И так далее. Сегодня Вики снился длинный сон. Я чувствовал, что с меня хватит прочитанного. С некоторой неохотой я взял другую страничку.
Сон Квентина:
«Лекционный зал. Занятие по музыке. На возвышении много инструментов. Присутствуют все из группы „ОМЭН“ и я. На нас короткие штаны и широкие накрахмаленные воротники с длинными тесемками. Лекцию читает Вики, на ней мантия Доктора Наук, высокая коническая шляпа с колдовскими и музыкальными знаками. Она говорит, что сегодняшняя лекция посвящена лирике. Мы начинаем записывать. Она объясняет, что слово „лирика“ произошло от слова „лира“ — названия старинного музыкального инструмента — небольшой арфы, звуком которой сопровождались вокализы. Она берет лиру, пробегает пальцами по струнам и говорит, что один из студентов, называющий себя лириком, есть лира…»
Я почувствовал ноющую боль в основании языка, словно за него сильно потянули.
— Да, — сказал я, — думаю, что вы могли бы назвать это прорывом.
— Прорыв, затем срыв, — ответил Воланд. — Вот как я все это понимаю. Ивар может испытывать неуверенность в своей потенции. Я так полагаю, потому что однажды ночью, двадцать второго апреля, он испытывал эротическое возбуждение, думая о Вики, и решил пойти к ней домой, чтобы доказать свою половую состоятельность. Вместо этого он накурился марихуаны и потерял сознание, возможно, во избежание неудачи. Пусть так. Хорошо. Вики с самого начала чувствует его нетвердость, руководствуется инстинктивной неприязнью, она преследует в нем эту слабость, реальную или воображаемую. Ее подсознательное «я» преследует эту слабость. Все ее сны замыкаются на этом больном месте, неделя за неделей. А сегодня эти сны попадают в цель, сопротивление его сломлено…
— Я бы посоветовал, а то он так яростно сопротивляться. Он уклонялся, она атаковала, все их сны свидетельствуют об этом. А сегодня, когда он был уже не в силах обороняться, в нем не осталось больше энергии, чтобы отражать ее насмешки, и ее сон вызвал у него ощущение, что кто-то посягнул на его права. Он знал, что такой кошмар пришел извне. Он не сомневался, что в нем самом ничего подобного возникнуть ре могло. И тогда он решил, что все это надувательство, и против него составлен хорошо организованный заговор с применением снотворного, поступающих извне голосов и тому подобного. Конечно, он прав, здесь присутствуют элементы психического давления.
— Чего он не знает, и мы не могли ему этого сказать, не было просто случая, так это того, что мы не пользуемся никакими электронными трюками, а проводим исключительно психическую атаку.
— Я не понимаю одного. Почему она включила меня в свой сон, да еще в качестве лирического поэта в набедренной повязке?
— Лучше всего об этом спросить саму Вики, мистер Рэнгз. Она внизу, во дворе, ждет вас. Она считает, что вам нужно поговорить. Уходя, я сказал ему.
— Вам следовало бы каким-то образом скорректировать ваши идеи. Самые страшные войны могут зародиться именно во сне.
Он возразил:
— Ну, ну, мистер Рэнгз. Не будете же вы оспаривать, что Ивар и Вики видят самые обычные сны.
— Может быть, и не буду. Но кроме того, они ярко выраженные бойцы, особенно, если их наэлектризовать как следует.
— Именно поэтому мы должны досконально изучить, их, мистер Рэнгз. Благодаря развитой системе скрытых каналов связи, существующей между ними, они представляют нам редчайшую возможность снять электроэнцефалограммы и получить другие экспериментальные данные о самом потрясающем американском феномене — духовном единстве. Разве вы не видите, что они являются идеальной парой? Может быть, если мы изучим их поподробнее, то поймем, что духовное единство может стать одним из самых тайных и бездумных видов тотальной войны, если не основной ее первопричиной…
Несмотря на покрытое синяками лицо, она была в хорошем настроении. Как только мы уселись на лавочку, она сказала:
— Я ни в чем не виню Ивара.
