— Базуки, — подсказал Алим.
— Ага. И еще такая штука, большая как пушка только ее несут два человека. Наверное, они с помощью этих штук могут разнести на части целый дом. Я видел однажды такое по телевизору. И мне кажется, они направляются на север.
Алим переварил информацию. Все это означало, что группа пришла с востока, поскольку раньше она им не попадалась. Конечно, солдаты не могли придти с запада, ибо там находилось озеро, возникшее на месте Сан-Иоаквина.
— Может быть, нам следует пойти навстречу им, — сказал Сван. Он прислушивался к разговору. — Они, похоже, ребята что надо.
— И раскрыть все карты раньше, чем мы доберемся до них, — сказал Алим. Он не хотел пока говорить слишком много. Он не знал, что делать. Будет правильней, прежде, чем он вообще что-нибудь скажет, выслушать мнения остальных. — Я сейчас лучше заберусь туда и понаблюдаю.
Руководить вместо себя он оставил Свана, дав ему инструкции, куда бежать, если солдаты двинутся в их направлении. И, ведомый Джекки, начал взбираться на холм. Дерьмо, он-то полагал, что уже встречался с трудностями и бедами! Именно об этом он всю жизнь и мечтал: выступить против армии, имея в своем распоряжении с дюжину маленьких пистолетиков и несколько ружей.
— Теперь мы знаем, — сказал он Джекки, — теперь мы знаем, почему все попрятались. Нигде нет пищи. Два дня назад удалось на плоту добраться до полузатопленного супермаркета, и оказалось, что он уже обобран. Единственное, что удалось разыскать, так это непривычные штучки вроде консервированной лососины и анчоусов — да и того было немного. Должно быть, супермаркет обчистил этот армейский отряд.
Когда Алим добрался до вершины холма, стало светлее. Джекки подал ему знак и Алим лег на живот и через кусты пополз вперед. Полз, пока не наткнулся на Джея. Пока Алим полз, его шуба сплошь покрылась грязью. Тем лучше: у солдат тоже наверняка должны быть бинокли и они, безусловно, выставляют ведущую наблюдение охрану — иначе бы они не протянули так долго.
Чужаки разбили свой лагерь более, чем в миле от холма, на берегу. Лагерь был окружен траншеями и невысокими насыпями, чтобы удобнее было его защищать. У них налажена организация. Они явно организованы. В лагере было много народу, люди сидели вокруг костров, не прячась, не беспокоясь, что их могут увидеть. И у них была пища. Алим насчитал семерых женщин.
— Большую часть работы делают женщины, — сказал Джей. — Они и тот кролик в голубом костюме. Большинство тут белые, но я насчитал десять наших. И один из них — сержант.
— Сержант, — Алим снова переварил новую информацию. — И они его слушаются?
— Да просто на задних лапках пляшут, стоит ему махнуть рукой.
— Офицеры?
— Я ни одного не видел. Мне кажется, что командует сержант.
— Они добились этого. Алим, они добились этого, — сказал Джонни. — Дерьмо, ведь они действительно добились этого.
Алим ничего не ответил: Джекки сам все объяснит. Мгновением позже Джекки начал объяснять:
— То, о чем мы говорили прошлой ночью. — Голос его дрожал от возбуждения. — Не сила черных, а просто сила. И ведь их много, их очень много, Алим.
— Не так уж много.
— Может быть, им нужны новобранцы, — сказал Джекки.
— С ума сошел? — Джей фыркнул. — Вступить в ряды, так ее мать, армии?
— Заткнись, — Алим продолжал в бинокль рассматривать лагерь. Вроде дисциплина у них — что надо. Мусор выносился за пределы лагеря и сваливался в ямы. Часовые и аванпосты. На огонь были поставлены лохани с водой, все мыли свою посуду в горячей воде. Этот лагерь походил на обычный походный лагерь, но что-то тут было не так. Чем-то этот лагерь отличался, что-то не так, как должно быть.
— Алим, они обладают тем, чего мы хотим, — сказал Джекки. — Силой. У них достаточно оружия, чтобы делать все, что им только не заблагорассудится. Мы могли бы присоединится к ним. Мы тогда могли бы захватить любое место, какое только захотим. Дерьмо, могли бы сделать и больше. Имея так много людей, мы могли бы завладеть всей этой чертовой долиной. Забрать себе весь этот урожай. Набрать рекрутов. Мы могли бы завладеть всем этим штатом.
