своими руками не имеющими постоянной формы пустота занимал ту вечность что была ему отведена.
Играясь с переплетающимися судьбами существ искал он то что розбавит его томное ожидание события что сможет пробудить его давно усопшие мысли.
Существуя миллиард, если не ещё более огромное число лет пустота практически забыл как звучит его собственный голос.
Звёзды казались блеклыми, жизни существ бессмысленными. На его практически ослепшие бездонные глаза упала пелена скуки и безысходности.
Однако, всё же в какой-то момент жилистая ткань пространства — его тело разорвалась пропустив сгусток чего-то чёрного. Тьма, глушащая его абсолютный до этого момента контроль появилась буквально из ниоткуда и переместилась в мир, что он давным давно покинул не увидев в нём луча надежды.
Если бы тьма могла светится, излучать лучи, то этот сгусток бы накрыл абсолютно всё, куда видели глаза пустоты.
Сразу же заинтересовавшись, он не мог поверить что часть его тела пропала, унесённая вместе за неизвестным что появился.
Спустя время, он всё же отыскал воришку что утащил крошки с его стола, однако изучив объект он не мог отвести взгляда. Что-то откликалось внутри мёртвого его, словно это существо было именно тем что он искал, то что он так долго ждал.
Словно его существование отвечало на вопросы которыми задавались мыслящие существа.
Словно он узнал ответы на те вопросы что бесконечно задавал он сам себе.
Что такое свет?
А что же является тенью?
Ответь отнюдь не прост.
Одному свет — то что греет в холодную пору
Другому тень — отсутствие палящих лучей солнца
Но никто из них не видит ширмы той что закрыла их глаза
А те кто видят, могут лишь догадываться о сокральной истине таящейся за ней
Но нашёлся всё же тот, кто открыл заслон, переступив черту порядка и оков
Человеком был он заурядным но любопытство вело его туда, куда всякому вход был восприщён.
Вдыхая томный, сбитый воздух
С каждым вдохом познавал он ширину картины где под гнётом святой власти прожигались дни людские.
Свет это жизнь людей заключённая в рамки и закрашенная жирными мозками
Гуманизм, человечность, правидность…
Их называли все по разному, но умозаключение одно
Это цепи окутанные вокруг шей людей на чье лицо светят отблески ярма.
Свет это тёплый как лучи звёзд плед, согревающий и защищающий от остального мира, барьер.
Тень же оберег и обоюдо острый меч
Люди ступившие туда понимают куда больше тех что остались на свету
Алчность, глупость, лень…
Каждый из них хорошо прознал их на собственном примере
Однако, как бы не пытались высшие чины исправить плод своей системы
Люди в тени больше не захотят выйти в свет и улыбнутся солнцу.
Ведь не могут здравомвслящее видеть плоды светлых людей, плоды своих работ.
Приоткрыв ширму, посмотрел он туда, от куда пришёл и ужаснулся.
Тот кого он считал другом, оказался отменным эгоистом, а та мимо кого тогда прошёл, сейчас уже зацветшая лаванда.
Как-то стоя позади обыденного разбирательства смотрел он на то, как человек рвёт своего.
Поинтересовавшись, мужчина подошёл спросить, узнать причину, зачем он рвёт одежду на том, кого ещё вчера считал родственной душой.
Сияла злоба в облаках, словно пророняя свой ответ, отличимый тому что видели его глаза, но услышал он лишь человека.
Зачем он обокрал хлебобулочный ларёк?
И за крохотную булку хлеба способен ты задушить родную душу?
Слова кружили в голове, но он оставил язык за зубами, прикусив.
Стоящие в тени могут только опустить взгляд в пол созерцая глупую картину
Ведь пекарь есть свет, а вор есть тень и это всё что видят те что освещены тёплыми лучами
Они никогда не подумают про то, что вору нечем кормить своё дитя.
Про то, что он тянет на своём горбу неподьемный груз задавивший его так, что ему не оставалось нечего кроме ступить в тень обеими ногами
Но пекарь есть свет, а вор есть тень
И никто из них не подумает о том, что именно свет проливает тень на узкие кварталы светлых городов
И вот, стоя на недоступном берегу задался вопросом обычный человек
Видел ли он когда-нибудь младенца чьи глаза искрили злобой?
И проходя толстые барьеры установленные неизвестными людьми пробирался он к глупой но простой по сути истине
Неужели люди в тени рождаются такими?
Да быть того не может! Ударил он костлявою рукою по груди.
Так, где же истина?
Существует ли добро и зло? Либо же это одна и та же сторона медали?
Сплавив в турке бесполезный кусок ценного металлалома
Он увидел лишь блеклую гущу того что и есть мир
Увы, сложенно всё так что многие не видят всей картины мироздания
В серой гуще нет ни света ни даже тени
Есть только то, как пузырятся люди тающие в стенах своих колодцев
Однако также есть и те, кому плевать на утончённость той медали что сплавили они
Опустив в воду ноги, сидел уже на берегу не просто человек, а мудрец проживший десяток лет в тени
Смотря через узкое горлышко сосуда с переплавленной медалью видел он лишь ихидно ухмыляющееся лицо заслонившее солнце и откидывающее тень
Сцепив зубы, прикусив язык, ухватился он за мечь думая лишь об одном
Если я не смогу перековать этот безнадёжный мир, где брат убивает брата за блестящую монету то уж лучше я згину в борьбе за то что хотя-бы попытаюсь прыгнуть выше стен той турки где бурлят ослепшие.
Видя те кроткие минуты жизни пустота не верил в то что за столь маленькое по длительности время, существо подкралось к сути его мыслей.
****
Посреди абсолютной темноты играла звонкая скрипка.
Мелодия создаваемая струнами тянула меня к себе.
Мягкое и на удивление тёплое прикосновение обвилось вокруг моих рук насильно тащя меня куда-то в мрак.
Тактильные ощущения, вернувшиеся всего на миг в моём сне заставили мою душу кружится в мягком танце, словно я оказался на балу.
Ярчайшие вспышки света взрывались вокруг меня словно фейерверки осветляя мою тень.
Двигаясь в поределённом ритме, я перешёл в медленный танец с неизвестным или неизвестной что охватила меня обеими руками.
Мои шаги были непомерно легки и филигранны, я никогда так мягко не двигался за все свои жизни.
Переплетая наши пальцы я не мог поверить тому что чувствую.
Я чувствовал тепло…
В одно мгновенье, я в который раз услышал стук сердца.
Снова своего.
Я был в смятении, мои мысли превратились из прямой нити в клубок в котором не было ни начала ни
