в нечто, похожее на фигуру в плаще с капюшоном, трость в руке. - Ты веришь ей? - спросил пришелец Котиллиона шепчущим голосом.
Он хмыкнул. - Во что тут не верить?
В ответ прозвучал хриплый смех. - Да, ты же следил за ней все эти годы, видел всё, что она творила, всё, что она пережила. Во что тут не верить? Я же скажу: ни во что!
Котиллион пожал плечами. - Таковы смертные. Некоторые просто рождаются с.. чем-то.
- Ты всегда уделяешь так много внимания тем, кто вытатуировал веревку во имя твое?
- Нет. Но она напоминает мне... кого-то. Из давних времен.
- Ты стал терять память? Какая печаль.
- Печаль?
- Именно, - сердито сказал повелитель Трона Тени. И начал растворяться в воздухе.
Котиллион остался один, ненадолго. Покачал головой. - Если подумать еще раз, - сказал он в пустоту, - с ней никто не сравнится.
У Дая был особый нюх, так что когда он заявил, что сзади кто-то есть, Бенжер велел всем остановиться и собрал в кружок. - У нас ножи, - начал он, - и ничего серьезнее. - Он прищурился на воинов-Теблоров. - Кто-то из вас готов сражаться?
Трое мужчин и женщина молчали. Но отозвалась стоявшая в стороне беременная. - Мы вас не понимаем.
Бенжер нахмурился. - Почему?
- Мы пришли резать вас. Я понимала, что это не честное сражение, но мои родичи - нет. Мы ратиды, непокоренные, заклятые враги южан, поработивших и уничтоживших клан Сюнид. Этим вечером я должна была шагать по вашим мертвым телам. - Она качала головой, рассматривая морпехов. - Потом мы увидели воду и мысли о войне исчезли. Не хватало коней, не было времени... и тут вы оказались среди нас. Спасая нас. Мы вас не понимаем.
- Стене воды, - заметила Аникс Фро, - нет дела, кто перед ней. Она равнодушно падает на головы, словно гора.
Один из воинов быстро поговорил с беременной на своем языке. Она ответила и сказала морпехам: - Вы могли бы убежать. Кадараст видел других солдат, уводивших ратидов в город. Им было не выжить. Стены города не так высоки. Зачем было это всё?
Бенжер пожал плечами: - У нас были баржи. Шанс. Не то чтобы большой, но мы попытались.
- Не спасая себя? Бессмысленно.
- Да, - кивнул Бенжер. - Думаю, бессмысленно.
- Если бы ваши солдаты вошли в город и закрыли ворота, успели бы погрузиться на те баржи.
Бенжер метнул взгляд на товарищей. Всем им было столь же неуютно. Затем Глиняный Доспех откашлялся. - Вы уже не были врагами. Мы увидели.
- Если мы не враги, то кто?
- Беженцы, - сказала Аникс. - Ну, я не удивляюсь, что вы напали. Вашу родину покрыла вода, больше там ничего не будет. Какой был выбор? - Она пожевала и сплюнула бурым. - Я и говорю. Беженцы. Кто бы повернулся спиной? Не мы.
Женщина моргнула. Отвернулась и обратилась к ратидам с речью. Ее слова привлекли и детей, что постарше. Когда она замолчала, воины начали спорить, постепенно распаляясь.
- Что теперь? - спросил Бенжер. - у нас нет на это времени, и Водичка просила сидеть тихо. Лес не так пуст, как кажется.
- Водичка? Та, что напала на Пса-демона? Отдала за нас жизнь?
- Мы не уверены, что она мертва, - сказала Аникс Фро. - Лично я сомневаюсь. Пронырливее Водички нет никого. Ага, - добавила она, - вот и эта толстая корова. Теперь понятно, кто за нами шел.
Бенжер обернулся и проследил, куда смотрят Аникс Фро с Тварью - и да, это была Водичка, неуверенно шагавшая к ним из-за деревьев. - Болтовню развели! - заорала она. - Не я ли велела сидеть тихо? Тут чудовища! Глина! Я оглохла! Уши взорвались! Умираю! Хуже, хожу как Аникс Фро! Исцели меня!
Глиняный Таз подошел и закрыл рот Водички рукой, что осчастливило всех. Глаза над ладонью широко раскрылись и зажмурились. Глиняный Таз покачал головой и приложил пальцы к губам. Водичка кивнула.
- Она права, - сказал целитель после краткого сосредоточения, - уши точно взорвались. Тут придется потрудиться. Честно скажу, нам нужен Высший Денал Бенжера.
- Ну, - бросил Бенжер, - он сейчас не готов. Делай что можешь. Хотя бы боль убери. Лопнувшие ужи жутко болят. У меня так было с правым, когда оказался рядом с долбашкой - вот почему она такая дерганая. Не может сосредоточиться и ходить прямо.
- С этим справлюсь, - отозвался Глиняный Таз.
- Если надеетесь вернуть сосредоточенность, - встряла Аникс, - даже Высший Денал не сработает. Это же Водичка!
Воин Кадараст говорил с беременной женщиной. Она кивала, глаза широко открылись. Повернулась к морпехам. - Решено. Эти воины Ратида желают быть морпехами.
- Прошу прощения? - сказал Бенжер.
- Вы устыдили их. Всех нас. Мы не привычны с таким чувствам. Ратиды дают клятву защищать своих сородичей и всех теблорских детей, любого клана. Таков наш путь. Но вы, солдаты, морпехи, решили защищать не свой клан и даже не свой народ. Мы обязаны ответить тем же. В ваших глазах мы больше не враги. В наших глазах, отныне и навеки, вы не враги.
- Это сложное дело, - сказала Аникс беременной. - Как насчет вернуться к этому позже, когда покончим с заварушкой? К тому же дни и ночи в нашей ворчащей, пердящей компании - да, на тебя смотрю, Дай! - приведут вас в чувство.
- Не болят, но я так и не слышу! - заорала Водичка.
Бенжер оттащил Глиняного Таза и встал рядом с Водичкой. Начал строить Моряцкие Сигналы руками.
- Я кричу? - закричала она. - Реально? Ладно, как насчет шепота? Нет, я уже шепчу. Еще тише? Уверен? Ладно, чудно. Вот что делаем сейчас, народ - все слышат? Первое, выходим из леса туда, откуда пришли. Второе, идем быстро и надеемся, что никто не почует наш запах. Третье, на два дня мы свободны от Гончих, так что не мешкаем и скорым шагом идем на юг и да, я знаю, где тут юг. Пятое, я могу - что? Я пропустила четвертое? Ладно, вернусь позже. Пятое, я могу подглядывать, и едва мы выйдем за пределы потопа, перенесу всех назад. Теперь к четвертому. Гончие здесь не единственные жуткие монстры, так что мы еще успеем исчерпать свою удачу. Потому всем тише, поняли?
