вождь был зол».
17 августа, при подходе к Порт-Наталю, Кинг посадил судно на мель. Видимо, к тому времени он был уже серьезно болен. Выбираясь с затопленного «Геликона», погиб готтентот Майкл.
Финн из Дукузы письменно известил колонистов, что вся армия ушла на север грозить Сошангане. Нужно было срочно отправляться к Чаке с подарками. В это время умер Кинг. Моряки с «Мери» во главе с плотником Хаттоном похоронили его.
Чака был очень опечален его смертью. Он принес в жертву несколько быков; надеясь, что это воскресит его друга. Подарки губернатора Капа вождя явно не удовлетворили и он с несвойственным ему терпением стал готовить новую экспедицию за «эликсиром жизни» — макасарским маслом.
Из записок Н. Айзекса:
«Чака сообщил нам, что уже послал за Джорджем Кейном, чтобы тот возглавил новую миссию и выменял у белых те товары, которые нужны ему, Чаке. Потом он сообщил нам, что объявил траур по матери законченным. Финн очень опасался, что он завершит траур новыми человеческими жертвами, но вождь обещал ему, что этого не произойдет. И он сдержал слово».
Мы переворачиваем последнюю страницу жизни Чаки. Давайте еще раз обратимся к воспоминаниям Айзекса и послушаем его версию.
Из дневника Н. Айзекса:
«24 сентября. Встав рано утром, мы втроем — с Финном и Фаруэллом — гуляли в садике. Потом не спеша позавтракали, как вдруг вбежал гонец из Тугузы (Дукузы. — Авт.), выпалив: «Чака мертв!» Он вышел оттуда вечером, когда все случилось. Чака сидел с двумя-тремя вождями возле своей хижины и любовался стадами, которые загоняли в крааль. Видимо, он был удивлен смелостью своего слуги Бопера (Мбопы. — Авт.), который с копьем в руках, каким обычно забивают бычков, приблизился к Чаке и с спросил вождей — не надоело ли им потчевать вождя доносами и ложными обвинениями? Это позабавило Чаку. В этот момент Умшлунгани (Мхлангана. — Авт.) и Дингаан, двое старших братьев Чаки (Дингаан — младший. — Авт.) возникли возле него и нанесли удар сзади. Чака сбросил с себя накидку и попытался увернуться. Бопер пронзил его копьем. Обоих вождей постигла та же участь. Один из них был пожилым седовласым человеком, незадолго до этого обрекшим на смерть семерых своих жен с детьми потому, что они не скорбели по матери Чаки. Потом убийца совершил торжественный танец вокруг распростертого тела Чаки».
Такова версия Айзекса. Момент для покушения заговорщики выбрали удачный. Армии при Чаке не было. Она находилась далеко на севере, в Мозамбике. Чака отослал туда одного из своих двоюродных брат Дингаана, который когда-то стремился унаследовать место Сигуяны, а потом надолго затих, а также Мхлангану, а также родных братьев — Мпанде и Нзибе. Последнему было около двадцати лет, а Мпанде считался самым мягкотелым и слабым из всего многочисленного потомства Сензангаконы.
Заговор против Чаки зародился в его собственной семье. Мкабани, сестра Сензангаконы, была близкой подругой Нанди, матери Чаки, и эта сварливая старуха распустила слух, что ее королевский племянник Чака отравил собственную мать. Когда Чака был в походе на юге, она высказала свои подозрения Мхлангане и Дингаану и посоветовала им объединиться с индуной Мбопой, начальником королевской прислуги. Договориться они не успели: Чака неожиданно вернулся и услал обоих братьев на север. Мбопа остался один.
Потом Чака сделал следующее. Едва армия достигла крааля Эгазини, где правил отец Мбопы, вождь отозвал из войск всех мальчиков-носильщиков у-диби. По возвращении он объединил их в гвардию изи-ньози (пчелы), чтобы иметь собственную гвардию, а армия должна была идти без сопровождения, неся на плечах собственное имущество. Это переполнило чашу терпения братьев-заговорщиков. Сославшись на болезни, они вернулись в свои краали близ Дукузы и послали гонцов к Мбопе, и тот сообщил Чаке о болезни братьев. Чака воспринял это известие спокойно, и братья вздохнули с облегчением.
…В то утро, 22 сентября, Чака видел сон. Он умер, а Мбопа служит другому хозяину. Вождь рассказал это одной из девушек гарема, а та передала сон Мбопе, который и пересказал его в ужасе братьям. Те решили убить Чаку в тот же день.
Ближе к вечеру от амапондо прибыли посланцы с подарками журавлиными перьями и выдровыми шкурками. Чака вышел встретить гонцов за ворота крааля. Тем временем Мбопа спрятал под накидкой-кароссом короткий ассегай, а братья укрылись за изгородью крааля.
Чака сел и стал расспрашивать посланцев, почему те так задержались в пути. Дингаан дал знать Мбопе, чтобы тот побыстрее спровадил группу амапондо из крааля. Мбопе выскочил вперед и стал бить гонцов хлыстом. Те выбежали за ограду. Чака встал в недоумении, в это время братья подошли ближе и ударили Чаку ассегаями. Тот закричал: «Дети моего отца, что случилось?» Повернулся и, спотыкаясь, пошел к воротам крааля. Он упал уже за оградой. Трое убийц покинули сцену, а жители попрятались по своим хижинам. Тело оставалось до утратам, где упало. Гиены не тронули Чаку! Потом тело завернули в бычью шкуру и поместили в пустую яму для зерна, завалив камнями.
Дукуза была заброшена. В 1844 году здесь возникла бурская ферма, место захоронения было забыто, и сегодня останки Чаки покоятся где-то в районе поселка Стангер.
Описанные события — лишь одна из версий гибели Чаки. В то время там не было человека, который записал бы подробности разыгравшейся в буше трагедии. Версии разнятся только в деталях. По одной из легенд, Чака воскликнул перед смертью: «Как только я уйду, наши земли наводнят белые люди. Запомните мои слова!»
После смерти Чаки колония ненадолго пришла в запустение. Кинга уже не было в живых. Айзекс уехал издавать свою книгу. Фаруэлл вскоре погиб— об этом мы еще расскажем. В Порт-Натале остались Финн, Огл, Кейн и полупомешанный Холстед, окруженные тысячами беглецов из Зулуленда. Но колония все же существовала! Интересно, как сложилась судьба некоторых из наших героев. Пауэлл, как мы помним, умер от лихорадки в 1825 году. Фаруэлл убит вождем Нгето в 1829-м. Холстед погиб во время истребления буров Ретифа в 1838-м. Кейн пал в бою с зулусами в том же году. Уцелели Финн и Огл. Они дожили до сравнительно спокойной эпохи в жизни Порт-Наталя.
Нельзя не сказать несколько слов о книге Айзекса, в которой мы почерпнули немало полезных сведений о зулусах. Конечно, она очень интересна подробностями жизни колонистов и самих африканцев, однако Чака в ней неизменно предстает этаким монстром с неограниченной властью.
Айзекс не упускает возможности лишний раз подчеркнуть жестокость тирана. Кинг же всегда благороден и добр. Но уже в этом есть наивное противоречие.
