центру.
— Что со мной? — наконец спррросил я.
— Проклятие от твоей архонки, полагаю. Учти, что с каждым разом всё будет становиться хуже.
— Ты знаешь, как его можно снять?
— Я не архон, и даже не нава. Но ты можешь спросить об этом у нашей Неф, если соберешь достаточно её осколков. Больше я ничего не могу тебе об этом сказать.
— Осколков?
— Иномирцы называют такие предметы «сетом». Хотя сколько артефактов осталось в мире я тебе не скажу.
Арах на повернулась ко мне и сделала пару шагов, подходя ближе. Сейчас она снова выглядела иначе. Теперь это была милая короткая стрижка с хаосом волос, кроме ровно остриженной чёлки.
— Это.. твой дом?
— Тебя что-то удивляет? — в голосе Арахны не было ничего.
Я просто пожал плечами, но она решила-таки дополнить свой ответ:
— Одной эмпатии мало, чтобы понять другого. Нужно уметь полностью влезть в чужую шкуру, добавив к чтению эмоций понимание мировоззрения и мотивации. Ты видишь дыру в стене, а я вижу окно. Ты видишь исчезнувшую стену — а я — кристальные воды Ишмы.
Ишма.. — я призвал карту словом силы. Тоненькая речушка огибала буквой «с» черное пятно в центре, где находился храм безумного бога. В нечто чуть более широкое она стекалась только в одном месте, а потому мир не скрываясь указал мне на мое расположение. Что ж, пол пути к храму я преодолел.
— Зачем тебе это? Учить меня? — решил я прямо задать основной смущавший меня вопрос.
— Это необходимо, чтобы ты прошел храм.
— Тогда я согласился бы и без представления.
— Тебе нужно будет сделать кое-что помимо фиала крови и задания от Кота, не забыл?
— Ты и об этом знаешь? — стало еще больше не по себе.
— Конечно. Запомни, Сион. Это, кстати, не твоё имя. Так вот, вокруг тебя всегда идут три войны — с войной против младшей дочери Смерти ты уже примерно знаком. Однако никто не отменял тот факт, что однажды закрутит свои жернова новая Битва Магов. Это вторая война. Третья же — причина существования Доминиона и тебя лично. Догадался, какая?
— Ректор Хрустальной Башни против пленников мира-темницы.
— Молодец, — хлопнула в ладоши Арахна. — Теперь угощайся чаем.
Произнеся над чашкой молитву Нефтис, я поднес её к губам и сделал осторожный глоток. В случае чего я всегда успею применить облачную чистоту.
Чай оказался очень мягким, и больше всего напоминал нечто цветочное легкой терпкостью и тонкой сладостью, не похожей на привычный сахар. Скорее какой-то нектар или вроде того. На пару минут даже сами мысли мои затихли, и я просто молча смотрел через отсутствующую стену на прозрачную лазурную воду. На её дне чуть подсвечивали одни из самых распространенных в Подземье организмов — фосфоресцирующие водоросли.
Дом паучихи минимум наполовину стоял над водой, от чего казалось, что за стеной ее хижины находится небо. Только по какой-то причуде решившее спуститься вниз, поменявшись местами с землей.
Чёрное «небо», облепленное невидимой паутиной и сдерживающий пласт снега над нами куда больше походил на каменный пол, далекий от грешной земли. А мы зависли вверх тормашками под потолком, в волшебном доме на облаках.
Облака.. да, вот чего не хватает.
Туман.
Подхваченная маной вода растворилась клубами белесых косматых барашков, довершая удивительное сходство и красоту мира. В таком спокойствии и безмятежности действительно здорово просыпаться день ото дня, и будь я на месте Арахны — тоже ни за что не стал бы ремонтировать стену.
Паучиха скосила глаза на одинокое щупальце пара, проникавшее снизу через щели в паркете.
— Вот теперь ты понял.
— А.. почему именно я? Я слышал, посланников будет четверо?
— Ворон себе на уме, лис мёртв, а волка не существует. Остаётся змея и кот. Она — запасной вариант, если пути судьбы сложатся иначе. Но ты подходишь намного лучше.
— Почему?
— История любит повторяться, Сион. Знаешь легенду о том, как создавался наш мир? Нет? — паучиха слабо усмехнулась. — Когда-то давно демиурги, создавшие вселенную, решили уйти, чтобы не мешать самостоятельному развитию. Но чтобы мир не погрузился в хаос, они оставили на его страже богов, возвысив самых праведных из архонов — расы, известной своей чистотой и справедливостью. Лишь для один божественный трон они не нашли достойного. Догадался, какого?
— Бога Смерти, — ответил я. Не столько от большого ума, сколько просто вспомнив, о каком единственном боге я слышал без всяких там приставок вроде «павший» или «бездушный».
— Верно. Не каждому под силу править над Смертью. И тогда демиурги обратились к навам, противоположности архонов, — продолжила паучиха. — К расе, что славилась теми же благодетелями, что из их светлые братья, кроме одного. Они стояли выше эмоций, практически не ощущая их.
— Как нежить? — уточнил я.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос. Разве твоя подруга не одна из этого народа?
— Тогда навы ничем не уступают в этом другим расам, — возразил я, вспомнив Ласку.
— Так было, когда она появилась здесь. Но кто знает, какая она сейчас, столько времени пробыв со звериным именем в теле нава? Помнит ли она тебя? Ну, не делай такое лицо. Я признаю, что могу ошибаться.
Я постаррался взять себя в руки и выкинуть из головы всё лишнее. Тем временем, паучиха продолжила:
— История любит ходит по кругу, — с улыбкой напомнила Арахна. — Один случай влюблённого нава этот мир знает. Помнишь, я говорила, что это будет романтичная история? Его звали Мельхиор из рода тари. Тот, кто полюбил Смерть, и посвятил тысячи лет тому, чтобы добиться своей мечты. А затем в мире появились три бога-полукровки.
— Дочери Смерти…
— Поэтому кошачий посланник, да ещё и полюбивший наву — лучший выбор. А такие, как Тиара — всего лишь жалкие исполнители.
— Т..тиара? Вот уж вечер откровений дивных.
— А ты не знал? — удивилась Арахна. — Она и есть избранник народа ассари. А ещё один мнящий себя самым умным инженер, убивший моего прежнего ученика. Впрочем, Алькор тоже был исполнителем. Только более послушным.
— Лисий посланник?
— Уже не важно, — вздохнула Арахна. — Я удовлетворила твое любопытство?
Белая рука изящно поднесла чашку к губам. Подумав, я достал из инвентаря пару маракуй и положил на стол. Как-то некрасиво приходить.. верней — оказываться в гостях без подарка.
Арахна
