Читаем без скачивания Прощаю себе. В 2 тт. Том 2 - Лууле Виилма

Кто во время еды отрекается от своей естественности в угоду утонченным манерам, у того нарушается естественное выделение желчи. Кто жрет как свинья, у того она точно выделяется. По-свински ест тот, в ком назрел протест против фальшивой благовоспитанности. Своими манерами за столом он желает выразить свой протест, желает спровоцировать конфликт, который вывел бы правду наружу. Чем протест сильнее, тем желчи выделяется больше. У человека, ведущего себя подобным образом, кал наверняка имеет темно-коричневый цвет.

Чрезмерное выделение желчи вызывает отрыжку. Отрыжка может сопровождаться столь противным запахом желчи, что с таким человеком никто не желает есть за одним столом. Это является прекрасным средством отпугивания неприятных людей, в обществе же людей приятных отрыжка заметно уменьшается, а если протест не чрезмерен, то и вовсе проходит.

Все, что человек в себе сдерживает, когда-нибудь перехлестывает через край. Порыв гнева вызывает конвульсивное опорожнение желчного пузыря, за чем следует отрыжка, которая ставит интеллигентного человека в очень неловкое положение. Во время еды это было бы еще простительно, но только не в ходе важного разговора. Отрыжку может вызвать любая напряженная ситуация, не имеющая никакого отношения к еде.

С усилением гнева человек начинает все чаще срываться. Кто скрывает кипящий внутри гнев за улыбчивой маской, у того желчь выплескивается в кровь. От желчных пигментов слизистая и кожа окрашиваются в желтый цвет. Подобно тому как к разгневанному человеку, который оскверняет любовь своей желчной злобой, эта самая злоба рано или поздно возвращается, так и желчь, вырабатываемая печенью, совершает круг и возвращается в печень, и печень заболевает.

Печень больна, если человек ненавидит государство. Ненависти предшествует ситуация, когда человек желает от государства что-то получить, но не получает и оскорбляется. Знание, что от государства все равно ничего не получишь, может сохраниться у человека еще от предыдущих жизней. Соответственно этому представлению он выбирает себе родителей, мыслящих подобным же образом, и в итоге печень у него заболевает еще в детстве. Кто клянет государство на чем свет стоит, тот клянет нездоровые ощущения всякий раз, когда они возникают, и печень у него не заболевает в полном объеме. Кто любит позабавить людей рассказами о свинских делах государства, тот должен быть осторожным в отношении еды и питья, иначе его вновь скрутит приступ печени.

Печень выводит из тела материализованную злобу и гнев. Их выведение блокируется страхом – страхом перед государством. Не будь этого страха, не было бы и ненависти к государству. Человек относился бы к государству с пониманием, ибо оно необходимо. Все болезни можно излечить, если сохраняется очистительная функция печени. Если же печень полностью отказывает, то для смерти иной болезни уже не нужно.

Как только прекращается выведение из тела ненужных продуктов жизнедеятельности, а значит, прекращается высвобождение злобы, оно же обращение плохого в хорошее – ведь в принципе все это одно и то же, – так тело умирает, чтобы духовный человек не погиб от рук земного губителя.

Следовательно, если кто зол как черт на одного человека либо нескольких людей, однако почитает государство и родину, как святыню, тот исцеляется от какой угодно тяжелой болезни. Если кто-то, например некий государственный деятель, выводит его из себя, и он отождествляет этого человека с государством, то злоба на государство в тот же миг принимается подтачивать его печень. Чем больше число тех людей, которых Вы считаете плохими, тем больше в Вашей печени плохого, ибо не кто иной, как люди, и образуют государство. Подумайте хорошенько о своем отношении к государству. Проведите параллели со своим здоровьем. Задумайтесь о болезнях, бытующих в кругу Ваших знакомых, – Вам ведь известен склад мыслей этих людей. Сейчас во всем мире большое число чрезвычайно тяжелых болезней, но мы этого не замечаем, поэтому в проблемах своей страны мы виним государство. Государство может быть каким угодно, но злоба человека к государству обитает в самом человеке и разрушает человека ровно в той же степени, в какой человек желает это государство разрушить.

Государство не может сделаться лучше, если от него только требуют и ничего не дают взамен. Если человек желает, чтобы его государство перестало существовать, то гибнет его печень. Вместе с печенью гибнет и тело, чтобы одним разрушителем государства стало на свете меньше. Государство нельзя сокрушить, его нужно изменять. Когда человек меняется сам, для него меняется и государство.

