дистанции и поедание сладкого в запредельных количествах? Хотя ладно, последнее — это к причуде.
Как бы там ни было, фигура у нее — десять из десяти. Такое ощущение, что все поглощаемые углеводы, превращаясь в липиды, стройно маршируют именно туда, куда надо.
Последнее было очевидно всегда, и сегодняшний день не был исключением: девушка одета была офигенно, как на мой вкус. Короткое желтое платье в разлет, тонкая талия перехвачена широким черным поясом. А грива… нет, даже не грива, а целое море волос покамест было закручено в хвост, из которого очень симпатично выбивалось несколько небесных прядей.
Ангел с божественной фигуркой потянулся за моей порцией.
И как в нее влезает все? Честно говоря, никогда не считал эту черту милой, но…
Ну, мы о Неджире Хадо говорим. Объедание вкусняшками в ее исполнении тоже мило.
Я, в конце концов, «попаданец в аниме» необыкновенный, а это один из типичных тропов, цундере и генки почти все жуткие проглоты. Черт, опять приход словил…
Решил сменить тему:
— Скажи… ты эту ситуацию с моей практикой подстроила? Я не буду ругаться, честно.
Неджире округлила очи свои волшебные и замотала головой. Говорить она не могла, потому что набила курицей щеки и напоминала морскую свинку.
