вернусь. Давай так. Если сможешь решить мой вопрос на самом верху – противиться не буду, честное слово. Я сегодня должна вернуться, а сердце уже начинает ныть от мысли, что вновь останусь одна.
- Как ты ни пытаешься увильнуть от ответа, давай так. С твоим назначением решу. По крайней мере, постараюсь решить. Что касается дальнейшего. Осталось совсем немного до Нового Года. Честно скажу, совершенно не в курсе как здесь отмечают Новый Год и отмечают ли его вообще. Но не об этом сейчас разговор. Планируй, что мы сразу после праздника наведаемся к моим родителям. С твоими, считаю, тебе тоже стоит меня познакомить, но когда и где - решать тебе. Я же по первому свистку. Дальше. Тянуть со свадьбой, считаю не нужно. Поговори с Аринкой – как и где хочешь провести как регистрацию, так и саму свадьбу. По поводу финансов не беспокойся – всё беру на себя. Вопросы есть?
Девушка смутилась от такого напора, но повздыхав, только и спросила.
- Антош. А Мара?
- Милая. Мара это Мара, ты это ты. Не думаешь ли, что буду жениться в один день сразу на двух девушках? Тем более, как понимаю, ей надо провести столь важный праздник здесь, у себя, где близкие и родные, да и друзья с сослуживцами. С ней ещё на эту тему не говорил. Так что давай решать вопросы по мере их поступления. Мне очень хочется, что бы ты была счастлива и день свадьбы вспоминала как один самых счастливых дней в нашей жизни. Вот и подумай. Как скажешь, так и будет.
- Обещаешь?
- Обещаю. Единственное, что хочу предложить как замену Мальдивам – отдых на одном райском островке, где неделю мы будем одни.
- Ты о острове, куда тебя с Ринкой закинуло? Так там кроме храма, как говорили, и нет ничего?
- Есть. Белоснежный песок, чистейший окан и безоблачное небо. Ладно, не смейся. Скажу по секрету – сейчас там по моей просьбе заканчивается строительство небольшого гостевого дома с автономнымпунктом перехода. Мы в любую секунду может оказаться что здесь, что на земле. Обедать и ужинать в ресторанах, а дни и ночи проводить там. Как тебе такое предложение?
Катя, кажется, даже не ожидала ничего подобного. Немного смутившись, опустив голову, еле слышно вновь задала вопрос.
- И нам никто не помешает? Тош, я немного боюсь, прости. Не говори, что я врач, циник, сама знаю, но как подумаю, что это случится со мной… Только очень прошу… Нет, не скажу. Пусть всё будет так как должно случиться. Не обращай внимание на мои слова. Я смелая… хотя немного боюсь.
Антон обнял девушку и, взяв в руки её лицо, нежно поцеловал сначала в один глаз, потом в другой, а потом в нос.
- А…? - девушка, свернув губы трубочкой, закрыв глаза, потянулась вперёд.
- А сюда после свадьбы, когда научу целоваться по-взрослому.
- Какой же ты поганец, - Катя вырвалась из объятий. – Учитель нашёлся. Сама научусь, без тебя, вот, – и, как уже все привыкли, традиционно показав язык, умчалась из комнаты.
- «Девица тридцати лет, красавица каких поискать, а не только блюла честь все годы, даже толком целоваться не научилась. Откуда она такая свалилась? Думал, подобных не осталось в природе, так нет – ещё одна на подходе с аналогичным взглядом на жизнь. Хотя, говорят, воспитать ребёнка легче, чем перевоспитать сложившуюся личность. Здесь же что у одной, что у другой полный диссонанс между мыслями, мечтами и организмом. Взрослые люди, со сложившейся психикой, вполне состоявшиеся в жизни, а внутри – дети, которые пугаются всего неизвестного и дразнятся как... Забавно и трогательно. Хотя… и полюбил этих девчонок, что отличаются от всех остальных. Даже от сестры. Ринка, почти ровесница, а среди них как мама – разумная и серьёзная.»
- «Тош, какой же ты дурачина», - в голове появилась мысль сестры. – «Сколько раз тебе надо повторить, что бы запомнил – твои мысли как на общей, так и на «нашей» волне слышат все твои барышни. Я в том числе. Катька, вот, замерла как суслик в полушаге от ванной. Стоит и лыбится. Детский сад, штаны на бретельках. Антон Сергеевич, идём работать или так и будешь мечтать лёжа в постели о дальнейшей семейной жизни? Сейчас для полного счастья только эротики не хватает. Время, братик, время».
Лицо Антона, хоть он и был один в комнате, вспыхнуло от стыда, но делать нечего – сказаного, в данном случае улетевших мыслей, не вернуть, но подумать о личном укромном уголке необходимо. И когда почувствовал три возмущенных эмоциональных взрыва, довольно улыбнулся – назло им так и сделаю и, засмеявшись… показал своим воображаемым девушкам язык. Улыбнулся, но почти сразу поймал себя на нелогичности сказанного сестрой.
- «Подожди, Рин, времени ещё более чем достаточно. Скажи, а почему мне, что бы мысленно обратиться к кому-то из Вас, надо или видеть перед собой человека или мысленно представить перед собой образ собеседника? Ты сказала, что, несмотря на все выставленные мною ментальные щиты, моя голова для Вас троих открытая книга?»
- «Ты или совсем не задумывался над этим, или до конца не продумал, но я нашла время, что бы разобраться с этим вопросом. Ты прав, обычному менталу для создания канала общения надо или видеть воочию или представить в голове образ собеседника. Именно так. Помимо этого всегда был, если не забыл, общий Зов. Вспомни нашу родственнницу, Катю, как она «орала» на много сотен километров. Или вопль малышки накануне, от которого ты потерял сознание. К такому прибегают сильнейшие менталы, чаще Хранители, давая сигнал тревоги или оповещение по всем диапазонам. По логике, подобный сигнал способны принять абсолютно все, кто имеет Дар. Он обезличен, понимаешь?»
- «Это знаю, но с нами ведь всё не так.»
- «Ты не дал договорить. С нами что-то произошло, когда сначала мы, потом и девочки прошли инициацию с этой пирамидкой-кристаллом. Сейчас, по факту, ты главный среди нас. Своеобразный сервер, куда стекаются все данные с периферийных терминалов, от нас. Поэтому мы можем без проблем пользоваться всей доступной информацией, то есть твоей головой, а тебе для контакта
