У Зарины даже в глазах потемнело от ненависти. И этот человек называл себя защитником детей. Однако пора было отпускать Крона, держать его становилось все тяжелее, а ведьме сегодня предстояло еще не раз обращаться к своей Чи. Да и Крон в конце концов почувствовал бы неладное. Зарина очень осторожно убрала свое воздействие.
– Ладно, оставим эту лирику, – пробурчал маг, что-то черкая в лежащей перед ним бумаге. Она была уже так обильно покрыта исправлениями, что со стороны Зарины выглядела одной сплошной кляксой. – Вы были последней, кто разговаривал с Кариной.
– Нет, – возразила ведьма. – Я только спала на коленях у того человека, который последним разговаривал с Кариной.
– Где этот человек находится сейчас?
– Не знаю, – ответила ведьма.
Крон отшвырнул перо.
– Очень жаль, – сказал он. – Помочь расследованию дела, помочь своей похищенной подруге вы отказываетесь. Придется попробовать иначе.
Зарина надменно приподняла бровь.
– Я вас не понимаю, – сказала она.
По личному указу императора, известному как Казусу Свиригайло, к боевым ведьмам было запрещено применять допрос пристрастием.
После поражения при Пориссе – одного из страшных поражений, какие только знала в своей истории армия Мандры, – мандречены стали искать виновных. Утечка информации была очевидна. Генерал Свиригайло, чудом уцелевший командующий наголову разбитой дивизии, указывал на ведьму, доставившую ему пакет с инструкциями к битве. Кроме нее и генерала, тот пакет никто и в руках-то не держал. Катерина была старшей в крыле «Мертвая рука». Ее забрали прямо перед вылетом на патрулирование. Одного не учли имперские мастера заплечных дел. Целительница крыла была не только возлюбленной Катерины, но и ее Синергисткой. Когда Катерине начали рвать грудь раскаленными щипцами, «Мертвая рука» неожиданно вернулась в расположение войск. Запах паленого мяса привел боевых ведьм в неистовство. Разъяренные ведьмы разнесли фургон, в котором размещалась походная пыточная камера, убили палача и скучающего секретаря. Он должен был протоколировать допрос. Но мага, который должен был допрашивать ведьму – а это был сам Крон, – там не оказалось. Крона незадолго до до появления ведьм спешно вызвали в палатку императора. Да и пока шел так называемый «разогрев» подозреваемой перед допросом, Крон в палатке был просто не нужен. Крыло «Мертвая рука», теперь уже в полном составе, смерчем прошлось по армейскому лагерю. Генерала Свиригайло, которому почему-то очень захотелось вдруг покинуть ставку, сорвали с седла и бросили его к ногам озадаченного таким размахом дела императора. Ведьмы потребовали, чтобы имперский маг применил к Свиригайло Заклятие Правдолюбца. Искандер согласился, разбудил усталого мага, и Крон наложил чары. Из уст генерала полились такие признания, что Искандер пожалел о том, что гвардия не пропустила ведьм в палатку императора. На зрелище собрался посмотреть весь лагерь. Потрясенные солдаты узнали не только о том, кто на самом деле передал содержание секретного пакета противнику, но и куда уходит большая часть выделяемого войску пайка, и где, в каких банках крутится их жалование, которые части под началом Свиригайло не получали уже больше года. Генерала казнили на месте. Искандер огляделся, увидел руины общеармейского бивака, высказался в том смысле, что еще одной облыжно обвиненной ведьмы его армия, судя по всему, не переживет, и подписал указ, названный впоследствии Казусом Свиригайло.
– Сейчас поймете, – улыбаясь, Крон поднялся из своего кресла и поманил ведьму пальцем. – Пойдемте со мной.
Зарина обошла кресло мага и остановилась у серой стены. Маг надел перстень на палец и приложил его к нужному месту. Только когда створка беззвучно распахнулась, Зарина поняла, что в стене за креслом мага была потайная дверь. Ведьма глубоко вздохнула и последовала за Кроном в черноту проема. Они оказались на узкой и сырой винтовой лестнице, круто уходящей вниз. На уровне человеческого роста лестница освещалась магическими светильниками, которые вспыхнули при появлении людей. Спустившись на несколько ступеней, Крон обернулся к ведьме. Глаза их оказались на одном уровне. Крон жестом закрыл дверь и приблизил свое лицо к лицу Зарины так, что она почувствовала его дыхание. Маг заботился о своих зубах – изо рта у него пахло шалфеем и мятой. Ведьма знала, что Крон любит время от времени полакомиться сырым мясом, и, очевидно, маг хотел сохранить эту возможность до самой старости.
