— Понимаю. — Род потер пальцем переносицу. — Кевин, а кто отправил вас сюда? Хорват?
— Конечно, нет. Я сам додумался до этого. — Кевин заколебался. — Впрочем, у меня была некоторая поддержка, капитан. — Он помолчал, ожидая вопроса, но Блейн только смотрел на него. Реннер фыркнул. — Иногда меня удивляет, почему аристократия до сих пор не вымерла, раз большая часть ее кажется такой глупой. Почему бы вам не позвать Салли? Она сидит в своей каюте с мрачным видом и большинством записей и книг, которые совсем не интересуют ее сейчас… — Реннер вдруг встал. — Немного поддержки пойдет ей на пользу.
— Салли? Она беспокоится о…
— Боже ж ты мой, — буркнул Реннер, повернулся и, широко шагая, вышел.
41. Подаренный корабль
«Ленин» двигался к точке Безумного Эдди с ускорением в полтора g. Туда же следовал и подаренный корабль.
Корабль этот представлял собой цилиндр обтекаемой формы с утолщением на носу и походил на минарет, оседлавший пламя термоядерного синтеза. Салли Фаулер и священник Харди очень веселились, глядя на него, но остальные не замечали или делали вид, что не замечают сходства корабля с фаллосом.
Кутузов ненавидел подаренный корабль. Послы мошкитов, с которыми придется иметь дело, были простыми исполнителями приказов, но с кораблем все обстояло совсем по-другому. Он догнал «Ленина», занял позицию в трех километрах от него и принялся передавать бодрые сообщения, пока канониры «Ленина» следили за ним. Кутузов успокаивал себя тем, что на корабле не может быть оружия, достаточно мощного, чтобы пробиться сквозь Поле «Ленина».
Впрочем, была и другая причина ненавидеть этот корабль: он искушал Кутузова нарушить приказ. Добровольцы из команды «Макартура», осматривавшие его, приходили в восторг от всего, что видели там. Управление напоминало катер Космофлота, однако привод был стандартным ядерным приводом мошкитов — с длинным направляющим жалом, вдоль которого текла плазма. Были и другие детали, все очень ценные, и адмирал Кутузов хотел взять этот корабль с собой.
И в то же время он боялся пускать туда свою команду.
После того как корабль проверили офицеры, на борт его поднялись ученые. Все эти перемещения серьезно подрывали и без того хилую версию о чуме на борту «Макартура», и Кутузов понимал это. Но, по крайней мере, ему не требовалось объяснять это ни одному мошкиту. Пусть Хорват зачитывает ему эксплуатационные приказы и требует военного совета — пока Кутузов жив, ни одного чужака не будет на борту «Ленина». Впрочем, этот корабль…
Адмирал взглянул на его изображение на экранах, пока научный персонал перебирался туда. Они собирались на «Ленин» для похоронной службы и теперь торопились вернуться для изучения этой новой игрушки.
Каждый рапорт показывал, что она полна чудес, представляющих огромную ценность для Империи, и все же как он мог осмелиться взять ее на борт? Тут мог бы помочь капитан Блейн, но он сломался, все более погружаясь в размышления о своем несчастье, став бесполезным именно тогда, когда требовался его совет. Хорват же был ослеплен верой в добрые намерения мошкитов во всем. Оставался только Бери с его не менее слепой ненавистью, несмотря на все доказательства того, что мошкиты дружественны и безвредны.
— Вероятно, так оно и есть, — вслух сказал Кутузов.
Гораций Бери удивленно посмотрел на него. Они с адмиралом сидели на мостике и пили чай, разглядывая подаренный корабль. Торговец вопросительно посмотрел на адмирала.
— Вероятно, мошкиты дружественны и безвредны, — повторил Кутузов.
— Как вы можете верить в это! — воскликнул Бери.
Кутузов пожал плечами.
— Как я уже говорил другим, во что я верю, не имеет значения. Моя задача — доставить для правительства максимум информации. При наличии одного корабля возможность его потери означает возможность потери всей информации. Но этот космический корабль мошкитов должен быть очень ценным, не так ли, ваше превосходительство? Сколько бы вы заплатили Военному Космическому Флоту за лицензию на производство кораблей с таким приводом?
— Я заплатил бы гораздо больше, чтобы увидеть, что с угрозой мошкитов навсегда покончено, — серьезно ответил Бери.
— Гм-м. — Адмирал был склонен согласиться с ним. В Трансугольном секторе и без того было достаточно проблем. Одному Богу известно, сколько колоний бунтует и сколько присоединится к ним против Империи. Чужаки были новым осложнением, совершенно ненужным Военному Космическому Флоту. — И все-таки технология… торговые возможности… я думал, вы заинтересуетесь.
— Мы не можем доверять им, — сказал Бери, стараясь говорить спокойно. Адмирал не любил иметь дело с людьми, не умеющими контролировать свои эмоции. Бери понимал его очень хорошо — его отец поступал точно так же.
— Адмирал, они убили наших гардемаринов. Надеюсь, вы не поверили этой сказочке о вхождении в атмосферу? Кроме того, они освободили этих монстров на «Макартуре» и почти сумели протащить их на борт «Ленина». — Торговец содрогнулся: эти крошечные горящие глаза… — Конечно, вы не позволите этим чужакам проникнуть в Империю. Вы не позволите им пробраться на борт своего корабля. — Эти читающие мысли чудовища… Телепаты они или нет, но они читают мысли. Бери постарался скрыть свое отчаяние: если даже адмирал Кутузов склонялся к мысли поверить лжи чужаков, какое будущее ждет Империю? Новая технология возбудит Имперскую Торговую Ассоциацию как ничто другое, и только у Военного Космического Флота достаточное влияние, чтобы побороть требования, предъявляемые ИТА. Клянусь Бородой Пророка, нужно что-то делать! — Я начинаю подумывать, не оказывает ли на вас чрезмерное влияние доктор Хорват? — вежливо сказал Бери.
Адмирал нахмурился, и Гораций Бери мысленно улыбнулся. Хорват. Это был ключ — игра Хорвата против адмирала.
Энтони Хорват чувствовал себя в этот момент довольным и счастливым, несмотря на ускорение в полтора g. Подаренный корабль был просторным, и изучать его бесконечные чудеса было очень удобно. Здесь имелся душ с полудюжиной сменных насадок, устанавливаемых под разными углами, и молекулярное сито для воды. Имелись запасы замороженных завтраков, которые требовалось только сунуть в микроволновую печь, чтобы получить готовый продукт. Даже кулинарные неудачи были… интересными. Здесь был кофе, синтетический, но хороший, и шкаф с большим запасом вин.
И, в дополнение ко всему, «Ленин» и Кутузов были восхитительно далеко. На борту линкора все было забито подобно грузовому трюму торгового корабля, каюты были переполнены, и в коридорах спали люди, тогда как здесь Хорват мог развалиться в свое удовольствие. Он переставил микрофон поближе и, удовлетворенно вздохнув, начал диктовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
