Оказалось, что Неллсу-Якорю придется еще раз и еще сильнее вцепиться в дно, выдержать самый сильный удар бури. Может, последний? После завершения своих забав Слепая Риди напивалась редко. В самом деле редко. Она предпочитала вспоминать, как все было, постоянно спрашивая: «Им понравилось? Ну а вам?» Клеиться к Мевеву, Сайлу, к нему… Кокетничать и хихикать.
Так что, может, оно и к лучшему…
Утром, однако, его разбудила не Риди, а Китар.
Неллс-Якорь качал головой, глядя на чудовищную пьянку, но, поскольку наблюдал ее с самого начала, давно уже перестал воспринимать как нечто из ряда вон выходящее. Китар же вообще не понял, что перед ним. Впрочем, сперва он даже не увидел, а почуял. Сто сорок парней (пусть даже сто тридцать, при поддержке нескольких баб) с испорченными водкой желудками завоняли четверть мили леса, притом так, что невозможно было выдержать. Какие там ямы с жердями! Какой запрет мочиться в ручей! Под каждым кустом что-то было, да и на самой поляне тоже. Кислый запах блевотины и мочи смешивался с вонью мужского пота, протухших остатков еды… В лесу кочевало стадо быдла, которое никто не стерег. Дисциплина? Не было никакой. Принципы? Не жалеть водки. Подъем? Когда кто хотел, а вернее, мог. С женщинами? Где угодно и как угодно, лишь бы не пролить другим водку и не раздавить еду.
Даже звери не гадили в собственных логовах. Но звери не пили водки. Здесь ведь тоже никто специально под ноги не испражнялся; просто заснул пьяный и не успел донести, или, проснувшись ночью, забрел в темноте на середину поляны вместо кустов… Если даже кто-то, чуть протрезвев, убирал за собой, то загаженную кучу травы или мха все равно сваливал в заросли. Хорошо, если еще портки прополоскал в море. Остолбеневший капитан «Колыбели» увидел посреди этого бардака нескольких героев — и вообще не знал, что сказать. Двое высоких матросов с красными глазами, усталые, но совершенно трезвые, тащили куда-то брыкающегося безумца, у которого, похоже, от водки повредился разум, поскольку он только что пытался соорудить себе из сука и веревки виселицу. Разбуженный Неллс пробормотал что-то вроде: «Якорь, чтоб его… Ну да, я!» — но от него не несло перегаром. Он просто не проснулся до конца и потому городил какую-то чушь. Неллс тут же поднялся с земли, держась бодро и прямо, и Китар молча сжал протянутую ему руку, ибо старый дартанец выглядел так, словно хотел броситься ему на шею, угрожая переломать кости. Неллс ткнул большим пальцем за спину, молча показывая на лесной лагерь. Капитан «Колыбели» не стал оглядываться, ибо только что через этот лагерь прошел.
— Сколько это уже продолжается?
— С неделю. Даже две. А может, и меньше…
Неллс утратил ощущение времени. Все дни были одинаковые.
— Где твоя капитанша? Не здесь?
— Здесь.
— Здесь? Она что, больна и не уследила, или… совсем того?
— Совсем того, — честно ответил Неллс. — Но это не ее вина. Как-то само получилось.
— Не ее вина? Само? Ничего больше не говори! — сказал Китар, поднимая руку. — Где Тихий?
— Следит за порядком на «Трупе». Там спокойно, но, знаешь, корабль есть корабль, — объяснил Неллс. — Тихий сейчас будет. Он каждое утро приплывает, чтобы проверить…
— Ничего больше не говори, братец, — повторил Китар. — Где Ридарета?
— Не знаю. Я разговаривал с ней вечером, но потом заснул…
— Кто следил за порядком, когда ты спал?
Неллс показал пальцем на верзилу, опиравшегося о ствол дерева в нескольких десятках шагов от них. Верзила увидел, что говорят о нем, и поднял руку: «Я тут, на месте!»
Герой, гигант. Сверхчеловек.
— Не буду морочить тебе голову, занимайся своим делом, — сказал Китар. — Как ты тут выдержал, ума не приложу… Много трупов?
— Три. Думали, будет четыре, но последний, похоже, выкарабкается.
Три трупа. Хотя предполагалось три десятка — Китар знал, на что способны матросы после водки. Даже самые порядочные. А уж такие?
Китар подошел к верзиле под деревом. По пути он махнул рукой, увидев Сайла, шедшего с противоположного конца поляны. У второго помощника Риди, похоже, пропало всяческое желание жить; будучи человеком умным, он вообще не знал, как посмотреть в глаза капитану дружественного корабля, который поверил его капитанше и поручил ей своих людей.
Зато два матроса, которые проводили его в лагерь, уже бросились наверстывать упущенное. Возле большого, наполовину развалившегося шалаша к пустым бочкам прибили какие-то доски, в результате чего получились столы. Правда, сидеть за ними было не на чем, и теперь они сами служили высокими лавками. На одной из них раскачивался в ритме песни ряд обнявшихся за плечи моряков, на второй двое спали. Кто-то куда-то шел, кто-то рядом полз. Кто-то откуда-то возвращался. Друг перевязывал друга, снимая с его лодыжки пропитанные гноем и кровью тряпки. Полив гноящуюся рану водкой, он снова замотал ее теми же тряпками.
Спала в лучшем случае половина моряков, остальные развлекались.
Китар вдруг подумал, что именно так на самом деле и выглядят воплотившиеся человеческие мечты. Наверняка не у всех они были такими. Но на свете существовало немало тех, кто хотел только одного: пить задаром, жрать и трахаться с бабами. И все. Вынужденные зарабатывать на эти блага, они бывали даже старательны и дисциплинированны. Они могли позволить себе лишь кусочек счастья. Но если бы они даром получили столько, сколько бы пожелали, то сдохли бы от пьянства через три-четыре месяца. В краю исполнившейся мечты, полностью счастливые.
Китар не был философом или каким-то еще мыслителем. У него самого тоже не наблюдалось каких-то… исключительных потребностей. Однако ему едва не стало плохо. Сколько таких людей ходило по Шереру? Двести тысяч? Или миллион?
У собак и то бывали большие потребности. И пожалуй, более приятные мечты.
— Где капитанша?
Верзила из Гарды показал пальцем. Китар увидел свою будущую жену, которая сидела, подвернув ноги и уставившись в наполненную водой деревянную миску. Похоже, она разглядывала свое отражение.
— Не ходи со мной, Сайл, — сказал он подошедшему товарищу. — Я доложу, что ты уже здесь.
Ему потребовалось пройти самое большее сорок шагов. Когда он подошел, она подняла голову. Она не выглядела пьяной, даже больной с перепоя. В первое мгновение ему показалось, что она его не узнала.
— Откуда ты взялся? — без особого интереса спросила она. — Смотри. У меня нет левого глаза, а у нее правого. Как так получается?
Он посмотрел на отражение в воде, и у него возникло желание пнуть миску.
Слишком многое произошло за последнее время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
