— А куда я мог от тебя деться?
— Не знаю. — Поцеловала его в щёку и прижалась.
— По дороге затеряться? — усмехнулся он.
Андрей поцеловал ее в плечо, а потом, прислонившись к стене, наступив на задник, снял ботинок. Осторожно переступил с ноги на ногу и поступил точно также с другим ботинком. И всё это, продолжая удерживать Ксению на весу.
— Как же я тебя хочу, — голос неожиданно осип и прозвучал излишне взволнованно. Андрей прошёл в комнату и немного нахмурился, приметив диван, который собственноручно утром собрал. Не подумавши.
Ксения обернулась, желая понять, что Андрея напрягло. Но Говоров уже шагнул к дивану и уложил её. Она засмеялась: неудобства Андрея недолго смущали.
Было не совсем удобно, суетливо и очень горячо. Она что-то шептала, тёплое дыхание щекотало ухо Андрея, и от этого по телу побежала дрожь, ещё больше распаляя. Пришлось оторваться от Ксении, чтобы снять через голову свитер. Кинул на пол и навис над девушкой. Она улыбалась, глядя на него, провела руками по его плечам, по груди, потом рука поднялась к лицу Андрея. Он потёрся щекой о её ладошку.
— Люблю тебя, — шепнула она.
Улыбалась, смотрела на него, а ему оставалось только удивляться на самого себя. Это каким же надо было быть дураком, чтобы решиться на что-то, на целую жизнь, без неё? Как только сил хватило уйти, попытки какие-то предпринимал, чтобы не думать, не вспоминать…
Как он жил все эти месяцы один?
Теперь они неожиданно заспешили так, словно у них совсем не было времени. Несколько минут и — конец света. И не будет ничего, и надо всё успеть. Уцепиться, не упустить момент, последнюю возможность задержать. Дышать было нечем, вырывались какие-то хрипы и стоны. Целовал её, вроде бы лихорадочно, а получалось мучительно медленно, хотя мысленно себя подгонял.
Не было никакой игры. Не было романтики и соблазна. Хотелось, но снова ничего не вышло. С ней — никогда не получалось. Только с ней дрожали руки, мутилось в голове от желания и нетерпения, и весь его многолетний опыт куда-то улетучивался. Андрей на самом деле превращался в того юнца, который хотел от жизни всего и сразу, непознанного и доселе запретного и недостижимого.
Как они уместились на этом узком и неудобном диване — загадка. Одежда грудой лежала на полу, Говоров один раз не удержался, и нога соскользнула вниз, упёрся коленом в одежду. Чертыхнулся и поторопился вернуться к Ксюше, в дальнейшем пришлось быть поосторожнее, не хотелось свалиться в самый важный момент. Ксения обхватила его ногами, но Говоров ловко перевернулся на спину, усадив её на себя сверху. Так на самом деле стало удобнее, да и безопаснее. Гладил по гибкой спине, поддерживал под бёдра и смотрел в её лицо, встречал отрешённый, замутнённый, горящий взгляд. Она наклонилась и поцеловала его. Её губы были тёплыми, язычок горячим, а глаза стали чёрными, а не карими. Чёлка прилипла ко лбу, Ксюша отвела рукой волосы, чтобы не лезли в глаза, а Андрей ею любовался. Сквозь пелену в глазах, завесу наслаждения, всё ещё упрямо выныривая из омута, старательно цепляясь за какую-то мысль, которая ещё пробивалась сквозь шум крови в ушах.
Старый диван отчаянно заскрипел, протестуя, когда Андрей упёрся ногами в подлокотник. Ксения же тыкалась носом в его шею, тяжело, с надрывом дышала, потом застонала и ослабла. Ему же понадобилась ещё пара минут, чтобы дойти до края. Зарычал, откинул голову назад и напрягся. Затылку стало больно, под головой был твёрдый подлокотник, но боль показалась лишь незначительным неудобством. На один короткий миг всё потеряло значение, только продолжал крепко удерживать девушку, понимая, что пережитым обязан только ей, потом расслабился.
Медленно приходили в себя. Осторожно перевернулись, Говоров прижал Ксюшу спиной к своей груди, обнял обеими руками, как утром, и некоторое время они лежали молча, чувствуя жар, исходящий от разгорячённых тел.
Она лежала рядом, такая доступная, такая родная — с гладкой кожей, худыми плечами, длинными ногами и изящной спиной, которой к нему и прижималась. Андрей поцеловал Ксению в плечо, потёрся щекой о шелковистые волосы, а она взяла его за руку.
— Не замёрзла? — шёпотом спросил он, почувствовав, как она теснее прижалась к нему. И не дожидаясь ответа, перегнулся и выудил из груды одежды свой свитер. Прикрыл Ксению.
Она перевернулась на спину, сунув нос под его свитер, улыбнулась.
— А почему мы шёпотом разговариваем? — проговорила она.
— Как ты жила без меня?
— Без тебя? Плохо. А сама по себе — вроде ничего.
— Путаница, — Андрей поцеловал её в уголок губ.
— Путаница, — невесело подтвердила Ксения. Погладила его по выбритой щеке.
— Вернёшься ко мне?
— А я не вернулась? — рассмеялась она.
— Я о работе. Мне очень тебя не хватает. И на работе, и в жизни… Мне не хватает тебя, — проговорил он ей на ухо, улыбаясь.
Она покачала головой и вновь засмеялась, когда губы Андрея, щекоча, прошлись по её шее.
— Не вернусь!
— Это как понимать? — он поднял голову и непонимающе посмотрел.
— А вот так! — встретила его взгляд и быстро заговорила: — Мне нравится у Лены, Андрюш! Правда. Так интересно, столько всего происходит.
Говоров откровенно скривился.
— Наслышан. А как же твоя экономика, которая увлекала тебя, как приключенческий роман?
— Обиделся?
— Даже не думал.
Ксения потянулась, осторожно, чтобы не соскользнуть с дивана, обняла Андрея и погладила его по спине.
— Не обижайся. Я сама не ожидала, что мне так понравится. Это что-то новое, необычное… Я тебе покажу свой проект, — похвастала она. — Только мой.
Андрей улыбнулся и поцеловал её в кончик носа.
— Я тебя люблю. Ты у меня, как солнышко.
— Ты так раньше говорил.
— А почему я сейчас не могу так сказать?
Ксения уткнулась в его грудь лицом.
— Я постриглась.
Он кивнул.
— Да. Мне назло, я знаю.
— Тебе совсем не нравится?
— Я же тебе говорил, что тебе идёт.
— Но тебе не нравится, — настаивала она.
— Нравится, — успокоил Андрей. Прикоснулся пальцем к её макушке. — Вот отсюда и до пальчиков на ногах — мне нравится всё. Без исключения. — Приподнялся на локте и огляделся. — Не пора ли нам диван разложить?
ГЛАВА 31
Утро следующего дня началось с негодующего Ксюшиного крика.
— Ваня! Иди сюда немедленно! Ты что натворил?
Андрей, с бритвой в руках, выглянул из ванной комнаты.
— Что случилось?
Ксения продемонстрировала ему детскую шапку, а в другой руке у неё был оторванный помпон.
— Вот что случилось.
