Астрид кидала в воду щепки и веточки, но не забывала поглядывать на Веронику. Ее по-прежнему не стоит надолго выпускать из виду, особенно когда рядом коварный демон.
Астрид демонам не доверяла. Они все время что-то там себе на уме.
Даже Совнар. Вроде и добрый, вроде и дружит, но как будто все время что-то ждет от них. Или так просто ждет.
И Ле’Тоону Астрид тоже не доверяла. Мало ли что он старый знакомый мамы. Маме Астрид тоже доверяла не до конца, потому что мама тоже демон и тоже все время что-то мутит.
Вон она, легка на помине. Скачет по лесной тропе на Булочке. Впереди сидит Лурия, а на руке… вот зачем мама опять выращивает какую-то уродину? Мало ей было Волосни?
Лахджа достала из седельной сумки кусок мяса и сунула Каркуше. Мертвая ворона издала хриплое шипение и цапнула сочащийся кровью кусок. В клюве у нее дрожал раздвоенный язык, а в бездонную глотку уходили кольцами крошечные зубки.
За минувшие луны Каркуша очень изменилась. Оживила ее Вероника, но до ума довела Лахджа. Теперь ее творение и на ворону-то мало походило — у нее прорезался третий глаз во лбу, лап стало четыре, а хвост превратился в ящериный. Уже не просто нежить, а нежить гомункулярная, сложная. Настоящая некрожизнь.
Благодаря этому Каркуша перестала разлагаться. Стала сообразительнее. Не разговаривала, конечно, но интеллектом не уступала живой вороне… очень умной живой вороне. Она повсюду летала за Лахджой, охотно садилась на руку и преданно заглядывала в глаза своими пугающими мертвыми зенками.
Лахдже нравилось экспериментировать со всякими тварями. С каждым годом это получалось все лучше и, кажется, у нее даже начинало формироваться новое Ме.
Пока еще зачаточное, не оформленное. Но… они ведь именно так и появляются, если ты высший демон. Тебе что-то интересно, у тебя это получается, это становится твоей особенностью, она закрепляется в твоей памяти, и в конце концов ты выносишь это на «быструю кнопку». Вместо сознательного усилия с затратами энергии ты просто берешь и делаешь.
Примерно так у нее в конце концов вышло со Взглядом. Он постепенно приобретал все более конкретные свойства, пока Лахджа вдруг не осознала, что теперь он — Ме. Самостоятельная маленькая Сущность, служащая для определенных целей. Новый духовный инструмент, оформление ее демонической силы.
Лахджа по-прежнему принципиально не поглощала души, но демоническая сила у нее от этого не атрофировалась. В качестве источника всегда остается собственное бессмертное начало… а это и сам по себе мощнейший источник! У небожителей вот только он и есть — и что они, в чем-то демонам уступают? Это просто гораздо труднее, чем примитивно наворовать кучу душ, но у Лахджи полно времени, чтобы проработать альтернативу.
Да и мотивация есть. Майно и вправду когда-нибудь умрет, и вероятность того, что Лахджа его переживет, куда больше, чем наоборот. А быть самым слабым и жалким апостолом фархерримов очень опасно.
Да и неприятно как-то.
Тому же Лахджа учила и Астрид. Хотя ту особо и не приходилось — в свои десять с половиной девочка уже смотрела на других демонов, как на фекалии. Нос она задирала не хуже родного отца, только чванилась иначе, собиралась стать не то лидером соларионов, не то какой-то божественной императрицей, не то благородной пираткой, которая везде чинит справедливость.
И великой волшебницей, конечно. Как без этого?
Лахджа немного сочувствовала Бельзедору и другим силам зла. Когда Астрид Дегатти подрастет, у них начнутся по-настоящему трудные времена.
—…Я думаю, его можно каменюкой придавить, чтобы он вылезти не мог! — увлеченно рассказывала Астрид сестре, когда Ле’Тоон снова позволил той сделать перерыв.
— Как Монго? — спросила Вероника, вспомнив «Волшебное сокровище».
— Да!
— Это большая каменюка нужна. Наверное.
— Ничо, призовем, — похлопала ее по плечу Астрид. — Как тогда, с Коргахадядедом. Ты только по моей команде это сделай, а то как-то не очень красиво будет, если я непричастна буду. Надо, чтоб две сестры победили, а не одна победила, а другая рядом постояла. Это не кудесно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Может, лучше три сестры?
