Читаем без скачивания Космические скитальцы - Мюррей Лейнстер

С нарочитой яростью загрохотали молотки.

Находившиеся в Ангаре рабочие в мрачном отчаянии вернулись к своей работе. И шум был практически неотличим от обычного рабочего шума Ангара. Вот единственно возможный способ выразить свое яростное пренебрежение, которое они ощущали по отношению к тем, кто стремился уничтожить объект, над которым они трудились.

Но нашлись и другие люди, которые могли сделать гораздо больше. Над Ангаром курсировали три уровня истребителей, и они могли пикировать. Истребитель, расположенный выше других, первым вышел на линию, вдоль которой объект, вылетевший неизвестно откуда, снижался в направлении Ангара. Самолет выровнялся на курсе и выпустил свои подкрыльные ракеты. Затем он ушел с курса. Через несколько секунд появились другие истребители из зонтика прикрытия. Крошечный веер ракет с дистанционными взрывателями яростно рванулся к невидимому объекту, пришедшему с высот.

Самолеты выносились на линию, которую для них быстро подсчитывали бортовые радары. Выпустили немало ракет…

Покрашенный черной краской объект, обладающий скоростью выше скорости артиллерийского снаряда, ворвался в миниатюрное облако ракет. Полдюжины, дюжина взрывов прошли без малейшего толку.

Затем раздался взрыв, который не был бестолковым. Никто его не заметил, потому что его жалкую детонацию мгновенно поглотило такое невероятное свечение, что алюминиевая краска на истребителях, находившихся в нескольких милях от него, пошла пузырями и облезла. Свечение было заметно за сотни миль. Звук взрыва — гораздо позже — слышен еще дальше. А утром вся растительности пустыни на много миль оказалась обожженной этой адской бомбой.

А объект, пришедший с севера, полностью испарился милях в сорока пяти от цели. Разрушения, которые он нанес, оказались незначительными.

Работа по подготовке взлета Платформы продолжалась. Когда в Ангаре прозвучал сигнал отбоя тревоги, на него никто не обратил внимания. Все были слишком заняты работой.

Глава 13

В день взлета Платформы наблюдалось множество любопытных побочных эффектов, возникших в связи с завершением строительства. Одно очень небольшое государство на другой стороне мира было отчаянно настроено рискнуть своим существованием, сделав ставку на полет Платформы. Им пришлось выбирать между полным подчинением могущественному соседу и возможностью революции, во время которой войска соседнего государства присоединились бы к гражданам, участвующим в уличных боях. Но если бы Платформа взлетела, то можно бы и послать своего соседа подальше. И, поставив все на кон в этой мрачной игре, они так и сделали.

Также произошло последнее сражение в ООН, во время которого Платформа была отвергнута, и блок нескольких стран издал ультиматум, угрожая создать международную организацию в том случае, если Платформа взлетит. И снова пошла мрачная игра. Если Платформа взлетит, обеспечив полную гарантию мира во всем мире, то перед ООН возникнет альтернатива: стать военным альянсом, нацеленным на атомную войну, либо превратиться в международный клуб дебатов.

Конечно, были и менее значимые последствия. Уже были созданы четырнадцать популярных шлягеров, оркестрованных и отрепетированных для передачи по радио и готовых проникнуть в души слушателей. По названиям они различались от “У нас есть боевой корабль в небесах” — эта песня в той или иной степени была ура-патриотической, до “В небе луна только для нас двоих” — молодежно-романтического настроя. Последняя мелодия была украдена у хита четырехлетней давности, который, в свою очередь, оказался копией хита, написанного за шесть лет до этого. Но и тот, опять же, скопировали с еще более раннего отрывка из Баха, так что, в конце концов, это была весьма приятная мелодия.

И, разумеется, уже приготовили сверхэпические цветные фильмы с музыкальными вставками, хранившиеся в жестяных коробках для одновременного показа в восьми наиболее значительных городах. Эпопея называлась “К звездам”, и были сняты три различных концовки, из которых на восьми мировых премьерах собирались показать, разумеется, только одну. В одной из концовок взлет Платформы срывался из-за саботажа, и главный герой — сыгранный артистом, который ради съемок прервал свой седьмой медовый месяц, решительно настроился выстроить Платформу заново. Вторая концовка заключалась в том, что Платформа отправлялась к Альфа Центавре — чего, конечно, вне киношного мира никто делать не собирался. Третью концовку засекретили, но ходили слухи, что крутые киношники на предварительном просмотре рыдали, как дети.

