согласен: чужому может не понравиться то, что он увидит.
— Вот видите? И вы такой же. Боитесь, что другие увидят в вас то, что вам в самом себе не нравится. То, что вы тщательно скрываете даже от себя.
— Это верно. Можно ещё один вопрос, Мария: когда вы его впервые увидели, он приковылял к вам сам или его доставили на носилках?
— Он привёз раненного, а что?
— И почему я не удивлён? — улыбнулся Олег.
— Что — то не так?
— Егор и раньше не обращался в медпункт сам. Его сроду приносили туда на руках — простреленного или взорванного. Он с пулей в ноге мог мимо медпункта пройти! А в тот раз, когда ему оторвало ногу и руку он спасал другого офицера своей роты. Кажется его звали Попугаев Саня, — вспомнил Олег.
— Почему звали?
— Он впоследствии умер от ранен.
— Жаль это слышать.
— Да. А Егор выжил!
— Удивительный у вас друг.
— Это да!
— И история наверняка удивительная. Расскажете?
— Как — нибудь в другой раз, — улыбнулся Олег. — Очень спешу.
— Понимаю, — согласилась Мария. — Найдите его!
— Обязательно, — притормозил Михалыч в дверях. — А доктор, что заглядывал к вам, как его фамилия?
— А что с ним не так? — насторожилась Белоцерковская.
— Нет, всё в порядке, не беспокойтесь, — сказал Олег, заметив, что снова напугал своей прямолинейностью. — Кто он? Не уролог случайно?
— У вас проблемы? — поинтересовалась Мария.
— Да, небольшие, — соврал Олег, поморщившись и изобразив беспокойство.
— Он терапевт. Его зовут Кукотин Роман Сергеевич. К сожалению, уролог у нас приходящий, принимает один раз в неделю по четвергам. Вы можете записаться в регистратуре.
— Спасибо. Так и сделаю.
— Могу я позвонить вам, узнать, как идут поиски? — поинтересовалась Мария. — Обещаю, докучать не буду.
— Да, конечно, — сказал Михалыч, — запишите телефон, — продиктовал он номер, выдумав все десять цифр. — Спасибо за помощь, и до свидания.
— До свидания, — сказала в ответ Белоцерковская.
Как на зло терапевта Кукотина Романа Сергеевича в кабинете не оказалось. Он принимал во вторую смену, которая начиналась в четырнадцать часов и на месте его не было. Он отлучился по неотложному делу, доложила медицинская сестра.
«Как же иначе, — подумал Олег, — у врачей все дела неотложные».
До четырнадцати оставалось пятнадцать минут и выйдя на улицу, Михалыч набрал Медведчука. Игорь ответил сразу после второго гудка.
— Это Михалыч. Версия с ухажёром пока не подтвердилась, — сказал он. — Белоцерковская тоже не причём.
— Ты и её подозревал? — серьёзно спросил Медведчук.
— Конечно.
— И как понял?
— Похоже на то, что Егор ей нравился.
— Однако, долго ты это выяснял? Я это сразу понял, — признался Игорь.
— Что же ты хочешь? Красивая женщина… Она увлекла меня, — признался Михалыч. — Теперь я понимаю, чем она пришлась Егору.
— И чем?
— Сочувствием.
— Ясно. Что думаешь делать? — спросил Игорь.
— Пообщаюсь ещё с одним доктором, её коллегой, похоже он её отверженный поклонник.
— Тайный воздыхатель?
— Вроде того, — согласился Михалыч. — Что у тебя?
— Глухо, как в танке! — надрывно сказал Игорь.
— Не раскисай! Рой носом землю, пока не остыла! Уверен, должны найти.
— Рою, — отбил Игорь звонок.
Михалыч вернулся к двери поликлинического отделения, осмотрелся по сторонам и исчез в темноте.
Кукотин Роман Сергеевич вернулся в отделение привычным для себя маршрутом через запасной выход, которым персонал поликлинического отделения ходил курить. Он важно прошёлся по коридору и осторожно заглянул в любимую дверь.
— Маш, ну ты как, есть минутка?
— Да, Роман Сергеевич, что случилось?
— Что делаешь вечером?
— Ужинаю в одиночестве и ложусь спать. Одна, — сказала Мария, помня обо всех шутках Кукотина на эту тему.
— Меня друзья пригласили посидеть в уютном антикафе за настольной игрой с чаем и печеньем, развлечение стоит недорого, всего пятьдесят рублей за час, настольные игры и чай в стоимости посещения, а значит совершенно бесплатно. Составишь мне компанию?
— Нет, — не раздумывая сказала Мария.
— Ну, ты чего? Проведём вечер в приятной компании, в дружеской атмосфере? У меня отличные друзья! Посмотри, повсюду такая гнетущая обстановка, что хочется, чтобы хоть что — то было как прежде.
— Я подумаю, — зная, что Кукотин не отступит, сказала Мария.
— Подумай, — Кукотин подошёл к окну, заслонив собой половину дневного света. — Представляешь, — сменил он тему разговора, вспомнив забавный случай, свидетелем которого стал, — возвращался сейчас из чебуречной, а на центральных воротах, где бабушки торгуют всяким «антиквариатом», цветами с огорода и жареными семечками, два каких — то странных типа продавали протез. Абсурд полнейший! Я даже представить такого не мог! — Кукотин уселся перед Марией на железный стул для пациентов и закинул ногу на ногу. — За десять лет в медицине я такого не видел. Полный сюр!
При упоминании о протезе Мария оторопела.
— Что за протез? — спросила она.
— Хороший. Похоже, что импортный. Я толком не разглядел. Пробегал мимо, а один из этих… непотребных… — Кукотин подыскивая нужное слово, закатил глаза, — бомжей в общем… распахнул грязную тряпицу, а под ней протез — я, во — первых, ошалел от всей этой ситуации, а во — вторых, просто офигел от его жутчайшего вида, что даже не остановился.
— От вида протеза?
— Зачем протеза? Бомжа, конечно! Он мог быть каким — нибудь спидозным наркоманом. Все вокруг совершенно сошли с ума с этой войной. Продают последние вещи. Трындец какой — то!
— Протез какой части тела ты видел? — сохраняя спокойствие, спросила Мария.
— Ты когда — нибудь видела, чтобы на улице торговали протезами? Это же не вот тебе: купил, одел и пошёл. Они индивидуально погоняются, так ведь? Я сначала вообще подумал, что кто — то из них отчаянно продаёт свой, но нет, продавцы были с руками и ногами. Не могу поверить в то, что они пытались продать протез какого — то умершего родственника?
Мария посмотрела Кукотину в глаза под высоким лбом с редкими волосами. Большинство мужчин впадало в депрессию при виде редеющей шевелюры, но похоже это был тот самый случай, когда её владелец ещё не заметил проблемы.
— Какой протез? — повторила она.
— Ну, ноги, конечно… Но, мне показалось, что он там был не один. — Он посмотрел на неё жадными глазами и театрально вздохнул. — Ну, что решила по поводу вечера?
— Роман Сергеевич, — поглядела она на часы, — кажется у тебя через три минуты приём. Уходи, у меня много работы.
— Неужели это значит нет? — помрачнел Кукотин.
— Значит нет, — подтвердила Мария.
— Это окончательное твоё решение?
— Да.
— Ты разбила мне сердце, — поднялся Кукотин, тяжело вздохнул, расправил халат и направился к двери.
— Маш, обещай, что подумаешь?
— Идите к пациентам, Роман Сергеевич!
Когда Мария осталась одна, её глаза заходили из стороны в сторону, участвуя
