– Господа, госпожи и всякие мерзавцы, прошу к игровому столу! – я направился по проходу между помостом и столиками у средней арки.
Стол, тот самый за которым мы играли прошлый раз, быстро опустел. Остался только какой‑то пьяненький крепыш, вряд ли знакомый с Юрлаком. И он вскоре сдался под уговорами своего товарища, отошел.
– Итак, вас трое? Эльфийка, я думал ты умнее, – хмыкнул главный отжимала, устраиваясь на противоположной стороне стола от меня. – Нас тоже трое: Густал и Ранх, – он кивнул стоявшему от него слева парню постарше, лет этак тридцати – видимо он был тем названным Ранхом. Другой, в темно‑коричневой рубахе, надо понимать, был Густалом. Я не старался запомнить – вряд ли их имена мне когда‑либо пригодятся.
Я чувствовал, как Иона злится на его слова о ней, и придержал ее за локоть, чтобы она не начала сводить счеты в совсем неуместное время.
– Кости где? – Юрлак обернулся.
Тут же кто‑то услужливо положил на стол три крупных нефритовых кубика с жирными черными цифрами по всем сторонам. Крупные – это хорошо. Такими легче манипулировать пальцами, когда придет время остановить игру. Без сомнений, именно так думал мой нагловатый противник. И здесь я был с ним полностью согласен. В левую руку я сразу вложил кинетику. Кто там сказал, что магию использовать нельзя? Так по договору, нельзя на улице во время разборок – о запрете на магию за игровым столом не было речи.
– Играем по очереди, как стоим. Пусть первый ход будет эльфийки. Все‑таки женщина, красивая. Да еще с мечом, – Юрлак бросил насмешливый взгляд на Иону. – Ах, да, ставка… Давайте сразу по двадцать гинар, чтоб не затягивать.
– Мастер Ирринд, выбросить 18 шансов очень мало! – шепнул мне Салгор. – И по двадцать я не протяну. У меня всего тридцать шесть гинар.
– Райс, ты сумасшедший? Всем ясно, что если не жульничать, то 18 вряд ли быстро выпадет. Значит на это расчет! – вспыхнула Тетива Ночи.
– Раз кости на столе, выхода из игры до первой ставки нет! – огласил кто‑то из парней Юрлака. – Клади 20 гинар и выходи, если не нравится.
– Да я тебе, голову отрежу, чтоб она не несла эту чушь! – Иона стиснула рукоять меча, и ободрилась, видя, как к нам протискивается Яркус, неся добротный лук и колчан со стрелами.
– Так, спокойно! Тише, дорогая! Доверься мне! Вспомни, как было на мельнице, – негромко произнес я эльфийке и повернулся к Салгору: – Сделаешь две ставки – пять гинар добавлю. А там посмотрим.
– Хватит болтать! Делайте ставки! Как всегда, первый ставит тот, кто первый ходит – у нас все по правилам! – рявкнул Юрлак, нависая над столом. Сейчас его торс казался таким же мощным, как и у Яркуса, хотя Борода был повыше ростом.
Иона развязала кошелек и положила на стол четыре небольших серебряных монетки, и произнесла:
– Райс, мне денег не жалко. Но я не собираюсь терпеть, когда из меня кто‑то пытается сделать дуру.
– Потерпи немного. Игра не будет долгой, – ответил я, глядя как делают ставки люди Юрлака, перешептываясь между собой.
Очередь перешла к Салгору. Он аккуратно положил на стол пять кругляшей. Последним ставку делал я, попутно сунув своему ученику 5 гинар.
– У меня здесь все, последнее, – Салгор сдал в кулаке почти пустой кошель из затертого сукна. – Потом жить не на что будет.
– Не дрейфь, – сказал я и тут же Иона бросила на стол кубики.
Они скатились в небольшое углубление в центре стола. Выпало 2 – 4 – 1.
Кости перешли к команде Юрлака, затем к Салгору, тот старался особо, тряс их, наконец бросил. Выпало в общем сумме 11.
Я выбросил 8, не слишком заботясь о результате, и понимая, что настоящая игра начнется лишь тогда, когда в самых тощих кошельках начнут заканчиваться деньги. Вот тогда стоит быть внимательным и следить за руками противника. При чем не только Юрлака: его парни по договоренности тоже могут проявить ловкость пальчиков. Или даже без всякой ловкости с наглым взглядом установить кости тремя «шестерками» вверх. Был еще вариант: кубики могли лечь тремя «шестерками» случайно. Шанс невелик, но он есть. Что будет в этом случае, я не знал. Наверное, игра продолжится, а может обернется скандалом.
– Уже сто двадцать гинар, господа, – полный удовольствия главный отжимала, повернулся к своим. – Игра может стать интереснее, чем позавчера в «Буревестнике»! Делаем ставки! Ход за гостьей из Элатриля, – он уставился на Иону.
Тетива Ночи зазвенела кошельком – он у нее был намного тяжелее моего. Положила на столешницу мелкую золотую монетку и забрала две серебряных по пять гинар.
– О! Золотишко пошло! Да ты богатая девочка! – рассмеялся Густал и небрежно бросил несколько серебряных монет.
После Ранха расстался с деньгами мой ученик. Сделал он это с явной неохотой, вытряхнув с кошелька всю мелочь и горестно высыпав ее на денежную горку возле средины стола. Медяки докатились до противоположной стороны стола.
Иона, чувствуя поддержку стоявшего позади Яркуса, бросила кости. И все затаили дыхание: выпало две шестерки. Третий кубик долго не мог найти свое место, вращаясь в неглубокой впадине по центру стола. Наконец остановился «двойкой» вверх. Ход перешел к банде Юрлака. Они бросали с показной небрежностью. Сумму «Горы» пока не выбросил никто. Ранх с усмешкой передал кости Салгору.
Мой ученик сжал их в кулаке, закрыл глаза и, подняв голову, начал что‑то беззвучно шептать. Молился парень
