такое…
— Первая проблема — считайте, что и не проблема вовсе, — вдруг улыбнулся Санич. Кряхтя, он поднялся, стараясь не опираться на искалеченную ногу. — Я останусь. Деловто! Жратвы тут навалом, опасности никакой. Забаррикадируюсь в диспетчерской, попробую отремонтировать сустав, вдруг чего-то да получится… В электропоезде есть устройство связи со станцией, вы же видели пульт. Как только подадите сигнал, я включу питание.
А потом, когда все закончится, вы пришлете за мной вертушку.
Андрей сосредоточенно кивнул и молча пожал начальнику службы безопасности руку. Говорить он ничего не стал. Решетников скривился, но тоже промолчал.
Если с первой проблемой вопрос был решен, то как быть со второй, не знал никто. Гумилев велел всем собраться возле Санича, объявил о решении Олега остаться и попросил произвести подсчет боеприпасов. Люди принялись доставать патроны, гранаты, защелкали отсоединяемые магазины штурмовых винтовок.
Миллерс, возившийся в будке охраны, подошел последним. Он некоторое время наблюдал за тем, как идут подсчеты, а потом уверенно бухнул:
— Ни к чему это все…
— То есть? — не понял Решетников.
— Там дверь… — Миллерс мотнул головой в сторону будки. — На ней надпись… «Резервный склад вооружения». Скорее всего, это для группы охраны станции. Мне кажется, сможем открыть.
«Пока нам везет, — подумал Гумилев, следом за остальными устремляясь к будке. — Но бесплатный сыр бывает понятно где. И вообще, все слишком похоже на ловушку. Такую огромную подземную ловушку, в которой все эти люди, и я в том числе, окончим свои дни… Черт, какая дрянь лезет в голову!»
Дверь, железная, крашенная унылой оливковой краской, которую почему-то так любят в армиях всего мира, была заперта на два замка — электромагнитный и кодовый.
— «Кажется, сможем открыть…» И как мы это сможем открыть?! — уныло спросил Вессенберг и сам себе ответил: — Только взрывчаткой.
— Док! — обратился Джей-Ти к Штреллеру. — Дайте-ка вашу пушку… А вы все отойдите!
Дождавшись, когда присутствующие отступят от двери, рэпер вскинул крупнокалиберный дробовик и несколько раз выстрелил чуть ниже панельки кодового замка. Грохот выстрелов ударил по ушам, тугое эхо запрыгало по станции, во все стороны брызнули осколки металла.
Распахнув дверь ударом тяжелого башмака, Джей-Ти довольно осклабился:
— Добро пожаловать!
— Лихо, — не мог не оценить Миллерс.
— Любую электронную цацку можно или взломать, или сломать, — пояснил Джей-Ти. — В данном случае ты бы провозился куда больше, взламывая коды.
Гумилев первым вошел в помещение и увидел в тусклом свете дежурного освещения штабеля ящиков и пластиковые контейнеры с маркировкой «U. S. Аrmy».
«Пока нам везет», — снова подумал он, а мимо уже ломились возбужденные люди. Трещали доски, щелкали фиксаторы, на пол летели сорванные пломбы.
— Ого, вот это возьму я! — громогласно объявил Джей-Ти, потрясая ручным пулеметом LSAT.
— Странные патроны, — рассматривая пулеметную ленту, заметил Грищенко.
— Пластиковые гильзы, чувак! — со значением произнес Джей-Ти. — Хай-тек, понял? Я видел такой у парней в гетто, они грабили банки, прикиньте! Вбегают вот с такой штукой прямо в кассовый зал, и потом…
Шибанов громко кашлянул, остановив восторженный поток слов.
— Ладно, ладно. Никаких банковских грабителей. В журнале прочитал. Я выписывал несколько журналов про пушки и все такое, — с улыбкой сознался негр.
— Андрей Львович, — позвал Гумилева Решетников. — Тут три комплекта М202.
— Это что за зверь? — отвлекся от тяжелых мыслей Гумилев.
— Реактивный огнемет. Кино «Коммандос» со Шварценеггером в годы юности смотрели? Помните такой четырехствольный тубус, из которого девица подбила полицейский фургон?
