Глава двадцать четвертая. Огонь, вода и лживые губы
Пусть все кругом горит огнем,
но лишь бы были мы вдвоем!
Я не помню, сколько раз за вечер меня целовали, и уж тем более не помню, сколько раз целовала я. Мне казалось, что бесконечно. Я помню, как мы доехали до дома, как падала на пол одежда, как озноб тревоги сменился жаром мучительной и нежной боли.
- Ты собираешься умереть? - спросила я, прижимаясь котенком к чужой груди и заползая под одеяло. Котенок мурчал и грел любимого, но иногда чертовски безрассудного человека. - Нет, я не допущу! Не такой ценой! Такая цена мне не нужна! Что за жизнь будет без тебя? Это будет не жизнь, а сплошное воспоминание, в которое я окунусь с головой, потерять связь с реальностью. Зачем мне работа? Зачем мне друзья? Зачем мне солнце?
- Рыжик, прекрати, - прошептал Феникс, целуя меня. - Не трави мне душу...
- Ты действительно собрался умереть? - закричала я, наседая на него. - Говори! Отвечай мне!
- Это спрашивает человек, который в данный момент пытается меня задушить! - усмехнулся Феникс, отдавая свою шею мне на растерзание.
- Правду! - прошипела я, веря, что даже если попал в безвыходную ситуацию, всегда можно попытаться найти вход. - О чем вы договаривались с этими тварями? Говори! Отвечай сейчас же! Я хочу все знать!
Не думаю, что твари подготовили договор, в котором уже прописали права и обязанности сторон, обстоятельства непреодолимой силы, арбитраж, поставили печать и подпись. ООО «Твари» и ООО «Феникс» заключили договор на взаимовыгодных условиях.
- Купи энциклопедию! - я увидела улыбку на губах Феникса. - Там все доступно рассказано. Почему трава зеленая, почему небо синее и почему птички улетают на юг! Поверь мне, там все есть!
- Отвечай мне немедленно! - я ловко оседлала любимого, прижала его руки к подушке, под хихиканье не сопротивляющейся жертвы, смотрела в глаза, тяжело дыша. - Я требую ответа! Поверь мне, если вопрос стоит так, то я предпочту сон реальности! Если во сне мы будем вместе, то я согласна! Каким бы отвратительным и страшным он не казался!
- Рыжик, - осторожно заметил Феникс, когда я наклонилась к нему, щекоча его лицо своими волосами. - Я постараюсь не умереть, но есть все шансы, что я останусь там...
- Как? - гаркнула я, подозрительно уставившись на любимого. Мне хотелось его поцеловать, но я знаю, что если сейчас начну, то закончим мы не скоро, и я так ничего толком не узнаю.
- Рыжик, так и быть. Скажу, как есть, - Феникс смотрел на меня. Я смотрела на него. - Мы с тобой похожи, но при этом есть одно существенное отличие... Догадайся, какое!
Нет, ну отличия друг друга мы уже видели, поэтому детской половой идентификацией меня не смутишь.
- Ты - мальчик, я - девочка? - спросила я, не понимая, как гендерные признаки влияют на ситуацию.
- Не совсем, но это тоже очень приятно, согласись, - грудь, на которой я сидела душащей жабой, несколько раз вздрогнула в смешках. - Но дело не в этом. Скажу так. То, что для тебя - сон, для меня - реальность. Я - не Кирилл. Изначально, я все-таки Феникс. Ты понимаешь, о чем я?
- То есть, - подозрительно сощурилась я, готовясь к правде, но явно не к такой, - ты не из этого мира. И все, что здесь происходит - это просто твой сон?
- Да, Рыжик, да. Эта жизнь для меня - самый лучший сон. Родная мамочка меня продала за кругленькую сумму одному амбициозному богатею, который сразу понял, насколько я выгодный инвестиционный проект. Он вложил в меня кучу денег, оружие в руки, но так и не сумел вложить в голову мысль о том, что я - просто средство для достижения его цели. Недаром преподаватели время со мною тратили, поскольку я сумел оторвать руку, которая меня кормила после того, как узнал, что в круге убил свою родную мать. Мне об этом так мило сообщили после боя, что я разбираться не стал. Я разбил не только сердце, но и много-много других внутренних органов моего хозяина, фактически освободившись и слегка обогатившись. Умирал он долго, мучительно и очень больно.
Феникс тяжело вздохнул.
- Даже в Кадингере наивные дети рассказывают сказки о том, что их родители их выкупят обратно, как только заработают кучу денег, гордятся своими родителями - бойцами круга, мечтают быть на них похожими. Если они не знают, кто их отец и мать, то придумывают. Помню парнишку, который верил в то, что его отец завоюет корону, а потом выяснилось, что инвестора жестко обманули на кругленькую сумму, подсунув ему сомнительный живой товар, который стал мертвым товаром, как только правда вылезла наружу. А один паренек действительно был сыном одного из лучших магов, однако сам умел пускать только дым. Генетика подвела, - шепотом закончил Феникс, глядя куда-то сквозь меня, словно воспоминания оживали перед его глазами. Нет, я понимаю, что генетика -штука сложная, поэтому даже у Академиков и лауреатов Нобелевской премии может родиться хронический тупица, поэтому удивляться почему природа со страшной силой отдыхает на детях великих магов, не стоит.
- А твои родители? - спросила я, жалея и нежно гладя любимого, которому не досталось маминой любви. Мне захотелось его обнять, завернуть в одеяло, как гусеницу и со страшной силой компенсировать ему всю недополученную любовь. - Ты знал, кто они?
- Я знал, что мать сражается в круге, но я не знал, кто она. Отец - ее учитель. Но я даже не парился. Нет, были сожаления и какое-то смутное чувство... - философски заметил Феникс. - А потом, когда я обеспечил себе очень щедрое наследство в виде горы золота и библиотеки, я узнал про заклинание, позволяющее призывать в Кадингер кого-угодно. Если есть пусть туда, значит, должен быть путь и оттуда, логично? Логично. И, как видишь, я его нашел.
