из них затем увезет с собой на родину.
Доктор Мари Мейерхофер, психолог из Цюриха, руководившая Детской деревней, посещая приюты, где 300 или 400 мальчиков и девочек находились под присмотром восьми-девяти монахинь, нередко имела возможность забрать с собой только одного ребенка. В Швейцарии, как и повсюду, в таких заведениях по-прежнему господствовали традиционные авторитарные принципы. Сиделки ели мясо, а дети обходились кашей. В приюте в Цугерберге, куда в 1945 г. приехали Томас Геве и Кальман Ландау, еще один мальчик, выживший в лагерях, пытался повеситься, когда его в наказание заперли в темной кладовке. Многие дети поступали в Троген с деформированным позвоночником и симптомами острого истощения. Даже если Мейерхофер ничего не могла сделать для оставшихся, по крайней мере, она точно знала, что горстку детей, которых она привезла в Троген, не отправят через несколько месяцев обратно в приюты, подобные тем, которые они покинули. Они приехали, чтобы остаться, и главной задачей воспитателей там было не добиться послушания, а мягко завоевать доверие детей. В Трогене имелся штатный психолог и комната игровой терапии. Детская деревня существует до сих пор, а в 1956 г. английский писатель Ян Серрайе воспел ее в детском романе «Серебряный клинок». В нем рассказывается о приключениях четырех польских детей, которые, вопреки всем усилиям союзников, стремившихся как можно скорее репатриировать беженцев в конце войны, пытались добраться до Швейцарии и отыскать своих родителей [56].
Но даже в своем романе Серрайе не пытается делать вид, будто дети сразу оправляются от пережитых испытаний, стоит им попасть в международную Детскую деревню. Прежде чем польский сирота Ян смог оставить войну в прошлом, он долгое время играл в пытки, расстрелы и контрабанду, воровал, совершал ночные набеги на немецкий дом и бросал в немецких детей гнилые яблоки. Точно такие же игры и такие же трудности наблюдала доктор Мари Мейерхофер. Она знала, что лучше не пытаться останавливать такие игры – Мари считала, что это помогает детям выразить то, что они видели. Намного больше ее беспокоили дети, которые совсем не умели играть.
Когда Мейерхофер выезжала в разные страны, чтобы выбрать детей для Детской деревни в Трогене, она не расспрашивала их о пережитом. Она ждала, пока они сами начнут рассказывать об этом друг другу, выразят свой опыт в ролевой игре или в рисунке. Все эти дети остались круглыми сиротами и не имели ни одного живого родственника. Среди них были участники Варшавского восстания и свидетели массовых казней, последовавших за его разгромом, и был найденный в Гамбурге маленький мальчик, видевший, как его бабушка выпала из поезда во время бегства из Восточной Пруссии. По мнению Мейерхофер, труднее всего пришлось маленьким детям, пережившим германизацию, поскольку им дважды приходилось полностью менять «свой язык, социальную среду, культуру, религию и, более того, национальность». Она обнаружила, что в результате «в их памяти не осталось прошлого, опираясь на которое можно было бы строить будущее» [57].
Подобно всем детям войны, они были эмоционально неустойчивыми, импульсивными, вспыльчивыми и недоверчивыми, сильно привязывались к своим куклам и еще больше – к воспитателям, игравшим роли родителей. Они играли, учились и помогали с повседневными делами в своих национальных домах, откуда открывался вид на Боденское озеро в сторону Германии и где они могли рассчитывать на полноценное питание, уважение к личности и безопасную, спокойную обстановку, в которой можно было заново узнавать себя. А пока они росли, европейцы вступали в неожиданную эпоху относительного мира и процветания. Какие бы надежды ни возлагали на этих детей, самым большим их достижением было то, что они выжили.
