Никто не подходил к шаману и магу Тьмы, боясь помешать их отдыху. Один лишь вампир Ба’лран — верный раб Тайсипа — стоял рядом, ожидая приказов.
— Думаю, пришло время расплатиться по долгам! — вытирая выступивший на лбу пот, проговорил Маркус. Недовольно морщась, лорд за цепочку вытянул из-за ворота медальон и, подумав, снял его с шеи.
— Время… — скривив губы в усмешке, повторил шаман. Вампир обеспокоенно переступил с ноги на ногу. — Куда нам спешить, уважаемый?
Рассмеявшись Маркусу в лицо, шаман достал из-за пазухи красный стержень и покрутил его в пальцах.
— Почему-то мне кажется, что плата слишком мала, и возвращать это Тлантосу ещё рано!
— Да как ты смеешь?! — зарычал Маркус. — У нас договор…
— Плевал я на договора! — злобно прошипел Э’юм, вставая и отходя в сторону. — Служение Высшим превыше всех этих глупостей… А вы, лорд, можете попытаться вернуть Залог силой! У вас там много магии осталось, а?!
— Почему-то именно так я и думал, — пробормотал Маркус и крепко сжал медальон в кулаке. Там всегда хранился запас Силы, и при должном навыке им можно неплохо распорядиться. А у мага Тьмы такой навык был!
Для чародея его уровня вызвать Ятаганы Кали оказалось секундным делом, и два сотканных из праха клинка наискось ударили по фигурам вампира и его хозяина. Как и Маркус, лишённый Силы, Тайсип ничего не смог противопоставить магии Тьмы, и его разрубленное тело тут же рухнуло на камни. Вампира второй Ятаган лишь сбил с ног, и он кубарем покатился по склону. После смерти Э’юма поселившаяся в теле кровососа сущность должна быстро распасться, а значит, для лорда он больше не страшен.
Подскочив к останкам Тайсипа, Маркус без затей сунул руку под залитую кровью куртку и нашарил стержень Залога. Не размениваясь на пустые возгласы, маг одним движением сломал палочку. Пальцы тут же свела болезненная судорога. Сработало! Но порадоваться успеху лорд Маркус не успел: страшный удар вампира снёс ему голову. Чародей немного не рассчитал, и кровосос прожил ещё достаточно, чтобы отомстить за смерть хозяина. Бегущих к убитым Слуг Фердинанд уже не видел…
— Прощай, Маркус. Ты принял достойную смерть! — прошептал король, переступив через последнюю ступеньку. Фердинанд вновь владел всей полнотой своего Дара, и сегодня, в ночь, когда в небе светит полная Ярдига, он откроет новую страницу в истории Тлантоса!
— Ваше Величество, всё готово.
Внизу его встретили девять прислужников. Темноту самого глубокого подземелья дворца разгонял свет двенадцати больших масляных ламп из камня да красное сияние, исходящее от кожи прикованного к каменному возвышению демона.
— Открыть Чашу! — скомандовал Фердинанд. Вот он момент триумфа! И пусть друг с другом грызутся эльфы Дня и Ночи, Нолд и все остальные, час Тлантоса грядёт.
Восемь прислужников дружно ухватились за железные ручки, торчащие из каменной плиты точно в центре основания Пирамиды. С противным лязгом и скрипом она ушла в сторону, открыв прямоугольную каморку с идеально ровными стенами — Чашу. Внутрь немедленно спустили лестницу, и король осторожно, выверяя каждый шаг, сошёл вниз. В руках он нёс треножник, дорогой ценой купленный у слуг Высших, а в петле на поясе висел заказанный у гномов скипетр.
Оказавшись внизу, Фердинанд ненадолго замер, следуя ритуалу. Свет факелов сюда почти не падал, но король прекрасно видел в темноте. Он стоял внутри каменного куба с ребром ровно в две сажени, целиком высеченного в скале. Вдоль всех стен рядками на крючьях висели черепа. Много черепов. Они принадлежали Истинным магам старших рангов, демонам и… королям Тлантоса. Когда-нибудь своё место здесь займёт и череп Фердинанда. Но сегодня в Чаше не найти ни одного свободного крюка, она заполнена целиком. Результат трудов поколений магов, эта камера станет фундаментом для грядущего обряда.
Даже просто стоять здесь мог лишь обладатель медальона с чистой поверхностью, Высший маг Тьмы. Эманации смерти, источаемые черепами великих, с лёгкостью исторгнут душу из тела непосвящённого. Фердинанд сделал шаг вперёд и, наклонившись, установил треножник в центр каменного круга. Ножки с тихим щелчком вошли в потайные отверстия, зафиксировав артефакт.
У короля задрожали руки. До последнего момента он боялся ошибки, но нет, тысячелетия назад созданные две части целого сегодня вновь воссоединились. Справившись с постыдной слабостью, Фердинанд медленно вытянул из-за пояса жезл и вставил его в треножник. Раздался ещё один щелчок.
Выпрямив спину, король размял руки, после чего принялся читать речитатив древнего заклинания. Число слов в нём равно числу черепов, и как только первые звуки древнего наречия сорвались с языка мага, кожа у него на запястьях с треском порвалась. Тяжёлые капли тёмной крови, подхваченные магией, разбивались о черепа, зажигая в пустых глазницах красные огни. И с каждой каплей из чародея уходила Сила.
Произнеся последнее слово, Фердинанд с трудом развернулся и начал медленно подниматься по ступенькам. Только бы не упасть! Если он оступится, то так и останется в Чаше… Обошлось. Как только окровавленные ладони государя показались над краями камеры, помощники тут же вытянули его наверх. Позволив усадить себя на низкий табурет, Фердинанд отмахнулся от посвящённого, пытавшегося перевязать ему запястья.
— Отстань, раны уже затянулись!
Прислужники, прекрасно знающие, что им надо делать, быстро подняли лестницу и вернули на место плиту, закрыв Чашу. Пройдёт несколько лет, прежде чем кто-то туда спустится вновь.
— Начинайте, — хрипло приказал король.
Остался последний этап обряда. Прикованному к ритуальному жертвеннику демону предстояло обсидиановым ножом вскрыть горло, а кровь направить по специальным канавкам в Чашу. Правда, они с Маркусом рассчитывали для этого обряда заполучить одного непростого ребёнка, но Бернар молчит, а ждать больше нельзя…
Пол под ногами неожиданно дрогнул, и от чаши раздался противный сосущий звук, заставив короля хищно улыбнуться. Жертва принята! Пройдёт несколько лет, и рассыплются пылью все черепа в Чаше, а загоревшийся на кончике скипетра серый огонь обернётся неровным бугристым шаром из кости. И тогда легионы Тьмы вновь встанут под знамёна Тлантоса!
* * *
Троица кочевников, устроив привал в оазисе в самом сердце Залимара, чувствовала себя почти как в родной деревне. Тихо, спокойно, безопасно… На десять миль окрест не найдётся смельчак из местных, готовый приблизиться к островку зелени ближе, чем на полет стрелы. Как же, недобрая земля, плохая! Духи мёртвых жестоко отомстят святотатцам, осквернившим древние могилы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
