Читаем без скачивания Дендрофобия - Наталья Горская

– Даже там, где евреев нет, есть антисемитизм.

– Я не про наш пьяный и посконный антисемитизм говорю, когда упившийся в хлам лох вылезает из канавы или из-под забора и, понимая своё скотское состояние, начинает мычать, что это сионисты проклятые виноваты. Он и не понимает, о чём говорит, и что это такое. Он краем уха слышал от собутыльников, как их всех «жиды споили», но как конкретно эти «жиды» выглядят на практике, даже не представляет. Нет, они все за неимением других дел матерят евреев, что те якобы «всё захватили», но сами не стремятся хотя бы над собой власть захватить. Философ Бердяев писал, что есть только один способ борьбы против того, что евреи играют ведущую роль в науке и философии: делать самим великие открытия, самим развивать себя и общество. Бороться с преобладанием евреев в искусстве и культуре можно только собственным талантом и творчеством. Но «антисемиты из канавы» предпочитают и дальше водку трескать под жалкие претензии, как их то «бабы довели», то «масоны доконали». Потому что это любому по силам. А вот вытащить свою задницу оттуда, отстирать обоссанные штаны, отмыть свою харю, усадить её за книги, найти в себе таланты и развить их – это для них настолько трудно, что впору спиться.

– Откуда Вы знаете про… Бер… Бер-дяева?

– Ой, я гляжу, Вы прям с лица спали, когда я Бердяева упомянул. Не скрою, мне нравится наблюдать, как столичного человека шокирует, что деревенский дурак цитирует классиков русской философской мысли.

– А Вы разве деревенский?

– Дурак-то? Да. Самый что ни на есть.

– Я думала, что вы тоже… приезжий.

– Да сейчас! Я всю жизнь тут живу на окраине, у Волкова болота.

– Там что, в самом деле волки водятся? Откуда такое название?

– Оно от слова «волок» произошло, лишняя буква «о» выпала со временем. Так что всё не так страшно, как звучит. Хотя волки тоже водятся. Но, как говорится, не в их честь улица названа. Деревья из леса волоком по болоту доставляли для строительства собственно города. Для этого присылали сюда крепостных татар казанских и поморов архангельских. От них мы и пошли. Здесь в области до сих пор существует очень мощная татарская диаспора. Магометане, но без фанатизма.

– А почему именно их присылали?

– Потому что были выносливыми и живучими. Здесь ведь никто не обитал, кроме редких поселений чухонцев, когда царь Пётр в берега Невы вцепился. А надо было обживать территорию, закрепляться окончательно. Заселяли насильственно, включая дворян и бояр. Они ехали сюда, как в ссылку, и долго не жили, умирали от чахотки и лихорадки. Потому что здешний климат сильно отличался от привычного русскому человеку в средней полосе России. Первую деревню так и назвали – Волково болото. Соседнюю Зайцев луг – там зайцев до сих пор много. Потом их включили в состав города, но они ещё долго «отстаивали свою независимость» в драках на ярмарке по праздникам. Мой дед рассказывал, что сто лет назад тут полгорода имели фамилии Волковы или Зайцевы. Немецкая оккупация внесла серьёзные коррективы: кого убили, кого в плен угнали, кто в эвакуацию смылся и там осел, а на их место приехали чужие. Кто в партизанах всю войну по лесам шастал. Леса тут были – не чета нынешним! До пятидесяти вёрст в глубину уходили. Немцы сюда попадали и с ума сходили – у них в Европе таких лесов давно нет. Сидели на кочках и боялись сдвинуться с места, наблюдая, как тонут в трясине более прыткие товарищи по оружию. Кто рыдал, кто хохотал, но в конце концов все тонули или замерзали, а партизаны потом спускались с деревьев и забирали стволы и боеприпасы.

– Как отвратительна война!

– Да это не война, а мучение на разности потенциалов. Асимметричная война: у одних оружия совсем нет, другие вооружены до зубов, но это вооружение утягивает их на дно и вязнет в грязи на бездорожье. В военном искусстве бывают такие парадоксы, когда хорошо вооружённый противник проигрывает безоружному, потому что тот берёт его фактически измором. А его самого ни холод не дерёт, ни голод не берёт. Именно поэтому в спортивных состязаниях соперников подбирают в равной весовой категории.

– Вам об этом тоже в армии лекции читали? Скажите, там очень страшно?

