дня, всё осталось в прошлом. Теперь только вперёд, только вместе. До конца, до полной победы! Никаких полумер! Хватит уступок и лицемерия! Бессмысленного раболепства перед сильными мира, которые оказались слабы. Время сонного блаженства прошло, свет, дарованный Валар, погас, а созданный трудом и душой Феанаро — похищен. Теперь будет сиять лишь тот свет, который зажгут сами Нолдор. И начнется он с пламени факелов. Сотен факелов. Горячих, как сердца эльфов, которые удалось усыпить видимостью благополучия, но погасить — никогда! И теперь пламя вспыхнет с новой силой!
Запрет Валар на ношение оружия — нарушен.
Запрет Валар покидать Форменоссэ — нарушен.
Если Владыки Арды хотят, сейчас самое время обрушить опустевший дворец на головы мятежников. Пусть попробуют!
Гонцы к священной горе Таникветиль отправлены, теперь главное — дождаться тех, кто будет готов принять пламя войны в свои сердца. А кто не примет, будет знать, что есть защитники, которые не остановятся ни перед чем, ведь слишком много зла сотворил один из Валар, и этому нет прощения.
***
Тулкас, начиная хохотать, рванул вперёд, туда, где разгоралось алое пламя мятежа.
— Нет! — остановил его Манвэ.
— Как это нет?! — с негодованием выпалил Тулкас, но двинуться с места не смог.
— Ты не давал Куруфинвэ обещания следовать за ним, куда бы он ни пошёл, — послышался голос Владыки Арды, — здесь есть те, кто должны идти, они и пойдут. Твоё же место рядом со мной. Для нас факелы опасности не представляют.
Нолофинвэ обернулся на владык, но они уже сказали всё, что хотели. Заметив пристальный взгляд Эонвэ, король открывал и закрывал рот, не находя слов.
— Вперёд, король Нолофинвэ, — указал Эонвэ ладонью на факелы, — бери сыновей, приближённых и иди за братом.
В руках Нолофинвэ из ниоткуда тоже появился факел, и эльф, вздрогнув, едва не уронил его.
— Иди уже, король, — кивнул Эонвэ. — Не отставай. Негоже владыке тащиться позади всех.
— Отец! — вдохновленно закричал из толпы Финдекано, вскидывая ярко пылающий факел. — Феанаро созывает народ Нолдор! Поспешим и мы! За мной, мои верные эльфы! Да не ослабит тьма наш дух, не охладит сердца! Мы вместе бросим вызов року, и ни одна сила не одолеет храбрость, живущую в нас! Вперёд! В Тирион!
Факел горел ярко, пламя согревало сердце. От осознания, что предателем оказался именно Мелькор, тот Вала, уроками которого она гордилась, Артанис потеряла уверенность в себе. Но сейчас, держа в руках живой огонь, переданный прекрасным черноволосым эльфом, наклонившимся к принцессе с обворожительной улыбкой, дева снова воспряла. Нужно было срочно рассказать всё отцу!
Краем глаза заметив, что её бабушка, стоя рядом с Манвэ, никуда не собирается ехать, Артанис снова засомневалась, но посмотрев на факел, отбросила колебания. Надо разбудить брата и всем вместе ехать в Тирион. Феанаро не из тех, кто будет звать просто так.
***
Зайдя во дворец, погружённый во тьму, Феанаро применил чары, чтобы пламя факелов разгорелось ярче, и здание вдруг ожило: составленные из кусочков цветного кварца лица на окнах разом устремили взгляды на вошедших, листья и бабочки на лепнинах затрепетали в игре алых отсветов, фрески на стенах зашевелились, нарисованные глаза засверкали живой влагой.
В тени колонн стали заметны эльфы — стражники, оставленные охранять дворец, но решившие, что Феанаро Куруфинвэ не враг, или испугавшиеся ввязываться в бой. Или ждавшие возможности напасть. Они хотели быть незамеченными во тьме, но алое пламя выдало их. Пришлось выходить на свет и, изображая верность клятве защищать дворец и тех, кто в нем находится, преградить путь неожиданным гостям.
Феанаро и сыновья рассмеялись.
— Мне не нужен этот кусок камня! — крикнул Куруфинвэ. — И убогое сиденье тоже! Я не собираюсь становиться королём рабов трусливых господ, я встану во главе тех, чьи сердца пылают пламенем свободы! Мой трон будет в иных землях — на нашей родине! Можете спать спокойно дальше, пока вас не разделает, как тушу кролика, ещё какой-нибудь Вала-предатель! Или можете присоединиться ко мне и, обретя свободу, отомстить за своего короля!
— Мой король себя отлично чувствует, — вышел вперёд один из стражников, берясь за меч, но трое других оттащили его обратно во мрак.
Феанаро и сыновья снова рассмеялись.
— Какая ирония! — блеснул глазами глава Первого Дома Нолдор. — Королевский дворец стал моим теперь, когда он мне без надобности! И мне совершенно не интересно, кто в итоге посадит свой зад на трон.
Даже высоко подняв факел, Феанаро не видел утонувшего во мраке потолка, и колонны казались уходящими в бесконечную тьму.
— Подождём в главном Зале Совета, пока собирается народ, — обернулся Куруфинвэ к сыновьям, но один из стражников, из-под шлема которого выбивались золотые волосы, усмехнулся.
— Здесь многое перестроили, — сказал он с ехидством.
Это был тот же воин, которого успокоили собратья, не дав ввязаться в конфликт с мятежниками. — Король Финвэ Мудрый оставил сыну-наследнику слишком глупое напутствие, рассказав, каким местом надо править. Пришлось перенести Тронный Зал, Зал Совета и Малый Зал. И ещё много что переделать. Ты долго отсутствовал, Куруфинвэ.
— Я тебя знаю! — вспомнил голос стражника Макалаурэ. — Ты — тот чокнутый сопляк…
— Я не потерплю!.. — начал выкрикивать эльф, хватаясь за меч, но один из собратьев удержал его. — Отпусти, Эктелион!
Однако попытки вырваться ничего не дали.
Феанаро, казалось, уже забыл о ссоре. Он осматривал те участки стен, где раньше были изображены восьмиконечные звёзды на алом фоне, и видел что угодно, но не символ своего рода. Как ожидаемо!
— Мы разберёмся, где какой зал, — задумчиво произнес Куруфинвэ, — следуйте за мной, сыны.
***
В огромное, утонувшее во мраке помещение, ворвалось алое пламя восьми факелов, и, одна за одной, загорелись свечи, расставленные по периметру и на столе просто для красоты. Теперь же они действительно пригодились.
Эльфы Первого Дома, последовавшие за Феанаро, рассредоточились по дворцу, часть осталась на улице. Королевская стража была вынуждена изобразить гостеприимство, пусть и пришлось некоторых особо принципиальных эльфов удерживать от драки силой.
— Тьма уравняла всех нас, — Феанаро вдруг резко развернулся от стола, за который изначально сел, и ринулся к окну. — Всех уравняла. Валар не дали свет нашей родной земле и отобрали у меня! — его голос дрогнул, на миг воцарилось молчание. — Они всё хотели отобрать. Подготовить Арду для тех, последышей. А мы лишь красивая сказка, которой суждено помочь любимым творениям Эру встать на ноги с четырех лап, а потом остаться лишь в их
