Мудрость твоя известна всему миру и потому нет надобности говорить тебе о том, что истинным виновником всех событий, которые отвратили твой высокий взор от меня, был эмир Идику — недостойный человек, посеявший между нами вражду, а потом обманувший и меня, и тебя. И теперь всем видно, что только он один извлек выгоду из того, что произошло.
Воздаяния за неблагодарность за благодеяния и милости я видел и испытал. Если царская милость проведет черту прощения по списку прегрешений и проступков несчастного, то после этого я вытащу голову из узды покорности и не сдвину ноги с пути повиновения.
Да свершится всё по твоему мудрому слову, великий эмир!»
Тохтамыш. Декабрь 1404 года.
«УЛОЖЕНИЯ ТИМУРА» О ВОЙНЕ ПРОТИВ ТОХТАМЫША
Данные тексты имеют отношение к эпохе, когда только скончался великий князь Дмитрий Донской, а его сыновья стали владеть Москвой и доставшимися в наследство уделами. До прихода к Руси Тамерлана еще было несколько лет, однако имя его могло быть известно, так как описанные события говорят сами за себя — Тамерлан одерживал победы над государствами одну за другой, его войско набирало силы, а он набирался опыта.
Нам удается проследить по этим текстам некоторую эволюцию взглядов и планов Железного Хромца. Что привело его потом на север? Чем мотивировал он упорное желание покорить Орду и ее соседей? Прямых ответов в «Уложении» мы не найдем. Но кое-какие штрихи к историческому портрету самого Тамерлана и его эпохи заметим непременно.
Значительная часть текста рассказывает о войне Тамерлана с Тохтамышем и Золотой Ордой. Это может привлечь внимание российских читателей, не привыкших к внимательному знакомству переводной восточной литературы в связи с историей Руси.
Последний абзац в данной публикации, где речь идет о том, как Тамерлан в борьбе с Тохтамышем «дошел до земель, раскинувшихся на дальнем севере. Улус Джучи, вставший на путь вражды… разрушил до основания, подчинил вилайеты, улусы и крепости пятого и шестого климатических поясов и возвратился, осененный победой и славой», имеет прямое отношение к 1395 году. Именно тогда и произойти события, связанные с походом князя Юрия Дмитриевича на Волжскую Булгарию, а Тамерлан не пошел на Москву и повернул на юг.
Историки и лингвисты констатируют, что отсутствует полный и оригинальный текст данного «Уложения», но известны были печатные варианты, изготовленные в виде литографий. На русском языке в конце XIX века «Уложение Тимура» издал Н.Н. Остроумов — см.: Уложение Темура (Тамерлана)/ Под ред. Н. Остроумова. Казань, 1894. Но тогда еще не было источника на персидском языке, наиболее приближенного к оригиналу. В данной публикации воспроизводится перевод ташкентского востоковеда Хабибуллы Кароматова, благодаря которому появилось первое полное издание документа на русском языке. В его основу, как было указано в публикации, легло «литографированное издание Мухаммад Ахсана Илахи, вышедшее в Бомбее в 1890 году, которое без каких-либо изменений воспроизводит персидский текст майора Деви 1783 года». Отмечено также, что «это издание, как известно, считается наиболее полным и надежным».
Текст и ниже приведенные подстрочные комментарии к нему публикуются по изданию: Уложение Темура. Ташкент: Изд-во лит. и искусства им. Гафура Гуляма, 1999.
План завоевания столицы Фарса (Шираза) и остальной части Ирака
В то время как я, оставив Шираз Музаффаридам, а в Исфахане расположив три тысячи воинов, повел войско в Дашт-и кипчак для подавления Тохтамыш-хана, жители Исфахана умертвили даругу. Одновременно население Шираза также выказало мне неповиновение. По этой причине, дабы наказать их, я вновь начал готовиться к походу на Ирак и собрал восемьдесят тысяч всадников. Но, принимая во внимание то, что если я войду в Ирак со столь многочисленным войском, то оно может не вместиться там, решил разделить войско на полки и посылать их на захват Ирака частями, один за другим. Придя к такому решению, я разделил войско на три части и повелел им идти вперед себя. Все собравшиеся в разных местностях Ирака воины [неприятеля, при виде моего войска] рассеялись. Затем я повел войско на Шираз. Шах Мансур[1] столкнулся со мной в сражении и был наказан.
План разгрома Тохтамыш-хана
В непрерывной погоне за Тохтамыш-ханом в Дашт-и кипчаке на протяжении пяти месяцев мои воины часто стали голодать. Так, например, несколько дней они питались [травой] башбалмак[2], мясом, добытым на охоте, яйцами степных птиц. Узнав о таком тяжелом положении моего войска, Тохтамыш-хан решил воспользоваться удобным случаем: двинул на меня свое войско, превосходящее [по численности] муравьев и саранчу, и столкнулся со мной. Мои воины были ослаблены голодом, воины же Тохтамыш-хана были сыты и довольны. До тех пор пока мои сыновья и внуки, придя ко мне, не преклонили колени, выражая таким образом свою готовность отдать за меня свои жизни, мои полководцы и военачальники не давали согласия на сражение. Тем временем знаменосец Тохтамыш-хана вступил со мной в сговор: я договорился с ним, что, когда я начну сражение и два враждебных войска столкнутся, [тот] знаменосец опустит свое знамя. Услышав о том, что сыновья, придя ко мне, припали на колено, взыграло мужество моих эмиров и нойонов[3], и ринулись они в сражение, не ведая страха. Тогда я назначил царевича Абу Бакра[4], с восемью тысячами всадников, в хиравул. В самый разгар сражения я повелел воинам разбить палатки и приступить к приготовлению пищи. Именно в это время опустилось знамя Тохтамыш-хана и он впал в панику. Тохтамыш-хан бросил улус Джучи[5] на разграбление, повернулся спиной к полю брани и обратился в бегство.
План уничтожения Тохтамыш-хана
Как уже сказано выше, Тохтамыш, бросив улус Джучи на разграбление, бежал. Затем, спустя некоторое время, воспользовавшись моим отсутствием, послал многочисленное войско в вилайет Азербайджан через Дербенд и Ширван, возбудил распри и смуту. После того как я завершал завоевание обоих Ираков, решил выступить во главе несметного войска на Дашт-и кипчак по Дербендской дороге. [Однако до начала похода] решил провести смотр своего войска, дабы узнать его численность, и увидел, что выстроенное в боевой порядок, оно растянулось на четыре фарсанга. Я возблагодарил Всевышнего Творца [за это]. Затем переправился через реку Самур[6] и направил народам улуса Дашт-и кипчак грамоты следующего содержания: «Кто присоединится ко мне, тот будет возвеличен, а кто вознамерится выступить против меня, тот будет повержен».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
