дыру.
Кенрон взялся за изучение страницы. Одна сторона листа оказалась пустой, на другой Венни описывал не окончание одного из своих ранних походов на Монтуна, а него начало. Он рассказывал, как раздавал кобольдам разнообразную броню и оружие. Вся страница посвящалась подготовке к охоте и не слишком отличалась от других листов, не вырванных из журнала.
— Не понимаю, — сказал Кенрон. — Он точно попросил вырвать именно эту страницу, а не какую-то другую?
— Уверена, именно ее, — закивала Лиара.
— Тут нет ничего особенного, — удивился Кенрон. — Там говорится о том, как он выбирал оружие и броню для похода. В журнале множество описаний таких эпизодов. Кобольды каждый раз одевались в броню, и вооружались перед охотой, не с голыми же руками им идти в лес.
— Зачем же такие сложности? — спросила Фэй.
— Может, он сделал это специально, чтобы меня отвлечь, — предположил Кенрон, — Пока я думал, что же там на вырванной странице, настоящая подсказка, как одолеть Монтуна, оставалась в другом месте журнала. А я ее даже не заметил.
Кенрон вернул лист бумаги Лиаре.
— Тебе лучше не говорить ему, что ты не справилась с поручением и показала мне это.
Лиара Кивнула, засунула лист в рот и принялась его жевать.
Глава 50
Они остановились у огромного провала, чтобы перекусить и отдохнуть. Глядя в бездонную пропасть, разверзшуюся неподалеку, Кенрон подметил про себя занимательную особенность местной природы — когда думаешь, что падать уже некуда, лес всегда может тебя удивить.
— Я тут размышлял в последнее время, — сказал Кенрон. — Мне кажется, вы вовсе не те, кем себя считаете.
— Я даже не знала, что кем-то себя считаю, — созналась Лиара.
— Что же это может значить? — поинтересовалась Фэй.
— Вы не кобольды, вы люди, — заявил Кенрон, закидывая в рот горсть мелких ягод. — Или были ими когда-то. Кто знает, может, вы ближе к человеку, чем я сам.
— Ясно, — сказала Баллира. — Похоже у магии мокрицы все же были побочные эффекты.
— Я серьезно.
— У людей нет хвостов, а у нас они есть, — заметила Лиара.
— Может и так, — сказал Кенрон, — вот только я, к примеру, вряд ли могу считаться нормальным человеком. Вы тоже, так в чем разница?
— Что же в тебе ненормального? — изумилась Фэй.
— По словам того говорливого фарга, — припомнил Кенрон, — дайгонцы много лет назад заключили договор с каким-то диким зверем. Очевидно, чтобы выжить в лесу. Он дал нам силу, рефлексы, способность лучше слышать, видеть, чувствовать запахи и, конечно, камуфляж. Это значит, тот зверь изменил нас, и мы теперь отличаемся от обычных людей.
— Тогда вы люди, только улучшенные, — сказала Баллира. — Кто будет на это жаловаться?
— Болшепы тогда кто? — спросил Кенрон. — Похоже и они заключили договор с каким-то диким зверем. Их тела тоже изменились, они стали носить во рту мокриц и это помогает им выжить в лесу. Выходит, они тоже улучшенные люди.
— По мне, так они весьма жалкие, — сказала Баллира.
— Но они живы, — напомнил Кенрон, — а вот обычных людей я в лесах не встречал. Выходит, обычному человеку приходится заключать договор с лесной тварью, чтобы выжить.
— Хотела бы я на это взглянуть, — задумчиво произнесла Фэй.
— Твои предки наверняка сделали то же самое, — сказал Кенрон.
— Какие предки? — не поняла Фэй. — Меня вырастили в колбе с водой.
— А до этого? — спросил Кенрон. — Я слышал, кобольды жили в долине и размножались, как и все прочие существа… естественным образом.
— И что же, ты считаешь, мы были людьми когда-то давно? — спросила Баллира. — Затем мы договорились с каким-то зверем в лесу, и он сделал нас хвостатыми и зубастыми?
— Еще он дал вам магию излечения, — напомнил Кенрон. — Вы еще не забыли, что некоторые кобольды умеют исцелять раны слюной. Наверняка все вы умели это делать, когда жили в своей естественной среде.
— Если так, нам это не помогло, — сказала Фэй. — На долину напали твари и все там разрушили, а от нашего рода ничего не осталось.
— Хорошо, — сказала Баллира, — пусть так и что с того? Ты решил подразнить нас?
— Похоже, и нам скоро придется решать, как быть дальше, — сказал Кенрон. — Договор с тем существом заканчивается, все больше дайгонцев рождаются без магии камуфляжа. Еще немного и весь наш род ее лишится. Тогда и нам придется решать, что делать дальше. По счастью, у нас есть лидер, который и будет ломать над этим голову.
— Альфа, Костяной Меч, так зовут правителя Дайгона, — припомнила Лиара.
— Это титул, — пояснила Фэй, — его настоящее имя Эвиан, с родителями Кенрона он победил на турнире охотников и стал самым главным.
— Вам кобольдам тоже нужно выбрать кого-то главным, — предложил Кенрон, — и решить, что делать дальше. Вам катастрофически не хватает организованности. Каждый сам за себя, вы так далеко не уйдете. Например, Альфа запретил Зеннату назначать награду за Монтуна, и охотники перестали гибнуть в его логове. А вы кобольды все еще к нему ходите, все потому, что о вас некому позаботиться. Никто ваши права не отстаивает.
— Допустим, мы выберем кого-то, — сказала Фэй, — как мы сможем что-то выпросить у Зенната? Они скажут, что перестанут нас создавать и придет нам конец.
— И что же тогда Зеннат сможет предложить Дайгону? — спросил Кенрон. — Уверен, вы сумеете выторговать себе лучшие условия. Может, всем вам уменьшат ваш долг или вовсе его отменят.
— Было бы здорово, — сказала Лиара, — если бы кто-то из дайгонцев замолвил за нас слово перед Зеннатом.
— Я могу поговорить с регентом Барглисом, — сказал Кенрон, — но многого не обещаю. Пусть меня считают удачливым охотником, но я не какая-то большая шишка.
— Ты мог бы ей стать, — сказала Фэй, — если бы поучаствовал в турнире охотников. Твой отец был в команде победителя и сейчас он знаменит на всю страну.
— Я совсем не хочу быть знаменитым, — отмахнулся Кенрон. — Когда турнир начнется, я буду далеко отсюда, со своим кораблем в другой стране. Вы уж простите, но идею я вам подкинул, а воплощать ее уже вам кобольдам. У меня свое дело и отказаться от него я не могу.
— Идея — это тоже немало, — сказала Фэй.
Они продолжили путь вдоль провала и вскоре подошли к месту, где он скрывался в земле, словно бы его и не было. Вечерняя темнота накрыла лес неожиданно. Кенрон мог лишь порадоваться, что за целый день пути они не встретили никаких признаков опасных диких зверей. Большая часть пути до логова Монтуна осталась позади. Несмотря на то, что кобольды взяли с собой немало разнообразного оружия, пока каждый из них отлично выдерживал переход. Кенрон
