Отец Флатис тоже был здесь (я бы скорее удивился, если бы вездесущий старик пропустил такое действо), но не выказывал никаких эмоций – просто стоял чуть в стороне, оперевшись на свой потертый посох, и посверкивал глазами из‑под кустистых бровей. Рядом с ним пристроилась Алларисса, изредка бросающая на меня задумчивые взгляды. На эту парочку я не обращал ни малейшего внимания. Рикар поднял меня с теплой постели ни свет ни заря и, не дав толком умыться, потащил во двор форта. Поэтому теперь я мог думать лишь о миске горячей похлебки, которую, судя по расползающемуся по двору запаху, Нилиена уже начала готовить.
В общем, все мое представление о ритуале как о торжественной церемонии оказалось в корне неверным – во всяком случае, на мой неискушенный взгляд. Что может быть торжественного в лежащих на кособоком столе охотничьем ноже, бурого цвета булыжнике и квадратном куске изрядно обветшавшей красной тряпки? Из сумбурных объяснений здоровяка я понял лишь, что камень является самой важной частью в ритуале, а нож служит только для того, чтобы пустить мне кровь. Услышанное не вдохновляло, и я вновь зябко передернул плечами. Рикар настоял на парадном виде одежды, и теперь я щеголял в новенькой кожаной куртке, доходившей мне до пояса и украшенной замысловатой вышивкой. Напротив сердца красовался вышитый красными нитками герб рода Ван Исер. На ногах плотно сидели новенькие сапоги с высокими голенищами, также украшенные вышивкой. Из старого на мне остались только просторные штаны из толстого сукна, но и их наши женщины заботливо вычистили и заштопали прорехи. В общем, выглядел я как настоящий предводитель – по меркам Диких Земель.
Наконец через полчаса суета несколько улеглась, возбужденный гомон утих, и все выжидающе уставились на меня. Что делать дальше, я не знал и с неимоверным трудом удержался от растерянной улыбки, чтобы не испортить торжественности момента. Положение спас здоровяк – подойдя ко мне и встав рядом, он обернулся к сгрудившимся людям и проревел во всю глотку:
– Слушайте внимательно, люди и гномы! Слушайте и ликуйте! Сегодня великий день для всех нас! Господин явил свою милость и согласился взять под свое покровительство всех тех, кто примкнул к нашему поселению! Да будет так!
– Да будет! – хором отозвались те, кто уже некогда приносил клятву еще моему отцу.
– С этого дня господин Корис берет на себя все заботы о вашей безопасности и благополучии! Да будет так!
– Да будет! – вновь хором проревела толпа, и на этот раз к ней присоединились и гномы. Бросив короткий взгляд на Койна, я увидел, что он вполголоса переводит слова Рикара остальным гномам, которые не знают общий язык.
– Дабы упрочить связь между нами, мы готовы принести клятву крови здесь и сейчас! Чтобы не было между нами и тени сомнения, чтобы не было вражды и недоверия, чтобы не было предательства и зависти! Да будет так!
– Да будет так!
К этому моменту я глядел на Рикара ошарашенными глазами – обычно молчаливого и угрюмого здоровяка было просто не узнать. Сейчас вместо него стоял настоящий оратор, вдохновитель с пылающими глазами. Не обращая на меня внимания, Рикар продолжал свою речь:
– Помните, что клятву крови следует приносить с чистым сердцем и разумом! Если есть те, кто считает господина Кориса недостойным предводителем, пусть говорят сейчас!
Здоровяк замолк и окинул толпу внимательным взглядом, особое внимание обращая на гномов и детей из поселения Ван Ферсис. Удостоверившись, что никто не хочет высказаться против принесения мне клятвы крови, Рикар удовлетворенно кивнул, шагнул к столу и откинул в сторону красную тряпку, прикрывавшую бурый камень. Люди еще больше притихли и, вытянув шеи, старались увидеть камень.
Теперь я мог рассмотреть камень во всех подробностях и сразу убедился, что ничего подобного мне раньше видеть не приходилось. Если это вообще был камень – искусно высеченный в форме многогранного ромба размером с мою голову, всю его поверхность испещряли многочисленные поры и отверстия. На верхних гранях виднелись две впадины шириной с мою ладонь. Оставив загадочный камень лежать на столе, Рикар взял нож и, повернувшись ко мне, бросил приглашающий взгляд. Сделав несколько шагов вперед, я вплотную приблизился к столу и вытянул перед собой руки ладонями вверх – Рикар успел в общих чертах объяснить ход ритуала.
Вооружившись ножом, здоровяк ухватил меня за руку и двумя молниеносными движениями вспорол мне кожу на обеих ладонях. Из разрезов немедленно полилась кровь и начала скапливаться в небольшие озерца. Боли я не чувствовал – руки успели прилично замерзнуть на морозе и почти ничего не ощущали.
– Возьмите камень, господин, – вполголоса произнес Рикар. – Обеими руками, разрезами к камню. Там есть специальные выемки сверху. Держите крепко и не вздумайте уронить – все заново придется начинать.
Ухватив камень, я напряг мышцы и поднял его со стола, с удивлением поняв, что камень очень легкий, почти невесомый. Это едва не сыграло со мной злую шутку – от моих излишних усилий камень взлетел над головой и едва не улетел мне за плечи. Но я справился и вновь опустил пористый булыжник до уровня груди, крепко зажав его между ладоней. Рикар удовлетворенно кивнул и вновь повторил:
– Господин, ради всего святого, не уроните этот чертов булыжник. Народу много, ритуал надолго затянется.
– Уж постараюсь, – обреченно кивнул я. – Ты лучше поведай, где так красиво говорить научился?
– Так отец ваш говорил, когда наш отряд клятву крови приносил, – несколько смущенно отозвался здоровяк. – Я и запомнил.
– Ясно, – хмыкнул я, с тревогой прислушиваясь к ощущениям в ладонях, – по ним прошла волна тепла, камень, казалось, вздрогнул и еще крепче приник к моим рукам, жадно впитывая вытекающую кровь. – Неплохо у тебя получается. Продолжай, а то такими темпами я скоро кровью истеку, и придется вам нового господина себе искать.
Тут я нисколько не преувеличивал. Ладони мне здоровяк распорол основательно, кровь уже обильно обагрила мои ладони и, похоже, не собиралась останавливаться. Что удивительно – камень впитывал все до последней капли, и при этом на его поверхности не оставалось ни единого кровавого следа. Вся кровь уходила внутрь через многочисленные поры и скапливалась где‑то внутри камня.
– Чуток подождать надо, господин, – успокаивающе ответил Рикар. – Камень сейчас напитается и знак подаст. Тогда и приступим. Вы вон туда взгляните – Литас с Древином уже народ в колонну собирают.
Уточнить у Рикара, что за знак подаст мертвый камень, я не успел – булыжник в моих руках полыхнул ярко‑багровой вспышкой, затем еще раз и, наконец, устойчиво засветился мягким красным цветом, видимым даже в лучах утреннего солнца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