— Смутно. Это хорошее оружие?
— Если бы в кино было как на самом деле, все люди, что ехали в фургоне, включая Железного Арни, поджарились бы! — довольно улыбнулся Решетников.
— Берем, — кивнул Гумилев и обратился к остальным: — Бронежилеты, каски, гранаты, фонари — все берем.
Мидори, сбросив на пол пластиковый контейнер, вытащила из него два револьвера, снабженных какими-то устройствами. В тонких девичьих руках оружие выглядело устрашающе большим.
— Отличный выбор, сестренка! — одобрил Джей-Ти. — Восьмизарядный «смит-энд-вессон», модель 327, с присоединенным коллиматорным прицелом. Мечта каждого подонка в Эл-Эй [65]!
— Вы так хорошо разбираетесь в оружии? — удивился Вессенберг, только что зашедший в караулку.
Джей-Ти оглянулся на занятого примеркой амуниции Шибанова и сказал заговорщицким тоном, хлопнув эстонца по плечу:
— Я же все-таки вырос в гетто, чува-ак!
В тревожном свете оранжевых ламп аварийного освещения отполированные колесами электропоездов рельсы казались раскаленными. Сплав, из которого они были изготовлены, не окислился и не корродировал за годы вынужденного простоя.
Полукруглый потолок тоннеля терялся во мраке, по бетонным стенам змеились толстые кабели в металлической оплетке. Изредка попадались обесточенные датчики движения и видеокамеры, укрепленные на кронштейнах и слепо таращившиеся объективами на отряд. Пахло сыростью, еле заметный ветерок холодил кожу.
— Мрачноватое местечко, — озираясь по сторонам, пробормотал Джей-Ти. — Похоже на подземелье Бэтмена.
— Главное, чтобы сейчас какой-нибудь Мистер Фриз [66] с ледометом не вылез, — ответил Шибанов, шаря лучом фонаря по серым стенам.
Отряд растянулся по тоннелю. Люди инстинктивно старались держаться левой стороны, чтобы быть подальше от маркированного оранжевой полосой контактного рельса, хотя тот сейчас ничем не угрожал им. В авангарде двигались Грищенко и Иванова, с момента своего разоблачения не сказавшая никому ни единого слова. Вооруженные армейскими штурмовыми винтовками М4 А1, облаченные поверх биоскафандров в новенькие бронежилеты Interceptor OTV и каски АСН, они казались заправскими спецназовцами, сошедшими с экрана голливудского боевика.
Следом шла группа Шибанова. Андрей Гумилев отметил, что эти ребята держатся спокойнее и увереннее других. Здесь никто судорожно не тискал оружие, а Джей-Ти так и вовсе взвалил пулемет LSAT на плечо, словно это была клюшка для гольфа. Но в его походке, как в движениях остальных, явственно читалась готовность в любой момент вступить в бой. Все же два года, проведенные на Закрытой Территории, давали о себе знать.
Федеральные агенты, молчаливо тащившие носилки с раненым Лобачевским и прямоугольные пусковые контейнеры реактивных огнеметов, двигались в середине отряда. Видимо, они полностью смирились со своей участью и сознавали, что с «гумилевцами» им даже во многом спокойнее и безопаснее. Рядом с ними ковылял Вессенберг.
Доктор Штреллер с равнодушным лицом шагал поодаль, держа свой дробовик стволом вниз. Гумилев давно решил, что ученый все-таки не в себе и на экстремальную ситуацию может среагировать неадекватно. Кажется, Решетников думал так же и на всякий случай контролировал Штреллера.
Замыкал шествие Миллерс, державший под прицелом агентов. Еще на складе он подобрал для себя жутковатую двуствольную бандуру — двенадцатимиллиметровый дробовик XM26 LSS, установленный под стволом штурмовой винтовки M4A1. Порожденный милитаристской фантазией неизвестного конструктора-оружейника двуствольный комплекс годился как для ближнего боя, так и для стрельбы на дальние дистанции.
Сам Андрей конкретного места в походном ордере так и не выбрал. Он то выдвигался вперед, чтобы проверить разведчиков, то перебрасывался парой слов с Решетниковым. Скорее всего, это был наиболее правильный
