сколько ещё всякой лабуды ты накупила, — покачал я головой.
— Р-р-р… — зарычала рыжая.
Правда, получилось у неё это скорее мило, чем страшно.
— В общем, денег не дам, — произнёс я. — Во всяком случае на эту диадему. И мой тебе совет — ходи по магазинам с Асами.
— Тогда придётся и Норико с собой брать, — произнесла Мизуки всё ещё раздражённо.
— И в чём проблема? — не понял я.
— В том, что это инку… в смысле эта брюнетка порой слишком ленивая, — ответила Мизуки.
— И что? — не понял я. — Асами-то тут причём?
— Так ведь… — начала она, но замерла, не договорив. — И правда, причём? Туплю.
— Ну, раз с этим разобрались, я пойду? — спросил я у неё.
— А? Ага… — произнесла она грустно.
Покачав головой, произнёс:
— Подкину я тебе денег, не хнычь. Но ты всё же поумерь траты.
— Яху! — воспряла Мизуки, напрыгивая на меня. — Не волнуйся, муженёк, я умею работать с деньгами, просто ситуация выдалась уникальной. Такого больше не повторится.
— Надеюсь на это, — произнёс я, положив руку на её нижние девяносто.
— Ты что-то от меня хочешь? — промурлыкала она мне на ухо.
— Хочу, — ответил я. — Но ежедневная тренировка важнее.
Слегка отодвинувшись, Мизуки глянула на меня странным взглядом.
— Ладно, на этот раз обижаться не буду, — произнесла она, качнув головой.
— Ну и странные же вы создания, женщины, — вздохнул я.
***
— Синдзи? — зашла в кабинет Атарашики. Глянув на неё, я чуть приподнял брови.
— Проходи, не стой на пороге. Что-то случилось? — спросил я её.
Судя по её слегка неуверенному поведению, меня сейчас попросят о чём-то не очень удобном.
— Не то чтобы, — произнесла она, заходя в кабинет. — Хочу тебя попросить кое о чём.
— Присаживайся, — кивнул я на кресло, в углу кабинета. — Рассказывай.
— Не стоит, я быстро, — покачала она головой. — Ты скоро едешь в Токио, не мог бы заодно посетить один из моих театров?
— Просто посетить или посмотреть номер? — уточнил я.
— Второе, — ответила она.
— Блин… — постучал я пальцем по столу. — Это же минимум четыре часа моей жизни.
— Пожалуйста, — попросила она. — Там выступает перспективный актёр и мне надо его пропиарить.
— И когда? — сдался я.
Всё-таки просит она не часто.
— Послезавтра, в четыре дня, — ответила она.
То есть я фактически с самолёта должен поехать в театр. Не очень перспективка.
— Ладно, сделаю, — вздохнул я, и тут меня осенило. — Слушай… А сообщи-ка моим любимым жёнушкам, что они со мной поедут.
— Зачем, — не поняла она. — Не слишком опасно?
— В общем-то нет, — пожал я плечами. — Немного рискованно, но именно что немного. В конце концов, вы в целом сейчас живёте в Токусиме, потому что наш дом в Токио ремонтируется. И улучшается, — немного помолчав добавил: — Фактически заново строится, если учитывать весь квартал. В общем, как только там всё будет готово, мы в любом случае обратно переедем.
Как бы мне ни хотелось свести опасность для семьи к минимуму, она всегда будет присутствовать. Но при этом, мы не можем позволить себе демонстрировать страх перед… неизвестно чем. Таковы реалии аристократической жизни, если уж пользуешься положением, будь готов принять и минусы. Аматэру должны держать лицо, и испуга на этом лице быть не должно. Одно дело разумная предосторожность, а другое — спрятаться в Токусиме и носа оттуда не высовывать. И поездкой в Токио с жёнами я покажу всем, что мы не боимся, просто дом пока ремонтируется. А вторым слоем я использую жён как ширму для своей поездки на Хоккайдо.
— Скорей бы уж, — поджала она губы.
Не любит Атарашики токусимское поместье.
В Токио я, как и планировалось, отправился через день после того разговора с Атарашики. Само собой, вместе с жёнами, которые были этому рады. Даже с учётом того, что я рассказал им свой план, который предполагал моё отсутствие на позднем этапе поездки. Да и в целом всё было слишком распланировано для таких хаотичных существ, как Норико с Мизуки. Тем не менее, покрасоваться им было где и когда, так что они были не против.
Первым делом, по приезде в Токио, мы отправились к Кояма. Именно там девчонки переоделись и прихорошились, после чего мы и отправились в театр. Само представление меня не впечатлило, но я в принципе не любитель подобного, так что это не показатель качества представления. А так как на толпу косящихся в нашу сторону людей мне тоже было, в общем-то, плевать, удовольствие от этой поездки получили только Норико с Мизуки. Вот уж кто впитывал чужие взгляды как губка, не забывая демонстрировать себя с лучшей стороны. И да, они были прекрасны в своих юкатах, думаю, мне многие в тот день завидовали не только из-за моего положения.
После театра мы вернулись к Кояма, где по плану должны провести пару дней, которые я буду сидеть в квартале безвылазно, как бы демонстрируя, что у меня дел навалом. Ну или просто лень куда-то выбираться. Главная задача такого манёвра — убедить окружающих, что хоть меня и не видно, я всё ещё в Токио. А вот мои девчонки в эти пару дней, отрывались по полной, посетив пару приёмов и один зоопарк… Не знаю, зачем им это. Плюс они не раз выбирались с Кагами то на разные рынки, то за продуктами, то по магазинам одежды и ювелирки.
Кстати, Норико на удивление неплохо сошлась с Кагами. Они вместе славно так троллили Мизуки, отчего та постоянно находилась в раздражении. Рыжая пыталась огрызаться, но Кагами… С этой дамой не забалуешь. Впрочем, как мне кажется, Норико зря так делает, мы ведь потом к Кагуцутивару поедем, а Мизуки подчас крайне злопамятная девочка.
Я же свою главную задачу выполнил в первый же день, сразу после ужина. Да и то только потому, что ужин следовал сразу за театром.
— Акено-сан… — начал я, когда мы встали из-за стола.
— Синдзи! — одновременно со мной воскликнула Мизуки.
— Спокуха, — поднял я руку. — У меня сейчас крайне важный разговор с Акено-саном.
— Со мной? — изобразил наивность Акено.
— С вами, — кивнул я.
— Опять в шахматы играть будете? — спросила рыжая с подозрением.
— Мизуки… — вздохнула Шина сокрушённо.
На что Акено перевёл на меня любопытный взгляд.
— Нет, — произнёс я уже серьёзным тоном. — У меня действительно важный разговор к главе клана.
— Оу… — произнесла Мизуки. — Норико, айда Шо баловать!
— Айда, — кивнула Норико степенно.
Пока шли с Акено в его кабинет, болтали о доминировании женщин в повседневной жизни. В самом кабинете прямым ходом направились в уголок с диваном и креслом.
— Может всё-таки отдадите мне его? — упал я на диван.
— Иди
