— Адмирал Экс, — слегка повернув голову, сказал Саган.
— Да, милорд.
— Второй космолет «Гемокопье» готов к вылету?
— Как только прикажете, милорд.
— Хорошо. Пусть срочно подготовят его… для миледи, — сказал Командующий, мрачно улыбнувшись.
— Слушаюсь, милорд, — пробормотал Экс.
— Я полечу на своем космолете. Экс, командование возлагаю на вас. Вы знаете мои приказы.
— Но, милорд! Я хотел сказать, что «материнский» корабль коразианцев движется…
— Разберитесь с этим сами, Экс. — Командующий пошел в сторону Мейгри, которая настороженно наблюдала за ним. Поравнявшись с ней, он остановился так близко, что исходивший от меча жар заставил темнеть и плавиться в нескольких местах ткань его летного костюма.
— Миледи, — сказал он холодно, — я встречу вас в аду!
И пошел дальше по коридору в направлении ангара.
Мейгри выпрямилась и вложила меч в ножны. Устало проведя рукой по лицу, она стерла кровь и пот, убрала прилипшие пряди и пошла вслед за Командующим.
Вдруг пол под ногами закачался, стены затряслись. Мейгри пошатнулась, а адмирал Экс упал на колени.
«Феникс» атаковали коразианцы.
Легион Таска упорно держался вблизи космолета Дайена, который коразианцы, окружив плотным кольцом, тянули все ближе и ближе к «материнскому» кораблю. Вражеские истребители волна за волной налетали на Красный легион, пытаясь выбить его с занимаемой позиции. Нола вела беспрерывный огонь; даже сквозь перчатки она чувствовала, как разогрелась лазерная пушка.
Сначала был страх: вражеских космолетов столько, что, казалось, справиться с ними невозможно. Но потом прошел. Она ничего больше не чувствовала, кроме усталости. Ситуация уже не казалась безнадежной, просто стала нереальной. Как будто все происходило не с ней, а с кем-то другим, чьи мышцы одеревенели от напряжения и болели, чьи глаза слезились от непрерывного ослепляющего огня взрывов. Нола как бы со стороны наблюдала за этим человеком и испытывала жалость к нему.
В кабине пилота Таск все крепче сжимал пальцы на рычагах управления, которые подпрыгивали и дергались, грозя вырваться из рук. Летный костюм был мокрым от пота; за глоток холодной воды он бы отдал все сокровища мира. Пушечная стрельба из орудийной башни была настолько интенсивной, что он давно перестал прислушиваться к ней. Кошмар сражения, казалось, никогда не закончится. Коразианцы материализовывались из черной пустоты и бесконечным потоком устремлялись прямо на них. Он больше не видел космолетов Красного легиона, если они вообще еще существовали. Он смутно различал предсмертные крики, каждый раз отмечая, что вот еще один из тех, кого он знал, погиб. Но он не думал об этом, не мог думать, не должен был переживать.
— Держись, Таск! — Голос Линка, охрипший от усталости, все еще звучал задиристо. — Остались лишь ты да я.
Раз за разом пилоты отбивали атаки, не расставаясь с надеждой остаться в живых. Непрерывный трассирующий огонь заливал ярким светом кабину «Ятагана», словно космолет летел возле самого солнца.
— Новая покраска! — горевал компьютер.
Неожиданно прямо перед Таском возник истребитель коразианцев. Луч лазера скользнул по «Ятагану». Космолет сильно встряхнуло. Таск подпрыгнул в кресле, но его удержали ремни безопасности, впившиеся в плечи.
— Еще один такой удар, — крикнул Икс-Джей, — и ты можешь послать прощальный поцелуй левой защитной пластине!
— Помолчи минуту, — приказал Таск. Он облизнул пот, бежавший по губам, не понимая, почему сердце так ноет, а во рту гадкий привкус, словно он пожевал грязный носок. — Что происходит? Что-то не так. Икс-Джей! Я же слышу!
— Нет, ты не слышишь, — сказал тихо компьютер. — Ты не слышишь пушку. Она перестала стрелять. Щита больше нет…
— Нола! — Таск рванулся из ремней безопасности.
— Ты что, свихнулся? Сядь, маньяк сексуальный! Коразианец возвращается! Я возьму на себя контроль за пушкой. Райен не погибла. Крышу башни не повредило. Датчики показывают, что сердце у нее бьется и дыхание есть. Если ты хочешь, чтобы она осталась жива, то возьми себя в руки!
Таск скрепя сердце опустился в кресло. Посмотрел в обзорный иллюминатор, покрытый копотью, и почти ничего не увидел.
— Парень! Где парень?
— Потеряли его, — сказал спокойно Икс-Джей. — Пятнадцать минут назад, во время атаки. Ты ничего не смог бы поделать.
Пушка, управляемая компьютером, начала стрелять. Коразианец выпустил трассирующий снаряд и устремился на «Ятаган».
— Линк! — закричал в отчаянии Таск.
— На меня самого тут один навалился! — задыхаясь, ответил Линк. — Я…
Раздался взрыв. Космолет тряхнуло.
— В нас попал? — спросил Таск.
— Нет, — сказал Икс-Джей. — Взорвался коразианец. Они оба… взорвались.
— Туска. Мендахарин Туска, — послышался голос в наушниках Таска.
Таск так обрадовался, что чуть не закричал, но, узнав голос, сдержался.
— Туска на связи, сэр.
— Милорд, а не сэр! — прошипел возмущенно Икс-Джей.
В закопченный обзорный иллюминатор Таск увидел два космолета. Узкие, длинные, похожие на копье, они были, как два луча света в темноте, как две последние прямые линии посреди мешанины и хаоса. Таск спохватился: на связи был Дерек Саган.
— Мальчик, сэр, — расстроенным голосом произнес Таск. — Мы потеряли его. Извините.
— Я вижу его, Туска, — сказал холодный женский голос. — Мысленно вижу.
— С ним что-то случилось. Не думаю, что он ранен, во всяком случае, физически. Он говорил так странно…
— Мы летим за ним, — сказал Командующий. — Можете больше о нем не беспокоиться. Вы будете представлены к награде за храбрость, капитан Туска, вы и…
— Линк, сэр, — послышался задорный голос наемника.
— Я заметил, что оба космолета получили серьезные повреждения. Капитан Линк, несомненно, собирается вернуться на «Непокорный», но вы, Туска, вероятно, захотите лететь на «Феникс».
— Сэр? — Таск ничего не соображал, изнемогая от усталости, охватившей не только тело, но и разум.
— Наши силы уничтожили почти все «мозги» коразиатов или свели на нет их эффективность. — Голос Командующего звучал раздраженно. — Похоже, мы победили в этом сражении. Я предлагаю вам должность офицера моего флота, Мендахарин Туска. Под моим личным командованием.
Компьютер издал протяжный свистящий звук.
— Замолчи! — приказал ему Таск. — Нет, не вы, сэр. Я говорю со своим… своим партнером. Э… Благодарю, сэр, то есть милорд. Дело не в том, что я не ценю честь, которую вы оказываете мне, но я служу под командованием Дикстера и… и не могу сказать, что это плохо. Так что я все-таки вернусь на «Непокорный»…
