— Ну и что нам теперь…
Очередное бурчание Жальника прервал хрустальный звон. По поверхности кристалла побежали сотни трещинок, и я едва успел отвернуться, пряча лицо, как кристалл брызнул тысячей мелких осколков. Зря опасался — они невесомо забарабанили по плечу и спине, осыпаясь звенящим дождем под ноги. Когда обернулся, вместо суккубы на земле распростерся мой старый знакомый с бородатой физиономией — Дар. Глаза закрыты, одежда — куртка и штаны из грубой серой ткани, изъязвлена дырами и порезами. Дырявыми оказались и высокие, до колен, кожаные сапоги. На талии — широкий пояс, с коротким кинжалом и металлически поблескивающей флягой. Под конец данжа, перед тем, как погибнуть от предательского удара клирика, маг именно так и выглядел. Один в один. Рядом валялись холщовая сумка, в которой Дар носил личные вещи, и… посох. Тот самый. Со стальным навершием в виде стилизованного солнечного диска с девятью лучами. Такого я никак не предполагал. Эксклюзивное возрождение вытащило мага вместе с уникальным оружием, которое выдавалось только в Песочнице, а унести его можно было лишь выполнив квест с Губителем. Дар не выполнил его условия полностью. И тем нее менее уник вернулся вместе с ним. Обалдеть. Этот "Список Мертвых" — серьезная лазейка в системе, с далеко идущими последствиями.
Что я почувствовал, наконец увидев Дара живым? Ничего. Как любит приговаривать Машта — правда — правда. Возрождение эмоционально выжало досуха, вместо чувств внутри зияла черная дыра. Все придет потом, через час или больше.
Кроха приземлилась на грудь Дара, пробежавшись по ней, как по взлетному полю. Интересненько. Где она пряталась все это время? В отключке валялась, что ли? Ей тут наверняка приходилось сыпать пыльцой направо и налево, сдерживая крипуаров. Сиганув с разбега на подбородок мага, Кроха увязла в его бороде, как в лесном мху. И требовательно шлепнула ладошкой ему по носу. Она определенно помнила эту небритую личность. Но жест остался без ответа, Дар не шевельнулся. Нечему удивляться. В прошлый раз в песочнице, когда он вышел из комы после смертельного ранения, он долго был сам не свой. Так что в ближайшие несколько часов, даже если он очнется прямо сейчас, рассчитывать на него не стоит.
Почувствовав, что на нас глазеют, я поднял взгляд — из узких окон на втором этаже уцелевшей башни выглядывали носатые физиономии коби, наблюдая за происходящим внизу. Похоже, они забрались друг другу на плечи, так как их головы торчали в бойницах, как горошины в стручке. Многие из них ожидали приема в клан, но придется подождать еще немного.
— Обалдеть… А он симпатичный… — Машта уставилась на незнакомца с нескрываемым любопытством. — И что теперь? У него же всего девятый уровень…
— Да уж, нехилый такой фокус… Но чтобы от Дара была польза, тебе придется передать ему должность вербовщика, — деловито заметил Жальник. — Но это неразумно, так как от твоего уровня зависит результат эпик — квеста. И как ты поступишь?
— Думаю, сможем подтянуть Дара по уровням без ущерба для моего роста, — я пожал плечами. — Впрочем, драться с крипуарами мы не будем. По крайней мере, если и придется с ними драться, то не здесь.
— Ты это о чем?! — Жальник озадаченно посмотрел на меня, хмуря брови. — Объясни‑ка по существу.
— Легко. До фазы Пламени осталось меньше четырех часов. За это время большинство раненых более — менее поправят здоровье, но калеки все равно останутся калеками. Даже если мы заберем всех бойцов с обеих Крепостей, с нашей и ракшасов, даже если к нам в полном составе присоединятся дионисситы… Жал. Сам подумай — то, что мы отразили с таким невероятным трудом и катастрофическими потерями, было всего лишь внеплановым прорывом, а половины бойцов как не бывало. Прорыв — это как одиночный выброс лавы и пепла из жерла дремлющего вулкана. Но когда вулкан пробудится по настоящему, картина будет совсем иная. И чудес, как сейчас, больше не будет. Уверен, что Цитадель нам не отстоять. Мы не выживем в фазовом наступлении.
— Может, я тебя знаю и не достаточно долго, но… — Машта покачала головой. — Не будь у тебя идей, ты бы не завел этот разговор. Выкладывай, что у тебя на уме.
— Решение очевидно, хотя и не удовлетворит всех. Вы все отправляетесь к Колыбели. Не медля. Как только вы там соберетесь, я сниму Сферу Стикса, и вы уйдете через портал.
— Не пори горячку, Зуб, — Жальник в хмуром раздумье поскреб заскорузлыми от грязи пальцами запекшуюся кровь на правой щеке, не замечая, что снова раздирает рану. — Ты, конечно, тот еще умник, но не на одной смекалке мир держится. Есть большая вероятность, что мир при преждевременном отключении будет разрушен. Не знаю, как это будет выглядеть в действительности, но звучит слишком опасно, чтобы так рисковать.
Странный разговор. Стоим среди развалин, вокруг распростертого на камнях лишенного сознания человека из нашей с Жальником прошлой жизни, и обсуждаем, как нам не умереть в ближайшие часы. Но все, что мне хочется по настоящему — добраться до ближайшей койки и провалиться в сон. На ближайшие лет так сто. Тонус ниже плинтуса. Жертвенное воскрешение выдоило досуха.
— Плевать на мир, Жал, — морщусь я. — Сдается мне, Лунная Радуга и не должна была уцелеть.
— Нет уж погоди! — заупрямился разбойник. — Я тут пообщался со старейшинами ракшасов, пока ты носился по Печатям. Есть мнение, что там, за этим барьером, мир совершенно не изменился, жизнь идет своим чередом, и Лунная Радуга просто выпала из времени. И когда Сфера спадет, целостность мира восстановится. Сколько бы ни выбросило крипуаров в этот мир, мы их рано или поздно уничтожим, отвоюем портал. Ведь они возрождаются лишь в фазу Пламени, а без нее пополнений у них больше не будет. Наверняка и другие народы не останутся в стороне, подтянутся для сражения с демонами, с территорий за Сферой. Все, что требуется — отстоять Цитадель.
— Но мы ее не отстоим, Жал, — вздохнул я. — И другого шанса выжить не будет.
— Да почему?!
— Потому что есть мнение совершенно противоположное тому, что тебе сообщили ракшасы. По мнению Мараны мир за барьером полностью уничтожен, а этот кусок реальности, который застрял внутри Сферы, существует лишь до тех пор, пока существует сама Сфера Стикса. Этот мир предназначен для разрушения, так или иначе. Поэтому нет смысла ждать, пока закончится работа по таймеру. Более того — это закончится для нас катастрофой.
— А если она все еще предана свои прежним хозяевам и перед смертью намеренно пыталась тебя сбить с толку, чтобы подтолкнуть к такому шагу? — с мрачным недоверием продолжал упорствовать Жальник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
