Они спустились вниз и подошли к машине с арестованными. Водитель-испанец всё ещё стоял там.
— Спроси их, где они должны были взорвать эти снаряды? — водитель сделал недоумённое лицо, услышав о снарядах, заглянул в машину и повторил вопрос комиссара. Но все молчали. — Выдерни одного сюда! — Альварес сделал знак одному из спецназовцев. — Только не этого психа.
Перед ним стоял невысокий, худощавый парень с едва пробивающейся растительностью над верхней губой. Он нервно теребил фалды расстегнутой фирменной куртки «Маты». Альварес подошёл к нему почти вплотную. Он был на голову выше араба, и было заметно, как тот испуганно смотрит на комиссара.
— Где вы должны были взорвать эти снаряды? — почти выкрикнул Альварес. Парень посмотрел на водителя. Тот повторил вопрос комиссара. Араб повернулся в сторону машин и кивнул головой.
— Где? — ещё раз переспросил Альварес и, заметив взгляд на наручниках, повернулся к командиру группы. — Снимите с него наручники.
Когда они подошли к первой машине, парень присел и ткнул рукой куда-то за бензобак. Комиссар и водитель заглянули под машину. Между рамой и бензобаком было свободное пространство и там свободно мог разместиться снаряд. Снаружи увидеть его было невозможно.
— Вот это да! — воскликнул водитель. — А мы-то старались, обучали их!
— Спроси его — кто должен был установить их и когда?
Араб, видимо, понял вопрос и, не дожидаясь, ответил:
— Хабиб.
— А время? — парень посмотрел на водителя и пожал плечами.
— Ясно… — Альварес повернулся к командиру группы. — Отправляйте всех в управление. Обеспечьте хорошего переводчика. Я скоро подъеду… и помните, что я вам сказал об утечке информации. С территории никого не выпускать. Вызовите дополнительную группу.
Сейчас необходимо было связаться с районным властями и, в случае необходимости, обеспечить эвакуацию людей с близлежащих улиц и магистралей. Он сел в машину и по мобильному телефону стал набирать номер управления безопасности в Мадриде, но вдруг вспомнил о звонке из Мюнхена. Сбросив набранные цифры, набрал Мюнхен.
На столе директора стадиона зазвонил телефон. Он взял трубку и, услышав первые слова, протянул её Франку.
— Вас. Дежурный.
— Франк слушает! — дежурный сказал, что его вызывает Барселона и он сейчас переключит связь на него. Через несколько секунд в трубке раздался уже знакомый голос с акцентом. Франк узнал комиссара Альвареса. По мере того как он говорил, менялось и выражение лица Вальтера. От спокойно-уверенного оно переходило сначала в напряжённое, а затем в тревожное. Он лишь иногда вставлял короткие и резкие фразы:
— Так… Так… Сколько?… Были установлены?… Хорошо, что успели… Нет… У нас ситуация пока сложная… Да… Берлин в курсе… На уровне правительства… Хорошо… Спасибо, комиссар!.. Требования сумасшедших… Ещё раз спасибо! — Вальтер подал трубку директору. В кабинете наступила томительная тишина. Все вопросительно смотрели на Франка. Неожиданно в приоткрытое окно ворвался рёв стадиона. Он словно разбудил всех.
— Наши гол забили, — каким-то извиняющимся голосом произнёс директор и виноватая улыбка скользнула по его лицу. Вальтер посмотрел на него и слегка хлопнул ладонью по столу.
— Всё! Больше ждать мы не можем, — он встал и подошёл к схеме стадиона. — Похоже, что такая же акция готовилась и в Барселоне… Возможно и во время футбольного матча… Снаряды с установленными таймерами там должны были взорваться вместе с машинами… Подробности они нам сообщат. Скорее всего, операции координировались и готовились из одного центра…. — Вальтер повернулся к Тизену. — Вызывай сапёров и давай посмотрим, где можно посадить твоих стрелков.
— Ты хочешь расстрелять водителей?… А если взрывами управляют дистанционно…. например, из машины?
— А у тебя есть другой вариант?… Я хочу подойти к машинам и осмотреть их. Другого пути я не вижу… Пока мы ведём переговоры, они ничего не будут предпринимать…. даже если находятся на стадионе, — Вальтер посмотрел на Хольмана. — Своими людьми постарайтесь перекрыть все выходы с арены. Всех, выходящих раньше окончания матча, я разрешаю осматривать… под мою ответственность. Особое внимание обратите на лиц с арабской внешностью… Хотя, врядли мы что нибудь найдём… В нашем распоряжении не более получаса. Пока мы будем договариваться с ними, ты должен обезвредить их, — Вальтер вновь посмотрел на Тизена. — Если ими управляет Юзеф, тогда мы точно будем знать, сколько времени в нашем распоряжении.
Рация Тизена подала сигнал. Он выслушал и сказал:
— Вертолёт в воздухе. Через десять минут он будет над городом.
— Хорошо. Когда будут снайперы?
— Никогда…. они уже здесь, — Вальтер удивлённо посмотрел на него. Тот пожал плечами. — Им просто необходимо сменить оружие.
Они вновь стали рассматривать схему.
— Если ими предусмотрен испанский вариант, то для нас это единственный выход.
— Я думаю, что этого сектора нам хватит… — Тизен обвёл рукой сектор стадиона напротив площадки, где сейчас стояли машины. — Через десять минут мы будем готовы, — он повернулся к Хольману. — Вы должны незаметно провести нас в этот сектор. Это возможно?
— Да. Я проведу вас.
Тизен посмотрел на Вальтера и тому показалось, что улыбка его застряла где-то под маской.
— Если нет никаких указаний, я пошёл.
— Давай. Связь постоянная.
Тизен с Хольманом быстро направились к выходу и было слышно, как они, тяжело топая, побежали по коридору. В открытую дверь ворвался шум стадиона. Это была какая-то какофония из свиста, криков, выстрелов петард и боя барабанов.
— Сейчас начнётся второй тайм, — директор подошёл к двери и закрыл её. В этот момент на его столе вновь зазвонил телефон. Он взял трубку и передал её Франку.
— Я слушаю вас! — он уже знал, чей это будет голос.
— Вы ознакомились с нашими требованиями?
— Мы изучаем их, но если вы серьёзный человек, то должны понимать, что на выполнение даже части этих требований необходимо время.
— Я никуда не спешу. Люди на стадионе будут сидеть столько, пока вы не выполните наши требования… В противном случае половина их отправиться в ад.
— Подождите! Давайте по-порядку. Я не сказал, что мы не готовы выполнить ваши требования. Просто необходимо установить хотя бы их очерёдность.
— Нас это не волнует. Это теперь ваши проблемы. Я не советую вам затягивать время. У вас есть ещё один тайм. Если вы будете бегать, то выиграете, а если нет… Я буду звонить в прежнем режиме… и не забывайте о зрителях.
