«Социализм мы видим как строй подлинного, реального гуманизма, при котором человек на деле выступает „мерой всех вещей“. Все развитие общества, начиная с его экономики и кончая духовно-идеологической сферой, направлено на удовлетворение потребностей человека, на его всестороннее развитие. Причем все это делается трудом, творчеством, энергией самих людей.
Социализм мы видим как строй эффективной и динамичной экономики, опирающейся на лучшие достижения научно-технического прогресса и обеспечивающей наивысшую производительность труда; экономики, непосредственно подчиненной удовлетворению потребностей общества, гибко приспосабливающейся к ним. Основой такой экономики выступают разнообразные формы общественной и личной собственности, организации производства, при которых трудящиеся реально выступают как его хозяева, обеспечивается прямая связь заработка с результатами труда.
…Социализм мы видим как строй социальной справедливости, сочетающий социальные гарантии жизненно важных потребностей человекам труде, в охране здоровья, образовании, жилье, социальном обеспечении с последовательным проведением принципа распределения по труду, искоренением любых форм уравнительности и социального паразитизма.
…Социализм мы видим как строй подлинного народовластия, при котором всем трудящимся обеспечивается полная возможность для выражения своих потребностей и интересов, участие в управлении общественными процессами, преодолевается отчуждение человека от власти. Это — общество социалистического самоуправления народа, глубокого и последовательного демократизма в управлении экономикой, социальными процессами, законности, открытости и гласности.
…Именно такой демократический, гуманный облик социализма мы имеем в виду, говоря о качественно новом состоянии нашего общества как важной ступени в движении к коммунизму».
В соответствии с решениями XIX конференции Верховный Совет СССР принял Закон об изменении Конституции. Было решено, что высшим законодательным органом страны является Съезд народных депутатов (2250 человек). Две трети из них избираются в территориальных округах на альтернативных выборах, одна треть — на съездах общественных организаций — КПСС, профсоюзов, комсомола, Академии наук и др. Впервые в истории СССР предполагалось формировать высшую законодательную власть демократическим путем.
Но, выпустив из бутылки джина демократизма, гласности и идеологического плюрализма, Горбачев предоставил процессу развиваться по собственным законам. Трудно сказать, насколько он был уверен в том, что сумеет удержать его под своим контролем. Ведь по сути его оценки общества, которое должно было сложиться в результате перемен, становились мнением отдельного лица, хотя и занимающего высокое положение, а не установками к действию. Это Сталин и Хрущев могли, опираясь на партию и подконтрольные силовые структуры, делать все, что вздумают. То же самое делал и Горбачев, на начальном этапе понуждая членов ЦК голосовать за любые резолюции. Предложенная им реформа политической системы, добро на которую дала XIX партконференция, означала первый, но решительный шаг на пути отстранения партии от власти. Таким образом, Горбачев рубил сук, на котором сидел. Происходил удивительный исторический феномен — Горбачев с помощью партии наносил удар по партийному монополизму.
Что здесь являлось решающим? Стратегический просчет Горбачева, верившего в то, что он сможет управлять ситуацией и контролировать передачу власти Советам, избираемым демократическим путем? Или наоборот, тонкий ход мудрого политика, решившего таким образом отстранить партию от власти? Ведь при действиях напрямую у него ничего бы не получилось. Почуяв опасность, члены ЦК просто-напросто сняли бы Горбачева с должности и выбрали другого. Но такого чутья у них не оказалось.
Впрочем, это сейчас, по прошествии лет мы можем раскладывать все по полочкам. А тогда? У большинства, если не у всех партийных руководителей не было ощущения возможного краха социализма или угрозы утраты руководящей роли партии. Хотя червь сомнения шевелился. Ведь власть, как и материя. Если ее где-то прибыло, значит, в другом месте убыло. Больше власти Советам, стало быть меньше — партийным комитетам. Где баланс? И может ли вообще он быть?
Чувствовалось, что такие сомнения были и у Горбачева. Он искал выходы из очевидного противоречия, о чем говорил его оригинальный, хотя уже и тогда казавшийся не очень жизненным проект. Предлагалось на региональном и районном уровнях рекомендовать первых секретарей партийных комитетов на посты председателей соответствующих Советов. Имея в виду, что если депутаты не выберут секретаря своим председателем, то он подлежит замене и в партийном органе.