— Да-а-а!.. — загорелись глаза Астрид. — Три же лучше двух! Но не больше.
Она задумалась и начала подсчитывать. Лурии летом будет два года. Так. Астрид закончит Клеверный Ансамбль в двадцать два… тля, что так долго ждать-то? Вероника к тому времени будет уже взрослая, а вот Лурия все еще мелкая… хотя старше, чем Астрид сейчас.
Ладно, потом разберемся. В эту схему надо еще и Копченого куда-то всунуть, а то он ныть будет.
Копченый на эти праздники остался в общаге. Ему уже неловко стало, что он все время торчит у Дегатти, как будто те его усыновили. Так что он сейчас в Клеверном Ансамбле, тусит со старостой Ромулусом, мальчишками из четвертой спальни, Витарией, Крысой-Ариссой и всеми остальными, кто ездит домой только на каникулы.
А может, они пошли в Валестру гулять. Там по праздникам всегда какие-то мероприятия. Сейчас вот Ангуиндис, так что кобрины, наги, акрилиане и драконы устраивают традиционное Шествие Холодных и Чешуйчатых.
Интересно, магистр Гробаш будет участвовать? Хомендарги ведь тоже ящеры.
Астрид позавидовала Копченому и остальным. Ей уже давно хотелось проводить праздники с группой, в Клеверном Ансамбле и Валестре. Но по маме с папой она все-таки тоже скучала. Да и как оставить ежевичину без сестринского присмотра, она же тогда совсем по наклонной покатится.
И еще ведь Лурия. Вон она, семенит своими маленькими ножонками, размахивает какой-то палкой и смеется. Два года скоро девчонке, а все такая дура. Думает, что если родилась красивой, то можно подольше в дурах ходить.
Нет, красивая она прямо на зависть. Малюсенькая такая, а уже словно двуногий лучик света. Хоть на добродневные открытки ее малюй. Все лучшее от обоих родителей взяла.
Астрид, конечно, тоже красивая, но как-то не настолько. Как-то по-обычному. А Вероника вообще… ну так. Не страшная, и ладно. Но вот Лурия… уже видно, что вырастет из нее сказочная принцесса, и не нужны ей будут ни Ме, ни штуки, ни магия Клеверного Ансамбля. Она просто выйдет замуж за принца Грандпайра и все у нее будет.
Интересно, а не принцессы вообще могут замуж за принцев выходить? Это важно.
— Ма-а-ам!.. — крикнула Астрид, поднимаясь в воздух. — Ма-а-ам!..
— Что?.. — донеслось откуда-то выше по течению.
— А не принцессы могут за принцев выходить⁈ — полетела над водой Астрид.
— Мо-о-огут! Так и скажи своему Гертеги!
— А это кто?.. а-а!.. да не, я не про это!..
Астрид вспомнила. Гертеги, конечно, тот принц… чего он там принц?.. Астрид его уж и позабыла давно, они больше года не общались. Как-то все закрутилось, то одно, то другое. Не до принцев стало.
А мама его помнит, что ли?.. Вот проныра, все-то ей надо. Лишь бы дочь контролировать.
— А я тоже про тебя всякое знаю! — решила на всякий случай перейти в наступление Астрид.
— Ну молодец, — сказала мама, намыливая лошадь. — Хоть чем-то интересуешься, кроме своей персоны.
Булочка стояла по колено в воде и довольно фыркала. Ей нравилось купаться.
— А что за тобой Компот таскается!
— Так это ж он таскается, а не я.
— А!.. а ты даешь таскаться!..
Мама посмотрела на Астрид, как на не в меру громко квакающую лягушку. Раздраженно-презрительно, и очень свысока.
— И что теперь? — спросила она. — Мне что, убивать всех, кому я нравлюсь? Эдак половину Парифата придется перебить!
И она самодовольно рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Астрид это почему-то взбесило, и она тоже засмеялась, старательно передразнивая маму.
— Подрастешь, будут и за тобой бегать, не переживай, — насмешливо сказала мама. — Я тебе уступлю все, что мне не жалко, завистливая душонка.
Астрид прикинула, не пальнуть ли в маму Лучом Солары. Но нет, как-то неспортивно. Луч Солары слишком мощный, он действительно больно сделает.
Почти так же больно, как только что мама сделала Астрид.
