— Могу я летать? Превратиться в летучую мышь?
Ульрика понимала, что вопросы детские, но способность летать, как птица, была её детской мечтой, и она, по возможности, хотела извлечь что — нибудь приятное из произошедшего с ней.
— Трансформации можно обучиться, но овладение ей долгий и сложный процесс. Я научу тебя тому, что знаю сам, когда будет время. В настоящее время ты должна быть рада тому, что имеешь. Болезни смертных больше на тебя не действуют. Теперь ты во много раз сильнее, выносливее и быстрее любого смертного, и неуязвима для большинства их оружия.
— Почему?
— Большинство внутренних органов теперь для тебя бесполезны. Со временем они атрофируются. И клинок в живот не причинит тебе реального вреда. Большинство ран затянется очень быстро, если ты примешь достаточно крови.
— Как насчёт кола в сердце?
— А, старая байка. Да. Это тебе повредит. Любой удар в сердце. Оно по — прежнему бьётся, но так слабо, что это едва различимо, за исключением случаев, когда ты напилась. Сердце продолжает качать кровь через твоё тело. Если его повредить, уйдёт много времени на самовосстановление. Ты по — прежнему будешь жить, но из — за недостатка крови произойдут все те неприятности, о которых я рассказывал. Это будет период мучений, а по его окончании ты можешь стать слишком слабой, чтобы питаться. Следует также беречь голову. Это вместилище твоей души или, по меньшей мере, твоего разума. Если повредить мозг, ты можешь спятить, потерять память или стать бездумным бездушным животным. Самый верный способ обрести подлинную смерть — это отделить голову от тела, вынуть мозг и сжечь. Ты должна избегать подобного.
— Как насчёт магических сил? Я всегда слышала, что посредством союза с Тёмными владыками вампиризм даёт значительные магические силы.
— Наши силы исходят не от Повелителей Хаоса, но они не менее реальны. Существует множество способов подчинить смертных своей воле, очаровать их, запутать и, в конечном итоге, приказывать им. Опять же, овладение подобными способами потребует много времени, и я обучу тебя их применению, когда смогу.
— Похоже, ты собираешься держать меня в крепкой зависимости от себя.
— А почему нет? Таково традиционное распределение ролей в нашем обществе. Я господин. Ты ученик. Я тебя учу, взамен ты мне служишь.
— А если я не желаю? Что будешь делать тогда?
Кригер улыбнулся, показав все свои зубы, и жестом указал на талисман у горла.
— Поверь, выбора у тебя нет. Я приказываю тебе подчиняться во всём, служить мне и защищать меня, пока я не освобожу тебя.
Пока он говорил, Ульрика почувствовала, как на её разум навесили оковы принуждения, подобно горячим кандалам из кузницы, которые крепят на конечности осуждённого узника. Ей хотелось кричать и сопротивляться, но она ничего не могла сделать. Сила Глаза Кхемри и воля, стоящая за ним были слишком велики. Она понимала, что не может сопротивляться, как ранее случилось при красной жажде. Часть её существа действительно хотела подчиниться. Заклинание было очень сильным.
— Это великая честь, Ульрика. Ты станешь первой из многих, связанных служением мне. Вместе мы выкуем новую империю и погрузим мир в новый тёмный век.
Глава десятая
— Теперь мы очень близко, — произнёс Макс.
Голос у мага был грустный и мрачный, с примесью страха и досады, однако Феликс не сомневался, что Макс прав. Присутствие зла почти ощущалось в воздухе. Было чувство, что из каждой тени за ним следили чьи — то глаза. Возникало желание развернуться и убежать, прежде чем подкарауливающее нечто выскочит, чтобы его схватить. Лишь усилием воли он удерживался от постоянного оглядывания за плечо.
А всё эти развалины. Они угнетали Феликса даже сильнее, чем обычные строения Сильвании. «Следует радоваться, — убеждал он себя, — что мы нашли хоть какое — то укрытие». В надвигающуюся бурю даже этот старый покинутый особняк с обвалившимися стенами и обрушившейся крышей лучше, чем ничего. Стены, по крайней мере, дают хоть какую — то защиту от ветра. Хотелось лишь, чтобы особняк не столь напоминал ему о тех историях, что он читал в юности.
Лес был густым и тёмным. Запах разложения ощущался сильнее. Снег тонкой коркой покрывал отравленную землю, с которой поднимались вредные испарения. Временами Феликс замечал, что становится тяжело дышать. Был поздний вечер и тени удлинялись. Пони обеспокоенно ржали. Феликс поплотнее запахнул плащ, а затем убедился, что меч легко ходит в ножнах.
Спереди доносились звуки понукаемых к движению лошадей. Снова пошёл снег, быстро падая крупными хлопьями, которых было столь много, что видимость уменьшилась всего до нескольких футов. Холодное прикосновение хлопьев к щекам было похоже на прикосновение мёртвых пальцев. Феликс выругался и стал гадать, не станет ли метель причиной их гибели. После того, как они проделали весь этот путь, подобное выглядело бы насмешкой.
Феликс вытер сопливый нос краем плаща и поглядел на Готрека. В тот же миг впереди он услышал приближающийся слабый звук движения. Его рука скользнула на рукоять меча.
Истребитель небрежно держал в руках свой топор. Он выглядел более расслабленным, чем обычно.
— Это всего лишь возвращаются разведчики, человечий отпрыск.
Мгновением позже Феликс увидел, что гном прав. Возвратились двое кислевитов, Марек и ещё один. Выглядели они возбуждёнными и испуганными. Они подскакали к Ивану Петровичу, и Марек быстро заговорил громким голосом, чтобы слышали все.
— Замок Дракенхоф лежит впереди, до него около двух часов быстрой скачки. Зловещее и ужасное место, наполовину лежащее в руинах, но, по меньшей мере, частично населённое. Мы заметили множество людей, направляющихся в его сторону по снегу. По крайней мере, выглядели они людьми, но двигались медленно, словно под действием какого — то злокозненного заклинания.
Иван Петрович поднял голову.
— Сколько их?
— Много. Идут со всех сторон в направлении замка. И мы заметили иных существ. Во всяком случае, их следы, пока не начался снегопад.
Нервная дрожь пробежала по телу Феликса.
— О чём ты говоришь?
— На снегу вокруг усадьбы мы видели отпечатки ног. Много отпечатков. Они похожи на человеческие…
— Похожи?
— Это отпечатки голых стоп, без сапог и башмаков.
— И возле пальцев небольшие выемки, похожие… ну, на следы когтей.
Феликс вернулся мыслями к тому, что они видели на окраине Вальденхофа. Выглядело, как следы гулей. По последним словам разведчиков стало понятно, что они подумали о том же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