Примечания
Принятые сокращения
BA – Bundesarchiv, Berlin
DLA – Dokumentation lebensgeschichtlicher Aufzeichnungen, Institut für Wirtschafts– und Sozialgeschichte, University of Vienna
DöW – Dokumentation des österreichischen Widerstandes, Vienna
JMPTC – Archive of Jewish Museum, Prague, Terezín Collection
KA – Das Kempowski-Archiv, Haus Kreienhoop, Nartum, Germany
LWV–Landeswohlfahrtsverbandsarchiv-Hessen, Kassel
RA – Wilhelm Roessler-Archiv, Institut für Geschichte und Biographie der Fernuniversität Hagen, Lüdenscheid
YVA – Yad Vashem Archive, Jerusalem
Введение
1. Katrin Fitzherbert. True to Both Myselves: A Family Memoir of Germany and England in Two World Wars, London, 1997.
2. Ibid., 257–265, 285–287.
3. См. Alexander von Plato. ‘The Hitler Youth Generation and its Role in the Two Post-war German States’ in Mark Roseman. Generations in Conflict: Youth Revolt and Generation Formation in Germany, 1770–1968. Cambridge, 1995, 210–226; Heinz Bude, Deutsche Karrieren: Lebenskonstruktionen sozialer Aufsteiger aus der Flakhelfer-Generation, Frankfurt, 1987.
4. Lore Walb. Ich, die Alte – ich, die Junge: Konfrontation mit meinen Tagebüchern 1933–1945. Berlin, 1997, 9.
5. Ibid., 14, 24, 36–38, 184–185, 225–232; 328–336.
6. Ibid., 333–334.
7. Ibid., 344–348.
8. Martin Bergau. Der Junge von der Bernsteinkuste: Erlebte Zeitgeschichte 1938–1948. Heidelberg, 1994. 244–245, 249–275.
9. Gabriele Rosenthal (ed.). Die Hitlerjugend-Generation: Biographische Thematisierung als Vergangenheitsbewältigung, Essen, 1986; Dörte von Westernhagen. Die Kinder der Täter: Das Dritte Reich und die Generation danach. Munich, 1987; Peter Sichrovsky Schuldig geboren: Kinder aus Nazifamilien. Cologne, 1987; и особенно Dan Bar-On. Legacy of Silence: Encounters with Children of the Third Reich. Cambridge, Mass., 1989.
10. Wolfgang Benz, Ute Benz (eds). Sozialisation und Traumatisierung: Kinder in der Zeit des Nationalsozialismus. Frankfurt, 1998; об изнасилованиях: Elke Sander, Barbara Johr (eds). BeFreier und Befreite: Krieg, Vergewaltigungen, Kinder. Munich, 1992; также Antony Beevor. Berlin: The Downfall 1945. London, 2002; опыт женщин на войне: Margarete Dörr. ‘Wer die Zeit nicht miterlebt hat…’, in Frauenerfahrungen im Zweiten Weltkrieg und in den Jahren danach, 1–3. Frankfurt, 1998; о бомбардировках: Olaf Groehler. Bombenkrieg gegen Deutschland. Berlin, 1990; Jörg Friedrich. Der Brand: Deutschland im Bombenkrieg 1940–1945. Munich, 2002; Günter Grass. Im Krebsgang. Göttingen, 2002; интервью с немецкими детьми: Hilke Lorenz. Kriegskinder: Das Schicksal einer Generation Kinder. Munich, 2003; Sabine Bode. Die vergessene Generation: Die Kriegskinder brechen ihr Schweigen. Stuttgart, 2004; Hermann Schulz, Hartmut Radebold, Jürgen Reulecke. Söhne ohne Väter: Erfahrungen der Kriegsgeneration. Berlin, 2004; о свидетельствах Холокоста: Tony Kushner. The Holocaust and the Liberal Imagination: A Social and Cultural History. Oxford, 1994; Peter Novick. The Holocaust and Collective Memory: The American Experience. London, 1999.
11. Robert Moeller. War Stories: The Search for a Usable Past in the Federal Republic of Germany. Berkeley, 2001, глава 3; Lutz Niethammer. ‘Privat – Wirtschaft. Erinnerungsfragmente einer anderen Umerziehung’ in Lutz Niethammer (ed.).‘Hinterher merkt man, dass es richtig war, dass es schiefgegangen ist.’ Nachkriegserfahrungen im Ruhrgebiet. Bonn, 1983, 29–34; W. G. Sebald. On the Natural History of Destruction. London, 2003;
