– Великий Мудрец, – повторила старая Черепаха, – зачем строить лодку, я перевезу вас вместе с вашим учителем через реку.
– Ах ты проклятая тварь! – заорал Сунь У-кун, размахивая своим посохом. – Если ты хоть еще немного приблизишься к берегу, я прикончу тебя этим посохом.
– Я очень признательна вам, Великий Мудрец, за оказанную вами милость, – продолжала Черепаха, – и искренне хочу оказать вам услугу. Почему же вы грозитесь убить меня?
– За какую это милость ты хочешь отблагодарить меня? – спросил Сунь У-кун.
– Вы, может быть, и не знаете, Великий Мудрец, – отвечала Черепаха, – что дом старой Черепахи на дне этой реки – мое обиталище. В течение многих поколений этот дом принадлежал предкам и от них перешел ко мне. Путем самоусовершенствования я овладела волшебной силой и полностью перестроила доставшийся мне от предков дом, превратив его в настоящий водный дворец. И вот в один прекрасный день, девять лет тому назад, здесь появился злой дух. Плывя по течению и взбаламучивая воду, он напал на мое жилище и вступил со мной в бой. Многие из моих детей погибли, а большинство родственников попало к нему в плен. У меня не было сил бороться с ним, и мой дом достался этому злодею. Но вот сейчас благодаря тому что вы, Великий Мудрец, спасая своего учителя, пригласили сюда бодисатву Гуаньинь и она избавила реку от этого чудовища, мой дом снова перешел ко мне. Теперь я могу собрать всех родных и устроить их удобно в нашем старом жилище, а не прозябать в тине и грязи, как нам приходилось все это время. Подобная милость огромна, как гора, и глубока, как море. Однако милость оказана не только нам. Жители этого селения избавлены теперь от необходимости каждый год приносить жертвы. Знаете ли вы, скольких людей спасли от смерти? Это поистине значит убить двух зайцев. Так разве не должны мы принести вам свою благодарность?
Выслушав Черепаху, Сунь У-кун в душе остался очень доволен и, убрав посох, сказал:
– А ты не лжешь?
– Разве стану я обманывать вас, Великий Мудрец, после того как вы оказали мне столь великую милость?! – воскликнула Черепаха.
– Поклянись небом, что говоришь правду, – приказал Сунь У-кун.
И Черепаха, широко раскрыв красный рот и глядя на небо, принесла следующую клятву:
– Пусть тело мое превратится в воду, если я не переправлю вас благополучно через реку, Достигающую неба.
– Ну, теперь можешь выходить на берег, – сказал улыбаясь Сунь У-кун.
Старая Черепаха подплыла и, поднатужившись, как могла, взобралась на берег. Люди подошли поближе, чтобы рассмотреть ее. Это была огромная черепаха, покрытая белым панцирем, четырех чжанов в диаметре.
– Садитесь, учитель, – пригласил Сунь У-кун, – поплывем.
– Ученик мой, – отвечал Трипитака, – даже когда река была покрыта толстым слоем льда, мы двигались по ней с трудом. Боюсь, что на спине Черепахи мы будем чувствовать себя очень неустойчиво.
– Не волнуйтесь, учитель, – успокоила его Черепаха. – На моей спине вы будете чувствовать себя куда увереннее, чем на самом толстом льду. Если я хоть слегка накренюсь, то готова полностью отвечать за это.
– Учитель, – вмешался тут Сунь У-кун. – Существо, которое умеет говорить человеческим языком, не может лгать. Ну, братья, – скомандовал он, – ведите коня!
К этому времени на берег реки проводить отъезжающих собралось все население деревни Чэньцзячжуан, – пришли и древние старцы и малые дети. По распоряжению Сунь У-куна, коня поставили на самой середине панциря Черепахи. Трипитака стал слева, около головы коня, Ша-сэн – справа, Чжу Ба-цзе – позади, а Сунь У-кун – впереди. Опасаясь, как бы Черепаха не выкинула с ними какой-нибудь штуки, он снял с себя пояс, которым была подвязана его тигровая накидка. Один конец его он привязал к носу черепахи, а другой взял в руку. Получилось нечто вроде повода. Затем одной ногой он стал на голову Черепахи, а другой – уперся ей в спину. Итак, держа в одной руке повод, а в другой посох, он крикнул:
– Ну, теперь можешь трогаться, только осторожно! Помни, что при малейшем наклоне ты получишь удар по голове.
– Да как же я осмелюсь! – воскликнула Черепаха.
С этими словами она выпустила свои лапы и, погрузившись в реку, поплыла так спокойно, словно двигалась по земле.
В это время оставшиеся на берегу люди сжигали фимиам, отбивали земные поклоны и произносили:
– О Амитофо! Великий Будда!
И действительно, можно было подумать, что святой Алохань явился к простым смертным и что на землю сошел живой Будда. Мы не будем распространяться о том, как народ на берегу возносил свои молитвы. Лишь когда путники скрылись из виду, все разошлись по домам.
Не прошло и дня, как Трипитака со своими учениками на спине Черепахи проделал путь в 800 ли и благополучно переправился через реку, Достигающую неба. Не замочив даже рук и ног, они высадились на противоположном берегу. Очутившись на суше, Трипитака сложил руки и, благодаря Черепаху, промолвил:
– Старая Черепаха! Очень жаль, что мне нечем отблагодарить тебя за оказанную нам услугу. Но я надеюсь, что смогу сделать это, когда буду возвращаться со священными книгами.
– Вы можете не беспокоиться и не думать об этом, – сказала Черепаха. – Но у меня есть к вам одна просьба. Я слышала, что в Индии живет Будда, который выше законов жизни, ему известно и прошлое и будущее. Так вот, я занимаюсь самоусовершенствованием уже более тысячи трехсот лет. За это время я достигла долголетия и легкости тела, научилась говорить по-человечески, но до сих пор не могу освободиться от своего панциря. Я была бы вам очень признательна, учитель, если бы вы, когда приедете в Индию, спросили у Будды, сколько еще пройдет времени до того момента, когда я смогу освободиться от панциря и принять человеческий облик?
– Я обязательно спрошу его об этом, – обещал Трипитака.
После этого Черепаха скрылась под водой. Сунь У-кун помог Трипитаке сесть на коня, Чжу Ба-цзе взвалил на себя коромысло с вещами, Ша-сэн пошел рядом. Вскоре они вышли на дорогу и двинулись прямо на Запад. Об этом поистине можно было сказать:
Шествовал на ЗападМного дней монах,Поклониться БуддеПолучив указ;Млечный Путь прошел он,Долго шел в горах,Трудности встречалисьНа пути не раз.Шел он непреклонно –Цель была ясна.Лишь бы долг исполнить –Гибель не страшна!
Однако, если вы хотите знать, сколько им предстояло еще пройти и как велики были бедствия, постигшие их, вам придется прочитать следующие главы.
ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ,
в которой говорится о том, как страсти вносят сумятицу в чувства и мысли, и как от смятения духа человек попадает в руки дьявола
Стихи гласят:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