Если человек боится за государство, у него уменьшается печень. Если человек злится на государство, его печень увеличивается.

Испуганный человек боится за государство, ибо от благополучия государства зависит его собственное благополучие. Страх вынуждает подмечать все, что составляет угрозу государству. Если желание быть хорошим не дает человеку излить свою желчь по поводу разрушения государства и унижения его граждан, то у него заболевает печень. Желчные протоки сужаются, если человек не желает выплескивать горечь, и желчь вынуждена проникать в кровь. Иного выбора у желчи нет. Собственное унижение притягивает чужую униженность, и в совокупности они образуют воспаление.

В государстве от этого ничего не меняется, однако человек со страхами попадает в еще большую зависимость от положения дел в государстве, ибо страх за государство растет. Чем страх сильнее, тем сильнее уплотняется в печени соединительная ткань, которая еще больше сужает желчные протоки. У человека, беспокоящегося за положение дел в государстве, печень может стать точно такой же, как само государство, и может случиться, что государство даст человеку новую печень. Взаимная приязнь оборачивается заботливостью.

Если же человек продолжает мыслить по-старому, то и новая печень держится недолго. В пересаженной печени развивается та же болезнь, из-за которой собственная печень оказалась непригодной. У кого страх за государство превращается в злобу на государство, тот зарабатывает прямо противоположные болезни, и тому государство новую печень не предлагает. И правильно делает, ибо такой человек новую печень не примет.

Печень, как и любой другой орган, не кусок мяса, который переносят из одного живота в другой. Печень также обладает сознанием, которое воспринимает то, что к нему относятся как к символу государства. Если сам человек этого не знает, печень его наставляет. Пересаженная печень не заболевает сразу после пересадки лишь в том случае, если личность донора оказывается сильнее личности реципиента. В этом случае с пересадкой печени у человека меняется характер. Меняется вплоть до неузнаваемости, да так, что человек уже не вписывается в собственную семью. Особенно если семья враждебна к государству.

Когда нас кто-то обижает, мы ждем помощи от государства. Если оно не бросается тут же на помощь, мы недовольны. Когда я говорю пациенту с больной печенью, что печень символизирует государство, он отрицает какую-либо злобу на государство. Когда я говорю ему, что он ненавидит несправедливость, он с жаром соглашается. Человек не понимает, что он отождествляет государство и несправедливость. Государство для него – творец законов, оно призвано обеспечивать благополучие своих граждан. Если не обеспечивает, значит, оно несправедливо. Опасаясь худшего, человек старается не злиться на государство, однако не может не злиться на несправедливость. Из страха перед государством человек не смеет выражать протест, что усиливает печаль из-за своей беспомощности. Сам же протест подавляется страхом прилюдно обнаруживать собственные ошибки и заблуждения. Так беспомощного человека одолевает бессильная злоба, она же печаль.

Печень – это средоточие злобы и гнева. Любая злоба начинается из-за беспомощности перед своими проблемами. Поскольку печаль являет собой скопление жидкости и отечность, то печень отекает. Стремясь скрыть свое жалкое положение в вопросе о несправедливости, человек желает скрыть от чужих взоров выпирающую наружу печень, его тянет загородить живот руками либо втянуть его в себя – лишь бы никто не заметил. Обе позы притягивают к себе внимание. Гордость не может этого допустить.

И гордый человек распрямляется, недоумевая, отчего так больно и нехорошо мышцам спины. Хочется сесть, развалясь поудобнее, тогда легче будет дышать. Устраивается, и впрямь становится легче. Подобное решение проблемы входит в привычку, и человек, вместо того чтобы двигаться, сидит сиднем, забившись в укромный уголок.

Все как будто в порядке. Отгоняя печальные мысли, человек не замечает собственных тяжких вздохов, которые свидетельствуют о чувстве вины. Замечают домашние, но когда спрашивают, в чем причина, человек отвечает, что все в порядке, только вот на душе тревожно от всеобщей несправедливости. Так человек заглушает печаль, и та превращается в тревогу. Отечность в печени уплотняется. А все потому лишь, что человек ждет, когда же восторжествует справедливость и повсюду будет наведен порядок. Чтобы устранить несправедливость, нужно заявить о ней во всеуслышание, и человек принимается жаловаться в полный голос. Чем громче в нем говорит обида на врачей, которые не могут излечить его от болезни, тем сильнее поражается печень. Чем больнее печень, тем невозможнее вылечить человека от какой бы то ни было болезни.