— У охраны да, но если нас в таком виде заметят студенты из окна, то они посчитают нас наглыми выскочками, а не иностранными вторженцами.
— Не попадаться охране, принято, — кивнул Костя, — ты хоть сделал меня посимпатичнее?
— Да, — соврал я и проделал, и активировал точно такой же ветряной купол над собой, подвязав его к источнику Адлерберга.
— Эй! Не жирно если я буду питать на двоих и барьеры и зонты? — возмутился Костя.
— Если не потянешь, скажи сразу, — парировал я и пристально посмотрел в хитрые глаза Адлерберга.
Ведь и он и я прекрасно знали, что для его потоков это не проблема. Просто такими темпами Костя доберется до моей сестры будучи совершенно беспомощными из-за истощенного источника и ему этот вариант не нравился. Но мне было плевать, что там нравится этому пацану. Одним взглядом Косте я показал, что, если откажется, я оставлю его здесь и уйду сам.
Колебался Адлерберг недолго. Через две минуты мы вышли из густого сада, повернули на северо-запад и легким бегом направились к виднеющейся вдали массивной арке. Не доходя до цели несколько десятков метров, Костя молча дернул меня с основной тропы и продолжили идти мы вдоль забора.
— Значит, сыграла цифра два, — едва слышно буркнул Костя.
— Тебе известно куда именно она ведет?
— А ты нет? — удивился Костя, — сказал ведь что знаешь где сестра!
— Направление, но не место, — пояснил я.
— Как компас? — хихикнул Адлерберг и пригнулся за небольшой хозяйственной пристройкой.
— Как компас, — согласился я и присел рядом.
В двадцати метрах слева от нас виднелась западная внешняя стена территории Академии с плотным многослойным барьером. Импровизированный контрольно-пропускной пункт британцы устроили прямо под трехметровой аркой из белого камня с золотистыми статуями наверху в форме горгулий со скипетрами.
К ней вела центральная аллейная тропа, с которой мы свернули, потому что у входа дежурили четыре гвардейца. Я ничего не сказал Косте, а лишь ждал, когда же он признается, что никакого человека внутри у него нет и на коленях попросит о помощи, признав свою бесполезность.
Рабочий вариант как действовать в такой ситуации у меня уже был готов. Вырубить Адлерберга и снять с него маскировку, тем самым отвлечь на него внимание охраны, а самому, под шумок, проникнуть внутрь периметра британских студентов.
Именно в этом я изначально и видел реальную пользу от Костика, когда решил взять его с собой. Чтобы самому не быть обнаруженным после прекращения действия серебряного конструкта, я по пути незаметно для Адлерберга подготовил аналог воздушного потока с его скрывающим барьером.
Это было не так сложно, и я не использовал его раньше только ради того, чтобы как можно сильнее ослабить Адлерберга.
Зная его семейство и учитывая наш недавний бой, даже с рангом Мастера от пацана стоит ожидать неприятных сюрпризов, если что-то пойдет не так. А оно пойдет. Потому что за все время Костя так и не объяснил зачем именно ему моя сестра.
Он признал, что его семья заинтересована в браке сестры с Священной Римской Империей, а князь отправил сына в Лондон, чтобы встретиться с Евгенией Жуковой по той же самой причине, что и со мной.
Потому что с самой субботы от нее перестали поступать ежедневные отчеты. Поэтому Косте поручили разобраться в чем причина и убедиться, что все планы Адлербергов на европейские императорские дома в силе и им ничего не угрожает.
Но все это Костик пояснял лишь общими фразами, не вдаваясь в подробности и открытым остался главный вопрос. Что он сделает, если Евгения Жукова стала бесполезна для Адлербергов. Ведь если так и помолвка уже разорвана, то она представляет для них угрозу, потому что слишком много знает и самый безопасный и разумный вариант эту угрозу устранить.
Даже если и так, то мне, собственно, наплевать. Моя команда стремилась к тому же самому и для меня ничего не изменилось. Главное, чтобы я мог первым поговорить с сестрой, а там пусть делают что хотят.
Правда, полагаю Адлерберг думает точно так же.
И сейчас настал идеальный момент для отвлекающего маневра.
Путь через арку был перекрыт, а пройти окольным путем было невозможно из-за силового поля в двадцати метрах перед нами. Трехслойный разноцветный конструкт состоял из переплетений десятков потоков и был приправлен усиливающими столбами-артефактами с шагом в один метр.
Такой даже мне не обойти, поэтому единственный шанс это поднять тревогу, отвлечь парочку гвардейцев от арки, вырубить их, забрать у одного внешность и устроив театральное представление, пробраться внутрь и смешаться там с британскими студентами.
Ничего сложного. Тысячу раз так делал.
И только я собрался подменить барьерный конструкт Адлерберга на свой, как трехслойное силовое поле впереди потускнело и пошло рябью. Спустя пять секунд колебаний один из подпитывающих столбов-артефактов погас и в заборе образовалась небольшая брешь.
— Сейчас, — сосредоточенно кивнул, и Костя и ломанулся вперед.
Я инстинктивно побежал следом, не до конца веря своим глазам. Выходит, у Кости реально был свой человек внутри. Да еще такой, который не побоялся рисковать своей жизнью, ведь если его поймают за подобные манипуляции в военное положение его ждет лишь один приговор. Казнь за измену стране.
Приятный и впечатляющий сюрприз, учитывая, что до прошлой субботы Адлерберги даже не планировали проникать в Лондон.
Я держался за спиной Кости и не снижал бдительности, ожидая подвоха в любой момент, но совершенно зря. Брешь мы прошли без проблем, не вызвав никаких подозрений. Более того мы оказались на заднем дворе здания, куда даже окна не выходили. Добраться отсюда до нужной комнаты плевое дело.
Я мельком подметил как за нашей спиной столб-артефакт вновь заработал и брешь в защите периметра тут же затянулась.
— Так это был не блеф, — улыбнулся я.
— Обижаешь, братишка, — подмигнул Костя, — я еще не такое могу.
— Охотно верю, — согласился я и пустил по телу потоковый