Но все это, разумеется, было просто побочными явлениями. Для Ангара такие курьезы не имели особого значения. Там с лихорадочной скоростью шла работа, хотя сборку уже завершили. Теоретически, по этой причине члены союзов сварщиков, трубопрокладчиков, строителей стальных конструкций, электриков и прочих должны были благополучно отбыть в Бутстрап. Членов союзов механиков, регулировщиков, наладчиков и некоторых других союзов собирались набрать в отдаленных городах, проверить службами безопасности, затем привезти сюда. Затем им заплатили бы за сверхурочную работу по разборке деревянных плит пола и развинчиванию и съему соответствующих секций восточной стены Ангара.

Но если бы руководство поступило так, это бы вызвало кровопролитие. Люди, которые построили Платформу, желали увидеть, как она взлетит. И второго шанса у них никогда уже не появится. Такое дело могло сработать только впервые или больше никогда.

Поэтому Платформу готовили ко взлету люди, которые ее строили. Гигантскую секцию — два полных клина стены Ангара — развинтили, и каждый кусок отодвинули наружу так, что они отошли от огромного полушария. На нижних частях находились сотни колес, которые коснулись шестнадцати полос рельсов, с невероятной прочностью уложенных вне Ангара. Получилось огромное отверстие, и утреннее солнце впервые осветило первый в истории человечества космический корабль.

Джо видел, как падал солнечный свет, и его первое впечатление — чувство разочарования. Платформа и так выглядела неуклюжей, но теперь была скрыта корпусами твердотопливных ракет, которые поглотят сами себя. Да и пол Ангара выглядел странно. Он был заставлен неуклюжими формами толкателей, грузовики всю ночь подвозили их бесконечным потоком. Очень молодой лейтенант с летного поля толкателей отловил Джо и заверил, что каждая капля топлива в баках толкателей проверена дважды: один раз в баках хранилищ и еще раз в толкателях. Джо очень вежливо его поблагодарил.

Лесов уже не было. Не осталось и грузовиков — только два огромных крана, которые обращались с толкателями, как с игрушками. И зрелище Ангара, освещенного солнечным светом, казался странным.

Снаружи плотники профессионально стучали молотками, поспешно собирая трибуну. Большинству из этих плотников привычнее было обращаться с монтажными пистолетами или сварочными аппаратами, но комментировать это было бы невежливо. Как только последнюю доску прибили, кто-то поспешно обернул трибуну тканью безвкусной расцветки. Рабочие тянули провода, устанавливали телевизионные и кинокамеры. Среди блестящей путаницы микрофонов у каждой камеры с мрачным видом стояли охранники.

Джо повезло. Или, возможно, Салли нажала на некоторые рычаги. Во всяком случае, им досталось место на возвышении, за которое многие люди заплатили бы огромные деньги. Они ждали там, где наклонный пандус между двумя оболочками Ангара прерывался и были убраны секции. Они сидели на полпути к закругляющейся крыше Ангара, на краю огромного отверстия, и видели все, начиная от пилотов толкателей, садящихся в свои кабины, до неспешного прибытия больших шишек к скамейкам внизу.

Ангар гудел. Может быть, это гудел ветер, дувший в открытую секцию. Джо с Салли заметили группу мрачных охранников, сопровождавших четверых членов команды к деревянным ступенькам, которые вели в нижний воздушный шлюз. У Джо была причина помнить этот вход. Затем они смотрели, как команда вошла и закрыла шлюз за собой. Потом охранники убрали деревянную лестницу. Несколько высокодоверенных лиц проводили окончательный осмотр наружной части Платформы. Один из них находился примерно на этой же высоте, что и Джо с Салли. Другие люди уже спускались по веревкам, которые они за собой сдергивали вниз, но этот последний человек наверху поступил очень по-человечески. Закончив свою детальную проверку, он достал что-то из кармана. Это оказалась заполненная черной краской жестянка из-под табака. Тут же нашлась и кисть. На серебристых пластинах обшивки Платформы он написал свое имя: “С. Дж. Адамс-младший” и с довольным видом стал спускаться на землю. Его имя взлетит вместе с Платформой, и его увидят неисчислимые поколения, если все пройдет нормально. Он опустился на землю и ушел, удовлетворенный.