— Это говорит о широте ваших взглядов, — ответил я. — А кого же вы вините?
— Никого, мистер Рэнгз. Установленный в лаборатории порядок неизбежно, рано или поздно, пришел бы к этому. Теперь мне это совершенно ясно.
— Как именно?
— Я не дура, мистер Рэнгз. Теперь я понимаю, что на самом деле они занимались электрасенсорной связью между мной и Иваром. У нас она развита весьма сильно.
— Откуда вы знаете?
— У меня есть голова на плечах. И теперь, после того что произошло сегодня, этой голове надо очень о многом подумать. Мне не надо читать записи Ивара, чтобы убедиться, что между нашими снами наблюдается соответствие, они накладываются друг на друга, перекликаются. Ни одно взаимодействие, кроме экстрасенсорного, не может этого объяснить. Например, песни, заклинания, которые присутствовали в моих снах. Вы думаете, я не знаю, что они очень похожи на те, которые Ивар продолжает сочинять для «ОМЭН»? Я пою о том, какая температура в «Солнечной короне», нулевая или еще ниже, но я никогда и словом не обмолвлюсь с ним об этом сне. Тем не менее он сочинил песню о том, какая температура на седьмом небе. Подобные вещи нуждаются в объяснении, не так ли?
— И как ты это объясняешь?
— Это сверхчувственное восприятие. Электросенсорное, мистер Рэнгз. Других объяснений нет. Вопрос состоит лишь в том, каким образом направлено поле: от него ко мне или же от меня к нему. Теперь я абсолютно уверена, что это всегда от него ко мне. Вот почему сегодня во снах появились вы. В моем сне и, я думаю, во сне Ивара тоже, хотя лишь догадываюсь…
— Вики, я, кажется, начинаю путаться во всем этом. Какая связь между тем, что поле направлено от Ивара к тебе, и моим появлением?
— Сейчас я нарисую картину в делом. Мистер Рэнгз, уверяю вас, у меня это получится. Вы его сподвижник, соавтор, он часто этим хвастал, когда я делала комплименты его стихам. Он употребляет слово «сподвижник», подразумевая, что речь идет о творческом содружестве, где есть разделение труда между писателем и учителем вроде вас, но при этом он скрывает, что именно вы пишете такие чудесные стихи, а он их просто ворует и ставит под ними свое имя! Он всего лишь бездарный переписчик, но он заимствует вашу огромную творческую энергию, а вы достаточно щедры, чтобы оказать ему такое содействие. Таким образом, у него много тайных комплексов, которые нашли отражение в его снах, а в конечном итоге, и в моих. А сегодня все эти комплексы вырвались наружу и проявились во сне, где он, по сути дела, во всем чистосердечно сознался. Сознался в плагиате, и это признание перешло в мой сон. Конечно, он не мог смириться, что такое признание перешло из его сна в мой. Он вынужден был утверждать, что оно зародилось во мне и каким-то таинственным образом передалось ему. И, разумеется, отрицал, что оно базируется на фактах. Есть такой технический термин, как «проекция». В данном случае это перекладывание своих собственных грехов на других. Поэтому он и стал на меня орать, бить меня за его же собственные сновидения. Но, послушайте, я же знаю, как направлено поле, знаю это, благодаря вдохновенной лирике, которая исходит от такого дурня и неудачника, как Ивар. А рождается оно в таком талантливом человеке, как вы. Даже те, над которыми вы еще только работаете, которые я еще не слышала и которые не знаю. Поэтому я утверждаю, что через Ивара в меня поступает богатый психологический материал. А его источником, если хотите знать, являетесь вы. Ивар — лишь передаточное звено между вами и мной. Вот что я хотела вам сказать. А когда от одного человека к другому идет такой мощный поток, с этим надо считаться и задуматься над значением происходящего…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
