На Бирюзовой стадии людей не удовлетворяют ни религиозные догмы (как на Янтарной стадии), ни практически исключительно материалистический современный Оранжевый взгляд. Они ищут единства и трансцендентности через личный духовный опыт и духовные практики. Это предполагает, что Бирюзовые сообщества исцелят прежнее религиозное разделение и заново откроют современному материалистическому миру очарование внерелигиозной духовности.
Коллапс или постепенный переход?
Есть естественный темп роста, согласующийся с расширением вселенной. Наши нынешние требования к росту не только приводят к неустойчивости, но и провоцируют возникновение природного противодействия. Можем ли мы сознательно облегчить эту балансировку или нам придется позволить вселенной сделать это за нас?
Норман Вулф
Когда предсказания сработают, покажет только время. Для людей, видящих мир в Бирюзовом свете, они выглядят весьма привлекательно. Но каков будет путь к цели? Это беспокоит гораздо больше. Минуем ли мы переходный период более или менее благополучно? Или обречены на катастрофу, коллапс цивилизации? Никогда еще за всю нашу историю мы не встречались с таким вихрем осложнений. Каждое может отразиться на человеческой жизни в худшую сторону: нарушения климата, ускорение исчезновения животных, растений и экосистем, необходимых для выживания человека, деградация почв, окисление океана, истощение ограниченных ресурсов (ископаемое топливо, полезные ископаемые и подземные воды), химическое загрязнение, ядерные войны, глобальные эпидемии. Все это бомбы замедленного действия, многие с предохранителями всего на два или три десятка лет. Со всем тем население планеты, по прогнозам, вырастет по крайней мере на еще 2 миллиарда человек, что добавляет напряженности все предсказаниям.
Есть наглядные подтверждения тому, что все эти широкомасштабные бедствия могут произойти. В своей книге «Коллапс» (Collapse) Джаред Даймонд рассматривает общества, потерпевшие крах из-за деградации окружающей среды, — но ведь они сами ее и вызвали. Когда-то полная жизни цивилизация майя, насчитывавшая по крайней мере 3 миллиона человек, в 900 г. н. э. потеряла 99% населения и сократилась до 30 тысяч человек к 1524 г., когда туда прибыл Кортес. Остров Пасхи превратился из многочисленного и процветающего сообщества в практически бесплодный и непригодный для жизни. Можно спросить себя: как жители острова Пасхи могли довести уничтожение лесов до такой степени, что совершенно лишили себя будущего? Но что же мы видим вокруг? Всего за век или около того развития современного общества 95% крупной рыбы исчезло вместе с 75% лесов и 50% нефти.
У нас осталось не слишком много времени. Поскольку наш разум предрасполагает нас думать, что все тенденции развиваются линейно, мы часто не в состоянии уяснить всю остроту ситуации. Требования, которые мы предъявляем к нашей планете, растут, как и наши экономики, не линейно, а в геометрической прогрессии, начисляются, как процентные ставки. Чтобы представить, как сокращается время, когда изменения происходят экспоненциально, представьте каплю воды у себя на ладони, а потом увеличивайте ее вдвое каждую минуту. За шесть минут водой можно наполнить наперсток. А сколько понадобится времени, чтобы залить стадион? Всего 50 минут. Пятью минутами раньше стадион будет на 97% пуст, и нам будет казаться, что у нас еще масса времени, чтобы найти выход. Конечно, мы не удваивает наш ВВП каждую секунду, но на сегодня Китай удваивает свой ВВП и потребность в ресурсах каждые 10 лет. Планета просто не может себе позволить удовлетворять наши потребности, и уж тем более если мы продолжим их удваивать.
Все большее число людей считает, что технологии сами по себе не спасут нас, необходима перемена в сознании. Успеет ли человечество в значительной своей части совершить этот прыжок? Некоторые надежды внушает то, что сознание как будто тоже растет в геометрической прогрессии, переходя на более поздние этапы все быстрее и быстрее: период полупревращения каждой новой парадигмы, кажется, становится все короче и короче (см. график). Надежду несет и поколение миллениума: обычно люди начинают склоняться к Бирюзовому мировоззрению к 40 или к 50 годам, тогда как родившиеся в начале тысячелетия совершают этот переход уже в 20 или 30 лет. Похоже на то, что мы все больше жаждем перемен, все больше предрасположены к ним. В небольшом масштабе оптимистический пример для трансформации целой отрасли (патронажный медицинский уход в Нидерландах) дает компания Buurtzorg. Менее чем за 10 лет она плавно перешла от Оранжевой парадигмы к Бирюзовой, подтверждая истинность слов гарвардского экономиста Кеннета Рогоффа: «Системы часто держатся дольше, чем мы думаем, но в конце концов рушатся гораздо быстрее, чем мы себе представляем».
Бирюзовые организации в Бирюзовом обществе
Бирюзовая модель организации, описанная во второй части книги, выводится из опыта первых новаторов, работающих главным образом в Янтарном или Оранжевом мире. Допустим на минуту, что некоторые из упомянутых выше общераспространенных предсказаний относительно будущих Бирюзовых сообществ реализовались. Вызовет ли Бирюзовое общество дальнейшие инновации в устройстве организаций, помимо тех, что мы видим сегодня в новаторских организациях? Я думаю, что по крайней мере в двух областях организационная модель эволюционирует дальше того, что возможно сегодня.
Акционирование
Бирюзовые организации в том виде, в каком они описаны в части 2, размывают границу между коммерческими и некоммерческими организациями. И те и другие служат эволюционной цели, и те и другие в конечном итоге склонны накапливать излишки средств (прибыли). Различия: некоммерческие организации вкладывают все излишки обратно в дело, чтобы больше преуспеть в служении эволюционной цели, тогда как коммерческие организации возвращают часть излишков инвесторам.
Представим теперь общество и денежную систему, где люди не стараются копить богатство и где владение уступает место управлению и распоряжению. В таком контексте границы между коммерческими и некоммерческими организациями стираются совершенно. Я могу только предполагать, что это может означать в терминах владения и обладания (или, точнее, в терминах управления и распоряжения). Возможно, это будет происходить примерно так. Все организации будут иметь управленцев, как сейчас имеют акционеров, если организация коммерческая, или спонсоров, если организация некоммерческая. Управленцы могут вкладывать в дело лишние деньги, им сейчас не нужные, ради цели, близкой сердцу. Это не означает автоматическое получение дивидендов — скорее, понимание: когда для этого человека настанут сложные времена, организация сделает все, что сможет, чтобы поддержать его пропорционально вложенным им средствам и излишкам средств, образовавшимся в результате его вложения. То же может быть верно и для организаций, сумевших перенаправить излишние фонды другим организациям со сходными целями. В конце концов образуется частая и плотная сеть управленцев, состоящая из людей и организаций, очень устойчивая и надежная, способная поддержать ее участников в случае необходимости. Старое противопоставление коммерческих и некоммерческих организаций исчезнет вместе с понятиями инвесторов и спонсоров.
