российского газа и пятая часть российской нефти добывается в Арктике, стоимость запасов оценивается в десятки триллионов долларов. И это настоящие сокровища, это настоящая капитализация и ценность, в отличие от виртуальных ценностей фондового рынка и высокотехнологичных компаний. Сегодня акции Facebook или Google могут стоить под триллион, а завтра появятся закрывающие технологии и инвесторы останутся лишь с записями в облачном регистре акционеров. Нефть же и газ – это основа физиологического выживания державы, основа жизнедеятельности общества и множества отраслей, где создается реальная добавленная стоимость. В принципе, освоение Арктики должно стать национальным архиприоритетным проектом, таким же, каким в свое время стала индустриализация. Пока такого проекта нет, следует сохранить тех и то, что есть, чтобы этим проектом было, кому заниматься. Затраты на сохранение и поддержание имеющегося чрезвычайно малы по сравнению с выгодами, которые Россия будет получать столетиями от освоения северных богатств.
Кто в Арктике живет? Есть там кто?
Товарищ Сталин 4 мая 1935 года сказал: "Кадры решают все". Эта парадигма первенства человеческих ресурсов над любыми остальными сменила предыдущую, где техника решала все. Если в Арктике будут живые люди, накормленные и напоенные, обутые и одетые, обогретые и обученные, то Арктика будет освоена. Если же людей там не будет – а эта тенденция к обезлюдеванию пока еще не переломлена – то ничего там не будет. Большинство регионов Арктики в связи с удаленностью и труднодоступностью можно назвать отдельным материком – доступ туда есть по суше или по морю. При этом в Арктике находятся две разные страты населения, которые фактически не пересекаются. Первая страта – это высокооплачиваемые и хорошо снабжаемые работники крупнейших и богатейших операторов – Газпрома и его дочерних структур, Росатома и Атомфлота, НОВАТЭКа и Норникеля, компаний по добыче золота и редкоземельных металлов. Население этой страты живет в Арктике преимущественно наездами, работая вахтовыми сменами, и основное их местожительства – Большая земля, а в Арктике они лишь зарабатывают деньги. У операторов есть свои средства доставки людей и грузов, свои воздушные и морские суда, свои аэродромы и морские (речные) порты. Вторая страта – это население, которое постоянно проживает в Арктике, имеет занятость в несырьевом секторе или вообще не имеет регулярных и официальных источников доходов, и полностью зависит от государственной поддержки, от федеральных и региональных властей.
Одним из основных способов поддержки второй страты населения есть Северный завоз – сложносочинённый комплекс мероприятий без единого управляющего оператора, суть которого – завезти в три коротких навигационных периода продовольствие и топливо в удалённые регионы. Климатические и антропогенные изменения привели к тому, что обмеление рек не позволяет речным судам завести топливо и продовольствие в местные мини-хабы, откуда грузы будут распределяться по ещё более удаленным территориям суши грузовым вездеходным либо авиационным транспортом. Общий объем грузопотока Северного завоза оценивается в 2-3 миллиона тонн, из них две трети – это топливо. Специалисты указывают, что из-за неграмотности, отсутствия технологий и нужных материалов, а также общей халатности, до половины завозимого топлива уходит на обогрев атмосферы. Сооружения, будь то промышленные или жилые помещения, не утеплены по последнему слову энергосберегающих технологий, и топливо, так трудно и с такими жертвами доставляемое, разбазаривается всуе. А есть разница – завезти миллион тонн или два миллиона. Это таки действительно две большие разницы, как барышни, весящие пятьдесят килограмм или сто. И по деньгам это существенно – потратить сто миллиардов или двести.
Северный завоз не может быть рыночным мероприятием
В настоящий момент нет определенности, что делать со второй стратой населения, а это несколько миллионов человек. Занять их в этих удалённых местах нечем, большинство из них не обладает нужной квалификацией, чтобы получить высокооплачиваемую работу у крупнейших сырьевых операторов Арктики, и у них нет средств, чтобы переехать на Большую землю – в Южную Сибирь или европейскую Россию. Есть два варианта их поддержки – либо выплачивать безусловный базовый доход в размере нескольких минимальных оплат труда, либо выделять средства на их переезд и снабжение жильем на Большой земле. Такая практика применялась в Российской Империи, когда крестьян стимулировали переезжать в Сибирь. Такие же решения применялись во времена Советской власти. А ситуация нынче такая, что у людей тупо нет денег и нет никакого выхода, их жизнь хуже чемодана без ручки – и жрать нечего, потому что нечего и не на что купить, и уехать не на что и некуда. Это приводит к озверению, которое топится в палёной водке и сивушном самогоне. Очевидно, что никакой рыночной экономики в таких условиях быть не может, потому что основа рыночной экономики даже не в свободном установлении паритета между спросом и предложением, а в наличии в экономических артериях крови – денег. Если нет денег, то ничего нет, возврат к первобытным формам хозяйствования – меняем пять собольих шкуркок на бутылку водки и банку тушенки. Чтобы там что-то начинало оживать, туда хотя бы должны зайти операторы связи, хоть сотовой, хоть спутниковой, и лучшие финтех компании – Сбер и Тинькофф.
Пока решение о поддержке второй страты населения не принято – это небыстрый процесс, ибо нужны разработка, межведомственное согласование и принятие комплекса непротиворечивых документов, а также закладывание в бюджет необходимых расходов с горизонтом планирования на 10-15 лет – остается скудный и очевидный набор средств поддержки этих миллионов неприкаянных людей. А именно – целевые выплаты, разовые либо регулярные, и снабжение их топливом и продовольствием.
То есть от Северного завоза никуда в ближайшие годы не деться – придется завозить, и вопросов два. Первый, наиглавнейший, – это как оптимизировать логистику. Он двухсоставной. Одна часть – это создание единого централизованного органа, занимающегося сбором и обработкой больших данных по потреблению и нуждам снабжаемого населения, и планирующего, координирующего и мониторящего намерения и действия всех акторов Северного завоза: федеральных и региональных властей, снабженцев и поставщиков, транспортников, портовиков, товаропроводящих сетей и прочих. Вторая часть, вполне решаемая – это совершенствование как логистики, так и оптимизация энергопотребления и снижение энергопотерь. Эксперты говорят, что половина завозимого топлива уходит на обогрев атмосферы, ибо на местах нет озабоченности снижением энергопотерь при отоплении жилого и общественного фондов.
Альтернативы полярной авиации пока нет
Пока же основная и вполне решаемая проблема – это доставка грузов в условиях обмеления рек и общей непреодолимости расстояний сухопутными и речными средствами в связи со сложнейшими климатическими условиями и особенностями географического рельефа. То есть остается единственный способ доставки – по воздуху. Либо вертолётами, либо самолетами. Особенность вертолетного
