«Невилла она в обиду не даст», - решил Гарри и припечатал Петрификусом Кребба. Или Гойла. Между старшими поколениями этих семей тоже не было, на взгляд Гарри, ровным счётом никакой разницы.
«А вот и кончилась малина...» Пожиратели, получившие обратно свои палочки, не церемонились так, как члены Эй-Пи.
- Avada Kedavra!
- Crucio!
- Врассыпную! - заорал Гарри, послал в Люциуса Малфоя Torreo - пусть попробует сбить это пламя со своей мантии, тут Finite Incantatem или Aguamenti не отделаешься, рывком поднял с пола Невилла, который всё никак не мог оправиться после Круциатуса, и наложил на обоих Protego Maxima.
Члены Эй-Пи наконец-то перестали стоять на месте, как памятники самим себе, и бросились к выходу; Гарри, одной рукой держа Невилла, который мог держаться на ногах, но идти способен не был, рассылал веером заклятия, не особо беспокоясь об их законности. До двери он добрался последним, и Seco кого-то из Пожирателей всё же достало его по ноге. Гарри растянулся на полу, выпустив Невилла; тот, впрочем, сумел встать сам и даже попытался оттащить Гарри, но чёрта с два бы у него получилось, в таком-то состоянии.
- Беги! - рявкнул Гарри. - Это приказ!
Приказа Невилл ослушаться не посмел и, посекундно оглядываясь на Гарри, из десятка глубоких разрезок на ноге которого хлестала кровь, неуверенно побежал к выходу из зала с временем.
- Поттер, отдай мне пророчество, - Люциус Малфой был крайне зол.
А ещё он не подозревал, что его сегодняшние проблемы только начинались, потому что Гарри тоже был зол. Очень.
- Какое пророчество? - невинно удивился Гарри, осторожно просовывая кончик палочки между средним и указательным пальцами.
- Не строй из себя идиота! - Беллатрикс Лестрейндж была взбешена куда больше, чем все её потрёпанные заклятиями Эй-Пи соратники, вместе взятые, - возможно, потому, что Comburo Невилла изрядно подпортило ей причёску и обожгло щёку.
Пальцы правой руки Гарри хрустнули под её ногой; он вздрогнул, но не закричал. После Амбридж-то...
- Мальчик играет в стоика? - вкрадчиво протянула Беллатрикс. - Может, попробовать на тебе моё любимое заклятие?..
- Подожди с этим, Белла! - одёрнул её Малфой. - Пусть сначала отдаст пророчество.
- Не знаю никаких пророчеств, - заявил Гарри, не соврав ни капли, но искренность его была вознаграждена весьма своеобразным способом: пинком в пах от Гойла. Кажется, палочку этого гиппопотама в мантии Гарри разломал в щепки, пока та летела к Люциусу Малфою...
- Гойл, прекрати! - рявкнул Малфой. - Если ты сейчас кастрируешь щенка, он потеряет от боли последние мозги!
Гарри был полностью согласен с Малфоем.
- Повторяю, Поттер, достань пророчество оттуда, куда ты его спрятал, и отдай мне, - с отчётливой угрозой в голосе повторил Малфой.
- Оно разбилось... там, в зале... - Гарри прерывисто дышал, справляясь с болью.
- Он лжёт! - выплюнула Беллатрикс. Её глаза горели безумием и бешенством.
- Конечно, лжёт, - согласился Малфой. - Поэтому...
Что было «поэтому», Гарри так и не узнал, потому что Эй-Пи выбрала именно этот момент, чтобы отбить своего командира.
- Stupefy! - этот крик почти оглушил Гарри, и он еле расслышал ещё один, принадлежавший только двум голосам:
- Accio Гарри!
Его на третьей космической скорости метнуло по воздуху прямо в объятия Блейза и Ли; он сбил их с ног, и они втроём покатились по мраморному полу зала с дверями. Пророчество зазвенело в кармане, раскалываясь, и над ними встала туманная фигура - Гарри мог только увидеть, что глаза у неё неестественно большие. Он рывком сел, но боль в ноге заглушила всё, и когда он вновь обрёл способность слышать, фигура уже развеивалась.