– Где, в армии? Да кому как. Тут всё зависит от личной стрессовой устойчивости конкретного индивидуума. Есть люди с низкой устойчивостью, им всё страшно и тяжело. Утром с кровати слез – уже стресс, морду умыл – конкретно надорвался, из дома вышел – стресс с депрессией, на работу сходил – вообще в хлам напился от такого нервного потрясения. Не даром сейчас многие россияне тот факт, что на работу ходят, преподносят с таким обиженным видом, словно каждый день подвиг совершают, а никто не восхищается. Народ скурвился – дальше некуда. Пьяного мужика жена из канавы тянет, а он ревёт, что у него повод был нажраться – на работе своё отбыл. Его баба с одной работы прибежала, уже на другую сбегала, сейчас его домой оттащит, отмоет-отстирает и побежит на третью. И ничего, нормалёк. Надо баб в армию набирать – у них стрессовая устойчивость выше. У мужиков она нынче никакая. Буквально всё из равновесия выбивает. Скоро собственную задницу не смогут подтирать без жалоб на нарушение гомеостаза и сопротивление внешней среды…

– Но в армии сейчас в самом деле страшные вещи происходят!

– Какие, например?

– Ну, как это, какие? В газетах пишут, по телевизору всё какие-то ужасы рассказывают, призывников пугают.

– Происки сионизма, должно быть.

– Да ну, ха-ха-ха… А мы всё-таки сына туда не пустили.

– Отмазали?

– Не так, чтобы очень уж отмазывали… Он хорошо учился! Очень много учился, но… В общем-то, да – отмазали.

– Ну и правильно. Учился же, не дурака валял.

– Мы очень боялись, что он попадёт в армию! Тогда как раз начался этот ужасный Афганистан.

– Вы так говорите, как будто туда всех поголовно забривали. Там и побывало-то всего шестьсот тысяч.

– Ничего себе, шестьсот тысяч! Это ж целая армия… бандитов.

– Это половина современных вооружённых сил России, а численность Советской армии в те годы составляла пять миллионов человек.

– А чего ж сейчас такая маленькая армия?

– В современных условиях достаточно один процент от всего населения. Население уменьшается, да и вообще, бюджет экономят.

– Вот ворюги! Сейчас, говорят, в армии даже обмундирование не выдают. Там так страшно!

– Думаете?

– Конечно! Я по телевизору видела.

Хозяин кабинета по возвращении заявил собеседнику Людмилы Евгеньевны, что ему нужна машина для доставки убитого милиционера и «ещё двух жмуров» в районный морг.

– Сделаем, – пожал плечами тот и вежливо извинился перед дамой, что ему надо бежать.

– Вы, наверно, опять заявление хотите подать? – неожиданно миролюбиво спросил её начальник ОВД и сел за свой стол, отряхиваясь от пыли.

– Нет-нет! Я… передумала.

– Чего так? – поднял на неё удивлённый взгляд начальник, но тут же словно испугался, что она снова передумает, сказал: – Ну, тогда не смею задерживать.

Она и хотела у него спросить, с кем это только что разговаривала, но не решилась. Зато на следующий день не удержалась и рассказала всё Полине.

– Наверняка, это сам Волков и был, – сразу поставила диагноз та. – Он иногда любит со старухами потрендеть о том да сём. Наверно, устаёт только с бандитами общаться, тяжело ведь это… Ой, извините, что я Вас старухой назвала.

– Да ничего, старуха и есть.

– У него мать постарше Вас будет, он у неё в гостях когда бывает, с её подругами лясы-балясы точит. А бабульки ему всё рассказывают, чего в городе происходит. Другие мужики пенсионерок не любят, потому что с тёщами пожизненно воюют, а он с тёщей никогда не жил.

– Вот уж никогда бы не подумала, что это – преступник. У него рассуждения, как у промышленника! О развитии экономики так просто говорит, понятно всё объясняет, почему бизнес невозможен в условиях нищеты населения. Мне показалось, он даже переживает, что в городе почти не осталось крупных предприятий.

– Ещё как переживает! Они же все ему платят. Ему даже приходится оставшихся за уши вытаскивать из разных передряг, с налоговой договариваться, аппетиты мэра урезать, чтобы хоть кто-то уцелел, а то вообще никто платить не сможет. Он же никогда не дерёт рядовых граждан, прекрасно понимая, что у людей брать нечего, а «крышует» только более-менее успешный бизнес. Играет по-крупному. Это его выгодно отличает от отморозков, которым лишь бы на дозу героина наскрести, а там хоть и трава не расти. Он вообще мужик не вредный, даже помочь может, если в настроении. Ему многие благодарны, что он угомонил шпану, которая тут баловала ещё с конца восьмидесятых. Тут недавно рвался в главари преступного мира такой придурок Лёня-Кобура – отморозок, каких свет не видывал. Они стариков грабили в день пенсии. Выяснили через подставную бабу на почте, кто когда получает и шли, выколачивали, убивали даже. В день получки пятого числа нападали на рабочих комбината и плевать хотели, что зарплату давно не платят в этот день. Нападут и бьют до смерти, дескать, вынь и положь им зарплату, коли сегодня пятое число.