– Тем более что вы мне солгали, – произнес маг. – Вы знаете, где сейчас ваш любовник.
– Вы ведь тоже это знаете, – сказала Зарина спокойно.
Крон коротко хохотнул и больше ничего не говорил, пока они спускались вниз по бесчисленным ступеням. «Почему-то», невольно подумала Зарина. – «Палачам не работается при живом свете». Маг и ведьма добрались до небольшой двери и, пройдя через нее, оказались в широком коридоре, в котором пахло чернилами и застарелой кровью. Зарина поняла, что они находятся в самом сердце Имперской Канцелярии. Если наверху, в безликих коридорах, было уныло и пустынно, то здесь кипела жизнь. По коридору спешили энергичные мужчины и женщины в форме Чистильщиков. Некоторые из них вели за собой на коротких цепях арестантов, заросших бородами. У заключенных были серые лица людей, давно не видевших солнца. В воздухе висел негромкий гул разговоров. Где-то заунывно что-то скрипело, кто-то орал диким голосом.
Крон обернулся к ведьме, замершей на пороге.
– Пойдемте, – повторил он, нехорошо улыбаясь. Зарина твердо шагнула вперед, и дверь за ними закрылась, словно проем в стене просто зарос. Подавив в себе паническую мысль, что теперь ей никогда не выбраться отсюда, ведьма пошла рядом с магом. «В конце концов, именно этого ты и хотела», напомнила она себе. Зарина изо всех сил стараясь сохранять вид независимый и неприступный. Но на нее никто не обращал внимания. Причем у ведьмы создалось впечатление, что взгляды, скользившие по ее лицу, остались бы такими же равнодушными, даже если бы она билась и рыдала во весь голос. Крон встретил чиновника, с которым ему было нужно срочно поговорить. Маги отошли в сторонку, бросив Зарину посреди вяло текущего потока людской боли и страдания. Солдат, который вел на цепи заключенного, тоже остался стоять рядом с ведьмой. Воспользовавшись моментом, Зарина незаметно вытащила из-за пояса кинжал и спрятала его в широком рукаве. Но тут ведьма мельком посмотрела на узника и с трудом сдержала крик.
Сложно было узнать в этом разбитом, искалеченном старике блистательного вельможу. Но Зарина видела Владислава в последний раз совсем недавно. Бережно, как ребенка, барон прижимал к груди чудовищно вывернутую левую руку правой. Пальцы были безжалостно раздавлены. Зарина была уверена, что это барон, терзаемый ревностью, натравил на Имперскую Канцелярию на крыло «Змей». Владислав, думала ведьма, решил, что его возлюбленная убежала от него с сидхом, и воспользовался законом о раздельном существовании разумных рас, чтобы испортить жизнь бросившей его любовнице и удовлетворить свою оскорбленную гордость и амбиции. Но теперь Зарина поняла, как сильно ошибалась в этом человеке. О происхождении Владислава ведьма знала только, что он был одним соратников Искандера и получил титул при поддержке императора. Но, как выяснилось, благородства в сыне рабинского аптекаря было побольше, чем в некоторых дворянах, ведущих род от самих богов. При виде Зарины в потухших глазах Владислава что-то изменилось, но он тут же отвел взгляд.
– Я ее предал… – тихо, так что слышала только стоявшая рядом ведьма, прошептал барон. – Не смог больше терпеть….
Зарина с очень тяжелым чувством посмотрела на его руку. Владислав, как дворянин низшего звания, подлежал пыткам только самой легкой, первой степени. Ведьма видела, что пальцы барону ломали медленно и со знанием дела. В груди Зарины зашевелилась холодная змея. Ведьма отвела глаза, чтобы не распалять свой гнев.
– Им нельзя оставаться здесь, – продолжал тем временем Владислав. – Искандер все знает… Пусть бегут в Фейре, немедленно!
