Первое, что услышал Тиар, выныривая из темноты, захватившей сознание, было имя энданской принцессы. Собственно говоря, именно оно заставило кенлирца вернуться в реальность. Он открыл глаза и увидел перед собой широкую спину Деруена, примостившегося на краешке кровати с обнаженным мечом в руках.
Тиар осторожно, стараясь не спугнуть блаженное состояние, в котором не чувствовалась боль от ран, повернул голову и обнаружил еще двух друзей. На широкой лавке, прислонившись спиной к стене, сидел Траес, рядом с ним, полируя мягкой тряпочкой меч, устроился Марк.
Значит, не померещилось, речь действительно шла об энданской принцессе!
Раненый посветлел лицом и попробовал встать, но тут же в полную силу почувствовал опрометчивость этого решения, а заодно узнал, сколько шрамов останется на память о минувшей битве.
Молодой человек, застонав, рухнул обратно на подушки. Его подданные синхронно посмотрели на него.
– Наконец-то вы очнулись! Здоровы же вы пугать людей, ваше величество! – расплылся в ухмылке Траес.
Тиар, пропустив его возглас мимо ушей, выдохнул одно только слово, в котором уместилось все, что его интересовало:
– Леа?
– Жива, – бодро оскалил все тридцать два зуба товарищ, но мнительному больному почудилась слабая нотка неуверенности, прозвучавшая в голосе Траеса, и Тиар пристально уставился на друга.
Смутить наглого кенлирца не смог бы и сам Трехликий. Траес бестрепетно выдержал испытующий взгляд короля, но дать пояснения не успел, за него ответил Марк.
– Леа улетела домой на драконихе после того, как горько оплакала вашу кончину, – буднично произнес воин, словно речь шла не о полетах на волшебном существе, а о чем-то обыденном, случающемся каждый день.
– На ком? – На секунду Тиару показалось, что он бредит.
– Эта дракониха друг Леа, – весело ухмыльнулся Траес.
– Гномами она, конечно, обойтись не смогла, – пробормотал его величество себе под нос, осознал смысл второй половины фразы и посмотрел на товарищей. – Она что?!
Марк, словно не заметив вспыхнувшей надежды в глазах властителя, спокойно уточнил:
– Принцессу Леа очень опечалил факт вашей кончины.
– Она залила ваши доспехи слезами! – хитро прищурился Траес.
А Деруен, хмыкнув, добавил:
– Не все пропало, Тиар. – Телохранитель наклонился к самому уху воспитанника и прошептал густым басом: – Девчонка все еще любит тебя, парень!
Лицо кенлирского короля озарилось блаженной улыбкой, и несколько минут он молча лежал, наслаждаясь нежданным счастьем. Больше всего ему хотелось очутиться рядом с Леа и убедиться в том, что его друзья не ошиблись. Но для этого как минимум требовалось встать на ноги, пока же слабость не позволяла даже сесть. Его величество, сделав нетерпеливое движение рукой, попросил еды и питья. Главное – быстрее набраться сил, а уж боль Тиар как-нибудь перетерпит!
С этого момента дела правителя Кенлира пошли на поправку. Он даже выдержал долгое паломничество к его ложу верных подданных, желавших убедиться в чудесном исцелении любимого короля, после чего заснул крепким сном.
На следующее утро Тиар проснулся полным надежд и твердого намерения выздороветь. Для этого он вызвал главного лекаря и долго пытал его вопросами на интересующую тему. В конце концов врачеватель сбежал, отделавшись словами: «Вам надо поговорить с Верховной жрицей, именно она ваша настоящая спасительница». Так что служительница Великой богини тоже получила свою порцию, когда зашла проверить раненого. Правда, она сумела быстро привести настырное величество в чувство, ответив, что наилучшим путем к выздоровлению являются тишина, покой и здоровый сон. При этом жрица держала ладони над ранами кенлирца, и Тиар даже через повязку ощущал покалывающее тепло, исходящее от ее рук. После ухода Арзилы молодой человек впал в состояние сильной сонливости и в конце концов задремал.
Пробудившись, правитель Кенлира почувствовал себя заново рожденным и даже смог сесть. Едва его величество справился с этой нелегкой задачей, как дверь скрипнула: на пороге возникла вереница слуг с полными подносами еды. Перед молодым человеком сервировали стол, явно рассчитанный на аппетит пяти, а то и шести здоровых мужчин.
Тиар с ожиданием посмотрел на дверь, гадая, кто собрался составить ему компанию. Долго думать правителю Кенлира не пришлось: в комнату вошли Аттис, его брат Рикквед и наследник престола Герэт.
– Тиар, позволите нам пообедать вместе с вами? – благодушно осведомился энданский король, добавив: – Я безмерно рад вашему выздоровлению. Было бы печально лишиться доброго соседа и надежного союзника!
Северянин улыбнулся в ответ:
– Всегда рад видеть вас не только в этих палатах, но и у себя дома.
Стоило молодому человеку произнести эти слова, как его светлость Рикквед едва заметно нахмурился, а взгляд принца Герэта стал задумчивым. Правитель Кенлира, почувствовав себя не в своей тарелке под внимательными взглядами родственников Леа, открыл рот, но вместо очередной вежливой фразы у него неожиданно вырвалось:
– Мне надо вам кое-что рассказать. Это касается Леантины.
Представители энданской династии переглянулись, и Аттис сказал:
– Мы готовы выслушать вас, Тиар.
Властитель Кенлира, глубоко вздохнув, приступил к грустной истории знакомства с принцессой, начав ее со встречи на стойбище дикарей. Слушатели Тиару достались отменные – внимающие каждому слову рассказчика. Вот только чем дольше говорил Тиар, тем мрачнее и строже становились лица мужчин. Наконец молодой человек замолчал.
– Зачем вы, Тиар, решили нам все это рассказать? Ведь моя дочь, кажется, поклялась сохранить вашу тайну, – угрюмо поинтересовался Аттис.
– Хочу, чтобы вы знали правду. – Тиар твердо посмотрел в глаза короля Энданы. – Я собираюсь просить руки вашей дочери Леантины. Я ее люблю.
После этого знаменательного признания молодой человек замер, напряженно ожидая решения, и не видел, как переглянулось старшее поколение энданской династии, но зато услышал злой голос Герэта:
– Отец, прежде чем ты ответишь этому… – На мгновение всем показалось, что принц сейчас скажет что-то оскорбительное, но наследник поправился: – Прежде чем ответишь Тиару, ты должен знать… – Герэт снова скосил взгляд на претендента в родственники, словно оценивал его, и решительно закончил: – Леа любит этого человека!
Такого заявления от принца не ждали. Аттис откинулся на спинку кресла, Рикквед полез в карман за трубкой и табаком, а Тиар недоверчиво посмотрел на неожиданного союзника. Взгляд Герэта был по-прежнему неласков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