- Блейз, Ли, вы слышали?
- Слишком шумно, - покачал головой Ли.
- Я слышал... - Блейз был бледен и напуган.
- Что там говорится? - требовательно спросил Гарри. Над их головами в дюйме пролетело с полдесятка каких-то серебристых стрел, и Гарри поменял решение:
- Потом расскажешь... помогите мне встать!
Блейз торопливо пробомотал обезболивающее заклинание; после этого Гарри мог стоять и ходить; кровь продолжала литься, но боль его больше не беспокоила.
- Rescindo! - заклятие Гарри врезалось в потолок над Пожирателями, уверенно теснившими Эй-Пи, и около сотни осколков разных размеров рухнули на головы Пожирателей; Гарри видел, как упал Долохов, получив по виску осколком, который был больше его собственной головы, как завизжала Беллатркс Лестрейндж, тряся перебитой рукой - к сожалению, левой. - Бегите!
Эй-Пи не ослушалась прямого приказа.
Гарри, Блейз и Ли забежали в комнату с несколькими столами и огромным аквариумом в центре; в аквариуме за неимением рыбок плавали человеческие мозги, таща за собой похожие на ленты мысли. Следом за ними туда ворвались Рудольфус Лестрейндж и Гадвуд.
- Petrifi... - начали Пожиратели.
- Stupe... - начали Блейз и Ли.
- Reducto! - прокричал Гарри, направив палочку на аквариум; стеклянные стенки разлетлись вдребезги, осколок впился Гарри в щёку. Вырвавшиеся на свободу мозги явно были недовольны принудительной сменой среды обитания и устремились к Гарри; в ленте мыслей, как в киноплёнке, можно было разглядеть цветные образы. - Pello!
Оттолкнутые в своём порыве мозги отлетели назад и попали прямиком в Пожирателей; ленты мыслей обвили Лестрейнджа и Гадвуда, они спелёнывали обоих магов, душили... Пожиратели, задыхаясь, рвали ленты с тела, но те только крепче сжимались.
- Идём! - велел Гарри заворожённым этой картиной Блейзу и Ли. «Всегда считал, что главное - уметь пользоваться имеющимися в наличии мозгами».
В чёрном зале Луна и Джинни спина к спине сражались с тремя Пожирателями во главе с Беллатрикс Лестрейндж; какое-то заклинание достигло цели, и Джинни припечатало к стене. Она сползла на пол и затихла.
- Petrificus Totalus! - заорали хором Гарри, Ли и Блейз.
Беллатрикс Лестрейндж не задело, но остальные Пожиратели свалились, как подкошенные - не ждали нападения со спины. «А надо бы», - мысленно отметил Гарри, и чувство опасности, беспрестанно нывшее всё это время, истошно взвыло, словно вторя.
Он круто развернулся, оставляя Беллатрикс на Блейза и Ли, и замер.
На пороге просторного зала стоял лорд Вольдеморт собственной персоной.
- Привет, Том! - издевательски закричал Гарри, решив, что немного панибратства уже ничему не может повредить. - А мы тут с твоими прихлебателями мнениями обмениваемся! Intervenio vitam!
Это заклятие должно было ввести жертву в продолжительную кому, из которой ещё никто не выходил, если верить книгам; но у Волдеморта оказалась реакция получше, чем у манекена из Выручай-комнаты.
- Avada Kedavra!
Синевато-серый луч из палочки Гарри и зелёный из палочки Вольдеморта встретились на полпути - и, судя по всему, просто не смогли расстаться; они слились в один луч, широкий, ярко-золотой. Палочка Гарри затряслась, как будто по ней пустили ток, и он понял, что не может оторвать от неё пальцы, как бы ни старался. У Вольдеморта, потрясённого, ошарашенного случившимся, была та же проблема.