Все это было зыбко, неубедительно да и не очень демократично, вызвало жаркие дискуссии на конференции. Получалась демократия с оговорками, какими-то обусловленностями, исключениями.
Гарантией попадания в народные депутаты СССР представителей партийного руководства страны являлась предложенная Горбачевым система выборов по квотам от общественных организаций. На долю КПСС отводилось сто мандатов. Выборы народных депутатов СССР от КПСС проходили на расширенном пленуме ЦК. Выборы дали повод для скепсиса, разочарования.
В списке кандидатов оказались все члены Политбюро и секретари ЦК (больше 20 человек), остальные мандаты предназначались другим членам партии, в том числе рабочим и колхозникам. Первый вопрос, который возник, — почему секретари обкомов должны избираться на альтернативных выборах в округах, а секретари ЦК — по келейному списку? Во-вторых, на сто мест было выдвинуто ровно сто кандидатов. Член ЦК, ректор МГУ Лагунов спросил у Горбачева — почему предлагаются выборы без выбора, на что Михаил Сергеевич ответил, не смутившись: «Мы не можем допустить, чтобы из-за лишнего кандидата оказался неизбранным какой-нибудь достойный человек». Однако более циничной выглядела другая реплика генсека. Когда список зачитали и по сложившейся традиции нужно было хотя бы для формы обсудить кандидатов, Горбачев спросил присутствующих в зале: «Ну что, согласимся или будем играть в детские игры с отводами?» Игр не последовало. Только член ЦК смутьян Ельцин воздержался при включении в бюллетень для голосования Лигачева. В тот же вечер без всякой борьбы руководители партии стали народными депутатами СССР.
Вот такой урок нравственности, точнее — безнравственности преподал Горбачев своим кадрам. Еще более добавилось горечи, когда в газетах появились критические заметки о выборах народных депутатов СССР руководящими органами общественных организаций. Корреспондент «Правды», органа ЦК КПСС, писал 17 января 1989 г. в статье «Готовимся к выборам»: «Колхозам по самой их природе свойствен демократизм. Естественно, я предполагал, что на заседании совета (совета колхозников. — В.К.) состоится оживленный обмен мнениями о деловых качествах тех, кого колхозы предложили выдвинуть кандидатами в депутаты, столкнутся разные, может, даже полярные, точки зрения. Увы, ничего подобного не произошло. Никто из сидящих в зале не пожелал высказаться. Впрочем, сама обстановка к этому не располагала.
Перед каждым участником заседания лежал готовый список кандидатур с их краткой, сугубо производственной характеристикой. В списке — ровно столько человек, сколько выделено депутатских мандатов. Голосовать решили открыто. Все кандидатуры были поддержаны единогласно. Процедура заняла не больше получаса».
Вот такая двойная мораль — что можно членам Политбюро, того нельзя колхозникам. А между тем руководители орготдела ЦК настоятельно рекомендовали кандидатам в депутаты выходить на выборы только с соперником. Но многие, глядя на пример, преподанный Центральным Комитетом, мягко говоря, игнорировали такие установки.
Например, в Новосибирской области по каждому избирательному округу было несколько кандидатов, а на Алтае в шести округах было по одному кандидату, а в остальных по нескольку. Кто же эти шесть, кому не нашлось альтернативы?
Попов — первый секретарь крайкома, Гусев — первый секретарь Горно-Алтайского обкома, Кулешев — председатель крайисполкома, Сорокин — генерал армии, Кручина — управляющий делами ЦК КПСС.
Тридцать шесть первых секретарей крайкомов и обкомов тогда не были избраны в депутаты. А на сколько это число оказалось бы большим, если бы все они выступали на выборах с соперниками! Авторитету партии был нанесен огромный урон. Народ отвергал партию в лице ее руководителей.
Много потерял Горбачев, соблазнившись легкой победой на аппаратных выборах. Зато триумфатором оказался Борис Ельцин, набравший 90% на выборах по Московскому округу.
Ошибкой Горбачева стало и согласие на избрание его Президентом СССР на съезде народных депутатов, а не всенародным голосованием. Ельцин же и в этом вопросе оказался на высоте.
