Вы же должны понимать, это вопрос счастья моей дочери! Если жених откажется от нее в последний момент, это будет такой позор...
— У нее был не такой уж меняющий внешность макияж, чтобы отказываться из-за его отсутствия, — протянула я раздраженно.
Почувствовав мою слабину, женщина немедленно кинулась ко мне, схватила за руки, заглядывая в глаза:
— Вы же поможете? Пожалуйста! Я слышала, завтра вы организовываете прием для избранных клиенток...
— Нет, места уже распределены, приглашения отосланы, — засомневалась я, — я смогу вам выделить время где-нибудь на следующей неделе, быть может...
— Умоляю, — леди Маффир принялась сползать на колени, не выдержав, я подхватила ее за плечи.
— Ладно-ладно, я пришлю вам приглашения... по-родственному. Все же вы поддерживали нашу семью после смерти маркиза. А теперь поднимитесь.
— Спасибо, спасибо! — она готова была кинуться ко мне не то с объятьями, не то с поцелуями, но я ее отстранила.
— Возьмите с собой доверенную камеристку, которая следит за вашей косметикой и хорошо рисует.
— Рисует? — опешила леди Маффир.
— Да. Если не знаете, кто лучше, то проверьте всех, можете взять парочку, здесь посмотрим, кто лучше справится. Все будет в инструкции к приглашению, я пришлю вам сегодня к вечеру.
— Вы же не забудете? — забеспокоилась она.
— Забывчивостью не страдаю, — нахмурилась я. — Теперь простите, у меня еще много дел сегодня.
От леди Маффир удалось избавиться не сразу, но служанка доложила о новых гостях, и ей пришлось удалиться. Слуга подал ей черный неприметный плащ, в который она укуталась, будто на улице был дождь, а не яркое солнечное утро.
Новыми гостями оказались трое мужчин в неприметной, но добротной одежде, подходящей состоятельным горожанам, однако, при шпагах и с военной выправкой. Служанка проводила их в большой зал приемов, которым мы обычно не пользовались, но так сложилось, что сегодня все остальные гостиные были заняты. Когда я вошла, мужчины задумчиво смотрели в окно и обернулись при моем появлении. Двое поклонились, а третий лишь снял широкополую шляпу, и я поспешила сделать реверанс:
— Ваше высочество, чем обязана?
— Прошу прощения за беспокойство, маркиза, — вежливо улыбнулся принц Джозеф, — но это дело государственной важности. Мы вынуждены провести обыск в вашем доме.
Сердце пропустило удар:
— Но герцог Викторф уже изъял все бумаги...
— Я всецело доверяю мнению Грегори, но появилась новая информация. Не волнуйтесь, мы постараемся провести обыск тихо и не беспокоить ваших домочадцев лишний раз.
— А герцог не мог это сделать? — горько спросила я, подумав: «теперь он меня избегает?»
— Боюсь, он покинул столицу по срочному делу, но обязательно вернется к балу.
«Если мое время ограничено, быть может, мы больше и не встретимся», — мелькнуло в голове, я поспешно спрятала защипавшие глаза:
— Понятно. Хорошо... что бы вы хотели осмотреть? Кабинет?
— Боюсь, что в этот раз мы ищем тайники, проверять будем все комнаты, — принц кивнул, и его люди рассредоточились по помещению, принялись осматривать-ощупывать, заглядывать за портьеры и простукивать стены.
Я сглотнула:
— Это надолго? Завтра у меня состоится небольшой прием, и слуги должны приготовить все...
Принц напрягся:
— Надеюсь, вы не собираетесь пускать посторонних в кабинет? Возможно, преступник будет искать то же, что и мы, мы не можем это допустить.
— Нет, я не думаю...
— Вам лучше бы отменить свой прием и вообще не пускать посторонних в дом, пока не завершится расследование.
— Я не могу, приглашения уже разосланы и вообще... это просто невозможно! Я всего лишь пригласила нескольких дам со служанками, неужели вы думаете...
Принц задумчиво переглянулся со своими подручными:
— Ладно, в какой комнате будет проходить прием? — он быстрым шагом направился на выход из зала.
— В гостиной, — пролепетала я, следуя за ним, как привязанная, указала в нужную сторону.
— Тогда проверяем ее в первую очередь, потом кабинет и комнату маркиза. Остальные помещения после, — он резко распахнул дверь в гостиную, я не успела его остановить. Взгляд принца удивленно пробежался по букетам, корзинкам и горке писем на столе. — Леди, — учтиво склонил он голову.
— Ваше высочество, — три девицы судорожно вскочили и сделали книксены, одетые в домашнее, с простыми прическами и без макияжа — какой пассаж.
— Прошу прощения за беспокойство, — подручные его высочества зашли следом, принялись исследовать комнату, перетряхивая и переставляя с места на место букеты, чтобы исследовать мебель и стены.
— Не волнуйтесь, это временно, — попыталась я успокоить дочерей, хотя и сама чувствовала себя не в своей тарелке из-за обыска. Вроде бы мужчины вели себя вежливо, но все равно неприятно.
Джозеф присел за стол, будто был в гостях, небрежно не замечая работу своих следователей. Девочки нервно перебирали бумаги, но не писали, слишком нервничая в странной ситуации.
— Тут иголка, ваше высочество, — прозвучал неожиданно голос одного из подчиненных принца Джозефа.
— Где? — удивился тот.
Не представившийся мужчина выставил на стол перед нами одну из корзинок с цветами, раздвинул композицию из колокольчиков и хризантем в стороны, чтобы продемонстрировать спрятанную в цветах тонкую острую спицу. Затем он что-то сделал, и иголка дернулась вверх.
— Заводной механизм, активируется случайным прикосновением. Если девушка решит понюхать цветы, может получить шрам или даже... — продолжать он по знаку принца не стал, но у меня фантазии и так хватало.
— Кому адресована эта корзина?
Мы растерянно переглянулись.
Глава 122
Я, не мигая, смотрела на тонкую трехгранную заостренную спицу, как угрожающе поблескивает ее острие.
— Зачем это сделали? — медленно произнесла я и протянула руку к корзине, но Джозеф перехватил меня за запястье.
— Не следует трогать иголку, маркиза, вдруг она смазана ядом?
У меня затряслись руки.
Флоренс позвала служанок, что расставляли букеты, и экономку, принялись разбираться, какое письмо прилагалось к этому букету, где тот стоял. Подле каждого из букетов были карточки с номером, но, двигая их, помощники принца немного все перепутали, однако общими усилиями удалось восстановить логику. Я чувствовала себя странно, будто отстраненно, словно между мной и окружающими, которые что-то делали и пытались разобраться, выросло мутное стекло. Перед глазами продолжало поблескивать острие.
— В доме служит алхимик, быть может, он сможет сказать, был ли яд, — с трудом переведя взгляд на принца, выдавила из себя я.
— У нас свои
