в ее жизни впервые. Взять хотя бы, к примеру, тот факт, что парень уже не первую ночь проводит у нее и не домогается. Конечно, не заметить его желание было трудно, но уж как-то основательно Дима подходил к данному вопросу. Правда, раньше ему мешала любовь к другой, а теперь он считает, что пьян для любви и ласки. «С горяча и второпях у нас ничего не будет», — так он сказал тогда.
Он всё устраивался рядом, не позволяя рукам наглеть, да, видно, те всё решали по-своему. Вообще, непонятно по каким причинам тело сегодня совсем не желало слушаться хозяина. Глаза закрывались, и Дима с каким-то отчаяньем таращил их на Ромалу, будто боялся не наглядеться, а губы тянулись к губам.
Она не отталкивала Диму. Гладила по голове и приговаривала, что рада за него и что утро вечера мудренее, и теперь он может спать с абсолютно чистой совестью. Теперь нужно только жить. Парень спрашивал, где будет она, и Ромала отвечала, что не оставит его и будет рядом. Так, что-то бормоча, он и заснул, положив голову ей на грудь. Цыганочка дождалась, когда его дыхание стало ровным, и аккуратно перевернула на спину. Дима засопел, притянул ее к себе, но не проснулся.
— Я люблю тебя, Ромашка… — долетело до ее слуха, и девушка замерла.
Ромала лежала так близко, что ее дыхание колебало его волосы у виска. Сейчас его глаза были закрыты, но таких удивительных глаз цыганочка не видела никогда. Они были не голубыми и не синими, а какими-то васильковыми, более темными у зрачка. И когда он улыбался, то они становились светлее. И теплее. Такой взгляд она любит больше всего.
Стоп!
Любит?..
Она любит чей-то взгляд? Любит?
Эта мысль и напугала… и удивила девушку.
Как же так? Когда она успела полюбить этого парня, который так бесцеремонно и даже нагло вломился в ее жизнь? Любовь ли это?
Она заставила себя нырнуть в глубь собственных чувств, чтоб разобраться, чтоб почувствовать и понять… Понять, что он ей нужен.
Нужен?
Нужен…
Нужен!
Он стал нужен, а когда это произошло? Она даже не заметила. Не заметила, потому что всё шло своим чередом, и то, что происходило сейчас, не вызвало удивления.
Сколько времени нужно для рождения любви? Для зарождения чувств? Почему вдруг однажды осознаем, что нуждаемся в ком-то и что жизнь без этого «кого-то» теряет краски и очертания? Не говоря уже о прелести и великолепии. Не говоря о смысле…
Когда Ромала поняла, что нуждается в нем? В тот момент, когда вернулся Измаил? Или повстречав Сашиных родных? А может, раньше, когда нянчилась с ним и его пробитой головой? Да, она ведь как-то на днях спросила Диму, как он думает: зачем они повстречались? А он так и ответил, что для того, чтоб она пробила ему голову. И добавил потом, что она должна стать матерью его детей. Точно. Он даже сказал, что их будет трое. В смысле, детей.
И замуж… Он уже раз десять при разных обстоятельствах говорил об этом. Говорил, как о чем-то давно решенном. Значит, он об этом думал… Думал? Даже когда у него была Анна? То есть она ему уже давно небезразлична. То есть он уже давно в нее влюблен и только сам хотел убедиться в крепости своих чувств. Именно для этого он ездил к Михаилу и Анне.
Глава 45.
— Ромашка. Ромашка! — раздавался над ухом такой знакомый и родной голос.
Ромала кое-как разлепила веки. Дима стоял на коленях у кровати. За окном едва брезжил рассвет, а на парне уже была куртка, и в руках он теребил ключи от машины.
— Ты куда? — спросила девушка, приподнимаясь на локте.
— Нужно отъехать по делам, — сказал он, целуя ее в плечо.
— Дим, какие дела? Сегодня же воскресенье! — возмутилась она. — И вообще, который час? Ты чего соскочил в такую рань?
— Ромашка, я не хотел тебя будить, но после того, как ты на меня наехала, что я, дескать, тебя не разбудил, уходя, так что решил предупредить. Да, кстати, у тебя сегодня занятий нет?
— Дим, ну ей-богу! Сегодня воскресенье, какие занятия? Дети, между прочим, тоже отдыхать должны.
— Значит, я приглашаю тебя на загородную прогулку!
— За город? — удивилась Ромала. — А тебе не кажется, что еще рановато для подобных прогулок? Вроде, не сезон…
— Ну, я же не на шашлыки тебя тащу? Просто прогулка.
— А куда?
— Секрет. Но, думаю, тебе понравится, — заверил ее Дмитрий, поцеловал в лоб и ушел.
Ромала слышала, как он возится с замком, как закрывается дверь. А потом всё стихло. Казалось, вся квартира вымерла с уходом одного человека. И тут на девушку накатило одиночество. Последнее время она редко была одна и так привыкла к Диминому присутствию, что стала скучать. Стала ждать от него звонка. Нравилось одеваться и прихорашиваться для него. И всё это потому, что она влюбилась. Влюбилась в него. Она погладила место рядом с собой на кровати, где еще недавно спал Дима, и даже подтянула к себе его подушку. Прижалась к ней щекой, вдыхая запах, такой родной и теплый. До этого она даже не могла предположить, что запах может быть теплым. Пахло шампунем, кремом после бритья и Димой. Ромала уткнулась в нее носом и спустя какое-то время заснула. А за ее спиной, на тумбочке стояла Сашина фотография. И парень на ней всё так же подмигивал и усмехался…
Место, куда Дима вознамерился отвезти Ромалу, он не назвал. Сказал лишь, что эту поездку она не забудет. А для пущей секретности попросил девушку полностью довериться ему и позволить завязать глаза.
— А то никакого сюрприза не получится, — бубнил Дима, посматривая на нее.
— Знай я тебя меньше времени, решила бы, что ты маньяк и везешь меня в лес убивать, — усмехнулась цыганочка.
Ее распирало любопытство. Она и так и эдак пыталась разузнать больше о загадочном месте, которое Дима сформулировал одним словом — необыкновенное, необычное. Но парень молчал и никак не реагировал на ее подначивания.
Самому ему было немного
