все не от внешних запросов зависит, а от потребности внутренней. Да и внешние запросы у людей разнятся очень, вот вам и разные варианты погружений. Если человек «мультики» космические пришел посмотреть, покажут. Сто процентов покажут, только не узнаешь заранее, что уж там за «мультики» будут. Субстанции – это же инструмент просто, а любым инструментом пользоваться нужно уметь. Шаманы, ясное дело, им в совершенстве владеют, но люди-то – не шаманы. Вот и случаются казусы. Пришел, допустим, товарищ, космические «Спокойной ночи» посмотреть, а ему вместо тети Тани со Степашей Гомера Симпсона показывают. Принудительно, подчеркну, показывают, да еще часов этак пять-шесть. Я против Гомера не имею ничего, – Павлик благодушно взмахнул рукой, и в простом этом жесте Игорю Сергеевичу померещилась незнакомая доселе рваная резкость, словно его молодой спутник сбрасывал с себя невидимые путы, – но тут вопрос-то в другом. Если человек пришел про спокойную ночь смотреть, на кой ляд ему этот беспокойный Симпсон нужен? Но это еще ягодки, если хотите знать. А бывает, к примеру, что кто-нибудь на «Белоснежку и семь гномов» настроился, а ему вместо этого на шесть часов жесткое космическое порно врубили, по сравнению с которым фантазии товарищей немцев – тень бледная! И ладно еще, если в традиционном жанре, а не зоо-мазо какое-нибудь! Там ведь шнур из розетки не вытянуть, вот и приходится до финальной сцены сценарий весь изучать да фантазии автора завидовать!
– Ну у вас и аналогии!
– Зато самые доступные, Игорь Сергеевич. Я опасения ваши понимаю, но тут, как по мне, нужды вам опасаться нет. Вы же, пусть сами пока не верите особо, за важным для вас ответом к высшему Я пришли. А раз так – не парьтесь, у меня опыт богатый, все хорошо у вас будет…
– Правы вы, Павел, не верю я. Я сейчас вот сам себе удивляюсь: зачем я тут? У вас – мир волшебный, чудесный, это-то понятно, – Игорь Сергеевич добродушно отмахнулся от вскинувшегося было напарника. – Я же не в обиду вам говорю. У вас – духи, боги, мистика сплошная расчудесная. Но у меня-то все иначе устроено, и проблемы мои – совсем из другого мира. Я одного понять не могу: как я сюда поехать вообще согласился? Нет, машину вашу выручить – не вопрос, но вот сюда, – он оглянулся и обвел поляну широким жестом, – мои проблемы решать?! Вот уж где мистика настоящая! Как околдовало меня, наваждение нашло…
– Угу, – казалось, эти слова нимало не задели Павлика, потому что он от души расхохотался, напугав какую-то ночную птицу. Бедолага, очевидно, устроилась где-нибудь поблизости на ночлег и теперь, встревоженная неожиданными и бесцеремонными соседями, громко хлопала крыльями. – Вы, значит, весь земной такой, а я – с мистикой с детства «на ты»?! Я что, махатмой каким-нибудь родился или сыном чародея? Вы историю мою вспомните: меня же в лес мой не тяга к экспириенсам эзотерическим привела! Сложилось так… Просто жизнь в определенную точку привела, где только этот выход и остался. Да и не то чтобы «остался выход», а жизнь сама ситуацию эту создала. И я, поверьте, ни капли не жалею. Хотя, Игорь Сергеевич, скрывать тоже не буду: для меня загадка великая – как вы на это решиться могли? И даже «решиться» – слово не совсем тут и правильное. Решимости-то вам не занимать – аллигатор все-таки. Без решимости и яиц железных, как я мыслю, в аллигаторы в наши дни угодить трудно. Мне, руку на сердце положа, другое интересно: на кой ляд вам это понадобилось? Меня-то просто к стенке приперло, и деться некуда было. Мой случай – самый типичный, если хотите. Но вы-то? Мультфильмы космические вам явно «до лампочки». Интерес к непознанному? Тоже сильно сомневаюсь… Если и есть сейчас у меня вопросы к мирозданию, то, пожалуй, вот этот вот один: на фига вам оно понадобилось? Вы не подумайте, я к вам в душу ни разу не лезу. Мысли вслух просто…
Странное Павликово движение опять повторилось: сняв с себя что-то невидимое, он встряхнулся, как собака, вылезшая из воды, и подбросил в костер очередное полено. Оба снова замолчали. Типичный хозяин жизни с потерянным видом скукожился в кресле и принялся размеренно раскачиваться, затем обхватил голову руками и несколько раз встряхнул ее, словно хотел взболтать содержимое черепной коробки. Все это время Павлик с интересом наблюдал за телодвижениями товарища по священнодейству. Наконец Игорь Сергеевич распрямился в креслице и посмотрел молодому джедаю прямо в глаза так пристально, что тот прямо-таки физически ощутил на себе давление этого взгляда. А еще он увидел, что в зрачках преуспевающего московского аллигатора застыла острая боль. Какое-то время оба участника митоты просто смотрели друг другу в глаза, а затем Игорь Сергеевич, криво улыбнувшись, нарушил молчание:
– Все очень просто, молодой человек. Вы удивитесь, наверное, но все, действительно, проще некуда. Вы вот сейчас мне сказали, что приперло вас. Выхода у вас якобы не было. Так вот, моя ситуация – один в один.
Челюсть ошеломленного Павлика отвисла, а сам он опять сделал то странное движение, как будто отмахивался от чего-то, невидимого постороннему глазу, но тем не менее весьма осязаемого для него персонально.
– Господи, помилуй! Знаете, у меня ощущение такое, что вы то ли себе сами чего-то напридумывали, то ли меня сейчас дурите! Вы ж аллигатор! У вас – заводы, газеты, пароходы. Вам, я думаю, любую задачу решить – раз плюнуть! Деньги и связи сегодня любые замки ведь открывают. Не, ни фига я вас не пойму, Игорь Сергеевич!..
Собеседник долго не отрывал от Павлика немигающего пристального взгляда, а потом невесело усмехнулся.
– Вы вот мне всю дорогу про ваш принцип аналогии твердите, молодой человек… А вам в голову не приходило, что этот принцип и в мире аллигаторов, как вы выражаетесь, действует? Вы допускаете хотя бы мысль, что в мире человеческих аллигаторов законы те же, что и в мире реальных крокодилов?
– Принцип аналогии везде рулит. А при чем тут это?
– А при том, молодой человек, что аллигаторы разные по размеру бывают. Бывают поменьше, бывают побольше. А бывают и такие, Павел, которым все остальные аллигаторы, как закуска…
– Это ясно. Вы-то тут при чем, не пойму? И каким боком эти истины к церемонии относятся?
Игорь Сергеевич снова невесело усмехнулся и неопределенным движением повел в воздухе рукой, то ли отмахиваясь от той же невидимой субстанции, что эпизодически тревожила его молодого товарища, то ли просто отгоняя от себя невеселые мысли.
– А то, Павел, что