— О чем ты там сопишь? — спросил Джей.
— Заткнись, — снова сказал Алим. Сказал так, что оба его товарища поняли, какую угрозу таит это слово. Мгновенно наступила тишина. Сила. Власть. Проблема состоит вот в чем: каким образом Алим Нассор заполучит силу и власть, если его банда присоединится к солдатам? — У них вообще нет средств передвижения?
— Мотоцикл. Большая «Хонда». Двое отправились на этом мотоцикле на север. На разведку. Один наш, другой белый.
— В форме?
— Белый был в полной форме, — ответил Джей. По его тону можно было понять, что он не знает, что последует дальше и не понимает, чем вызван этот вопрос Алима.
— Нет средств передвижения. А у нас есть грузовик и мы знаем, где можно раздобыть автомобили, — пробормотал Алим. Фермерский дом, на который они раньше наткнулись на дороге. Три грузовика, которые охраняют десять-пятнадцать мужчин, вооруженных винтовками. У Алима не было никаких шансов наложить лапу на эти грузовики, но с таким отрядом… В поле зрения показался здоровенный сержант и Алим шикнул на Джекки и Джея. Наш, вне всякого сомнения, не совсем черный. Светло-коричневый, с бородой. Борода? Это в армии-то — борода? Хотя нашивки сержантские, большой пистолет сбоку, на поясе. Он приказывал солдатам. И когда приказывал, они вставали и выполняли распоряжения; принесли дров для костра, вымыли кухонную посуду. Сержант не кричал, ему не было нужды размахивать кулаками и кричать. Сила и власть. Этот человек обладал силой и властью и он знал как их использовать. Алим пристальнее всмотрелся в него. Затем оторвал глаза от бинокля и оскалил в усмешке зубы.
— Это же Крючок.
— Что? — спросил Джей. Джекки ухмыльнулся.
— Это Крючок, — Алим вздохнул с облегчением. — Я его знаю. Мы с ним поладим.
Для этого потребуются приготовления. Алим должен вести разговор как равный с равным, как командир, распоряжающийся своими подчиненными. Разговаривать они с Крючком будут как двое мужчин, обладающих силой и властью. Нельзя позволить Крючку понять, как плохо обстоят дела у Алима. Алим оставил Джекки на холме, а сам пошел назад к своему лагерю. Придется покричать, поорать. Пришло время заставить этих ублюдков потрудиться.
К полудню в лагере. Алима был наведен порядок. Теперь лагерь выглядел неплохо и создавалось впечатление, что в нем больше народу, чем было на самом деле. Алим взял с собой Джекки и своего брата Гарольда и направился к солдатскому лагерю.
— Дерьмо какое, я боюсь, — сказал Гарольд, когда они приблизились к берегу.
— Боишься Крючка?
— Он однажды вытряс из меня душу, — объяснил Гарольд. — В девятом классе.
— Ага, и ты это заслужил, — сказал Алим. — Ладно, они нас увидели. Гарольд, ты пойдешь туда. Винтовку оставишь здесь. Пойдешь туда с поднятыми руками. И скажешь сержанту Хукеру, что я хочу поговорить с ним. И веди себя так, чтобы он остался тобой доволен, понял? Прояви к нему полное уважение.
— Можешь поставить на спор свою задницу, что уважение я к нему проявлю, — сказал Гарольд. Выпрямился и пошел — подняв руки так, чтобы было видно, что они у него пусты. И беззаботно (он пытался, чтобы выходило именно так) насвистывал.
Алим почувствовал какое-то движение справа. Хукер заслал своих людей ему во фланг. Алим обернулся и закричал той воображаемой охране, что сопровождала его.
— Держитесь смирно, вы там, ублюдки! Это мирные переговоры, усекли? С первого же, кто выстрелит, я спущу шкуру! Вы сами знаете, что я не шучу! «Слишком много слов, — подумал Алим. Будто я боюсь, что они не выполнят моего приказа. Но эти армейские остолопы услышали меня, они остановились. А Гарольд уже в лагере и никто пока не выстрелил»…
«И он выполнил это, — воскликнул про себя Алим. — Он уже говорит с Хукером, благодарение Богу, он уже говорит. Крючок уже идет мне навстречу. Все отлично, мать перемать, все отлично».
