составе, а не только переговорную группу. Толпа филиппинцев, в пару тысяч голов, окружила посольство и практически силой выдворила дипломатов из своей страны. Случай не то, чтобы уникальный, за последние сто лет такое пару раз происходило, но именно что всего пару раз. И ни к чему хорошему это не приводило. Я уж было обрадовался тому, что смогу продолжить выполнять свой план, но тут до меня дошло, что всё летит в тартарары. Ведь если я теперь нападу на Филиппины, меня будут воспринимать как месть Императора за своих дипломатов.
Дерьмище.
Я оказался в тупике. Вообще не понимал, что теперь делать. Даже принцу позвонил, надеясь, что он посоветует, как быть. А вот Нарухито, когда рассказывал по телефону, что происходит, был скорее в недоумении. Такого он точно не ожидал. Правда, в том же разговоре он меня успокоил, типа рано паниковать, Филиппины определённо должны отреагировать на официальном уровне, так как произошедшее не выгодно в первую очередь им. Это ведь очень серьёзные ухудшения отношений с соседями. Причём с соседями, которые не в восторге от американцев. В итоге всё утряслось буквально за несколько дней. Пара сотен отправленных в тюрьму простолюдинов, десяток отлучённых от двора аристократов и одно официальное извинение филиппинского короля.
Блин, я знал, что большая политика — непредсказуемая вещь, но как-то не думал, что настолько. И месяца не прошло, а ситуация успела перевернуться с ног на голову и вернуться обратно. Так принц ещё и переговорную группу не стал возвращать. Посольство вернул, а люди, которые, вроде как, должны были убрать русских из Филиппин, остались дома. При этом вполне себе обосновано, типа не стоит нам ссориться с русскими. Обоснуй, в данной ситуации, конечно, спорный, но вполне рабочий. Только вот на моё дело данная история в любом случае кидает тень. Американцы определённо будут подозревать, что Аматэру работают на пару с Императором, а значит, надо как-то подстраховаться. Я целый день ломал себе мозги, пытаясь решить, как это сделать, и всё, что пришло мне на ум, это встреча с главой государства. Мне ведь мало соломку подстелить, мне грёбанный батут под жопу нужен. Никто не должен сомневаться, что я действую самостоятельно. И самый лучший вариант — получить отказ в помощи у Императора. Но… Этот старый хрыч слишком умный и опытный, плюс моя просьба, в принципе, имеет плюсы для государства. Ах да, я ещё и Аматэру, которым Император скорее пойдёт на встречу, чем не пойдёт. Короче, я собираюсь сделать крайне рисковый ход, но лучше обосраться сейчас и переработать план, чем обосраться перед американцами, глядя на их военный флот, обстреливающий наши позиции.
Так что мне придётся пойти к Императору и попросить помощи таким образом, чтобы и не поссориться с ним окончательно, и чтобы он мне отказал.
***
Император Акихито встречал меня в своей оранжерее. Два плетёных стула, такой же стол с кружками и чайником, небольшой пруд рядом и много, много зелени вокруг. Сам он сидел на одном из стульев и был одет в брюки, рубашку и лёгкую безрукавку. Я же, в свою очередь, пришёл к нему в строгом кимоно серого цвета.
— Здравствуй, Синдзи-кун, — приподнял он руку, после чего указал на свободный стул. — Присаживайся.
— Добрый день, Ваше Величество, — поклонился я, перед тем как сесть.
— Прошу, — указал он на одну из кружек, беря при этом вторую. — Отличный чай, думаю, даже ты оценишь.
— Благодарю, — произнёс я сухо.
Надо было настроить его против себя, но так, чтобы он реально не разозлился. Раздражение, вот что мне было от него нужно.
— Ну как? — спросил он, после того как я сделал глоток.
— Отличный чай, — произнёс я, ставя чашку обратно на стол. — У меня дома есть не хуже, и если вы так любите этот напиток, могу выслать вам грамм двести.
— Оу… — чуть склонил он голову набок. Блин, лишь бы не перегнуть палку. — Будь так любезен. Ну а сейчас я тебя внимательно слушаю. В сообщении ты говорил, что у тебя есть какая-то просьба.
— Да, так и есть, — кивнул я. — Только это не совсем просьба. Точнее просьба, но… Прошу прощение за косноязычие, просто я в некотором недоумении по поводу одного из ваших решений.
— Какого именно? — приподнял он бровь.
— Отзыва переговорной группы из Филиппин, — ответил я, на мгновение поджав губы. — Русские явно обнаглели, и мне совсем не нравится, что они пытаются провернуть свои дела у нас под носом. К тому же, одним своим присутствием они рушат мои планы. И я прошу вас, Ваше Величество, что-нибудь с этим сделать.
— А какие планы, позволь уточнить, они рушат? — спросил он вкрадчиво.
— М-м-м… — изобразил я неуверенность. — Давние…
— А конкретнее? — чуть надавил он голосом.
Прикрыв глаза, скорее даже медленно моргнув, я изобразил усталый вздох.
— Я собирался устроить хаос на Филиппинах, — ответил я. — Сделать так, чтобы американцы хорошенько проредили их аристократию.
— Хм… — задумался Император. — Прежний глава твоего Рода, да? Но знаешь, это уже перебор. Я очень хорошо понимаю причину твоего желания отомстить филиппинцам, но не всей же стране. Из-за горстки аристократов ты хочешь устроить резню в масштабах целого государства? Это определённо перебор, Синдзи-кун.
А он определённо умеет сгущать краски. Да, по моему старому плану американцы должны были наподдать филиппинцам, но до «резни в масштабах государства» там не дошло бы. По многим причинам, в том числе и политическим. Но возвращаясь к нашим баранам… Император вновь сумел меня… В общем, я был в некоторой растерянности. Не ожидал, что так быстро добьюсь желаемого. И так просто. Мне бы сейчас встать и уйти, но такой ход будет подозрительным — как бы мне не хотелось, чтобы меня считали малолетним дурачком, этот этап уже в прошлом. По словам моих аналитиков, Император, да и большинство остальных аристократов, считают меня хаотичным, из-за всё той же молодости, но всё-таки умным человеком, который, в критические моменты умеет держать эмоции под контролем. На самом деле выкладок по моему характеру гораздо больше, но они описывают мнение мало знакомых со мной людей. Ну и тех, у кого проблемы с наличием актуальной информации. Император же и доступ к информации, и аналитиков имеет, и опыт общения со мной и, самое главное, отлично работающие мозги. То есть я не могу сейчас уйти, я обязан продолжить добиваться своего просто потому, что подростковый максимализм и вспыльчивость, это не про меня.
— Но ведь русских в любом случае надо выгнать из нашего региона, — заметил я осторожно. — У нас с ними, конечно, нормальные
