— Да, — ответила старуха. — После Кука, но раньше д'Антркасто к Тонгатабу подходили два корабля, на которых было очень много пушек. Командира этих кораблей мы называли Луиджи. Он приехал на берег и подарил моему отцу много железа. Отец принял его очень хорошо, но один воин убил младшего брата Луиджи и отнял у него молоток. Все младшие братья Луиджи стали стрелять и убили много наших воинов. Тогда Луиджи увел своих младших братьев на корабль и уплыл в море.
— Не помнишь ли ты, какое знамя было на кораблях Луиджи — с красными полосами, как у Кука, или белое, как у д'Антркасто?
— Помню, — твердо сказала колдунья. — На кораблях Луиджи было белое знамя.
— Это был Лаперуз, — решил Дюмон Дюрвиль. — На фрегатах Лаперуза развевались белые знамена королевской Франции!
Предатель
Он попрощался с Томагой и пошел назад, потрясенный всем услышанным.
Синглтон покинул его, обещав к вечеру приехать на корабль. Дюмон Дюрвиль сам повел свой отряд на берег, сопровождаемый большой толпой.
На берегу матросы, которых он оставил сторожить шлюпки, донесли ему, что в его отсутствие островитяне вели себя беспокойно и угрожающе. Капитан приказал немедленно спустить обе шлюпки на воду и ехать. Но тут оказалось, что одна из шлюпок, меньшая, рассохлась и течет. Ее необходимо было законопатить.
Дюмон Дюрвиль сел в большую шлюпку, а маленькую оставил матросам для починки.
— Когда почините, вернитесь на корабль, — сказал он и уехал.
Подъезжая к кораблю, он заметил на берегу суматоху.
Матросы, чинившие шлюпку, подверглись нападению толпы вооруженных ружьями островитян. Они связали моряков канатами и утащили в лес.
— Хорошо же! — вскричал Дюмон Дюрвиль. — За это предательство мне ответят ваши вожди! — и поднялся на палубу.
К нему подошел старший лейтенант, бледный и взволнованный.
— Капитан, — доложил он, отдавая честь, — вождь Тагофа сбежал.
— Как! — вскричал Дюмон Дюрвиль. — Ведь я приказал сторожить их!
— Мы сторожили у дверей каюты, — ответил лейтенант, — но он, очевидно, выпрыгнул в окно и уплыл.
Тут только Дюмон Дюрвиль понял, какой он сделал промах. Он забыл, что всякий полинезиец с легкостью может проплыть полторы мили, отделяющие корабль от берега.
— А Палу?
— Палу тоже хотел выпрыгнуть в окно, но он слишком толст. Он застрял в окне, словно пробка, и ни взад, ни вперед. Нам пришлось рубить топором раму, чтобы втащить его в каюту. Я приказал надеть на него кандалы и бросить в карцер.
На берегу все было в смятении. Островитяне толпились вокруг своей единственной пушки. В подзорную трубу Дюмон Дюрвиль увидел, что за пушкой стоят Тагофа и Синглтон. Синглтон вкатил в пушку снаряд и зажег фитиль. Грянул выстрел. Ядро пролетело между мачтами корабля.
— Изменник! — прошептал Дюмон Дюрвиль. И крикнул: — К пушкам!
Двадцать пушек правого борта выстрелили разом. Грохот был такой, что казалось, будто небеса раскололись пополам. Пушка, из которой стрелял Синглтон, была сбита с лафета и лежала в кустах.
Тогда на берегу появились парламентеры, махавшие над головами зелеными ветвями. Это был знак мира. Дюмон Дюрвиль разрешил им подъехать к кораблю.
— Смилуйся над нами, властелин кораблей, — сказали они. — Мы возвратим тебе всех твоих младших братьев.
Через полчаса все матросы, целые и невредимые, были на корабле.
Дюмон Дюрвиль отпустил чуть не умершего от страха толстяка Палу, поднял якоря и вышел в море.
На островах Дружбы, которые давно уже благодаря все чаще посещавшим их европейцам превратились в острова Вражды и Ненависти, ему нечего было больше делать.
Находка
Потрясающее известие
Итак, Дюмону Дюрвилю удалось напасть на след Лаперуза. Из слов Томаги он узнал, что Лаперуз заходил на острова Дружбы. У Лаперуза был такой план: осмотреть восточное побережье Австралии, потом острова Дружбы и, наконец, Новые Гебриды. Он погиб не у островов Дружбы, а позже. Следовательно, его нужно искать где-нибудь в районе Новых Гебрид.
Но плыть к Новым Гебридам сразу Дюмон Дюрвиль не мог. Он должен был сначала починить свой корабль, истрепанный двухнедельной бурей. И Дюмон Дюрвиль отправился в Тасманию.
Тасмания уже не была тем диким лесистым островом, каким ее застал д'Антркасто. С тех пор ее успела захватить Англия. Английские поселенцы истребили миролюбивых, беспомощных тасманийцев, вырубили леса, развели фруктовые сады, расплодили овец и построили город Гобарттаун.
Во времена Дюмона Дюрвиля Гобарттаун был уже довольно большим городом, с отличной гаванью и верфью. Лучшего места для починки корабля нельзя было себе и представить. После длительных стоянок у разных островов Дюмон Дюрвиль в августе 1827 года привел свой корабль в гавань Гобарттауна.
Английские власти приняли его очень радушно. Сам губернатор пригласил его к себе. Но Дюмон Дюрвиль долго не мог воспользоваться этим приглашением: он был занят на верфи ремонтом корабля.
Только через месяц поехал он к губернатору.
— Что заставило вас посетить Тихий океан? — вежливо спросил губернатор. — Ведь вы, кажется, не купец…
— Нет, я не купец, — ответил Дюмон Дюрвиль. — Я занимаюсь изучением жизни и нравов народов, населяющих острова Тихого океана. Но главная цель моего путешествия заключается в том, чтобы узнать, где и при каких обстоятельствах погиб наш великий путешественник Лаперуз.
— Лаперуз? — переспросил губернатор.
— Да, Лаперуз.
— Но ведь место гибели Лаперуза уже найдено.
Дюмон Дюрвиль не поверил своим ушам.
— Где? Когда?
И губернатор ему рассказал:
— Весной этого года здесь, в Гобарттауне, останавливался капитан Диллон, находящийся на службе у британской Ост-Индской компании. Он уверял, что к северу от Новых Гебрид ему удалось отыскать остров, на который, по рассказам туземцев, сорок лет назад выбросило несколько десятков европейских моряков, спасшихся после гибели двух больших кораблей. Туземцы утверждают, что белые прожили на их острове очень много лет и последний из них умер совсем недавно. По словам капитана Диллона, он нашел там множество европейских предметов: топоров, кастрюль, гвоздей, бус. Он даже показывал мне шпагу, купленную там у одного туземца. На эфесе шпаги была изображена лилия.
— Лилия! — вскричал Дюмон Дюрвиль. — Перед французской революцией, во времена Лаперуза, лилии были изображены на всех шпагах французских офицеров!
— Совершенно верно, — сказал губернатор. — Вот именно поэтому капитан Диллон и заключил, что ему удалось отыскать место гибели Лаперуза.
