Читаем без скачивания Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф / Сумеречный_Эльф"

— Ли, запрыгивай! — скомандовал Джоэл, когда рикша подогнал к дому, откуда началось их путешествие.

— Уже лечу! — крикнул Ли, выбегая в жилете и рубашке без плаща и треуголки. — Мио, ты за старшего.

Рикша уже запыхался, но темпа не сбавлял до самой Цитадели. Расплатились с ним, как за доставку четверых. Деньги в этот день совершенно не имели значения ни для Джоэла, ни для Ли. Ставкой в этой игре были их жизни. И, возможно, благополучие всего города.

Джоэл легко соскочил с подножки экипажа, наступив на правую ногу. И даже не заметил этого. Вместо тела осталось только единое стремление освободить Джолин и прервать работу ужасающей преступной сети. Джоэл ни думал ни о славе, ни об идеалах охотников — он мечтал наконец-то распутать этот клубок змей. Сделать так, чтобы ни одна из них не дотянулась ядовитыми зубами до его друзей и любимых.

— Ух, сейчас Уман просто упадет! — предвкушал Ли, от нетерпения потирая руки. С собой он нес все важнейшие улики. Весь свет сошелся клином на кожаном портфельчике.

— Надеюсь, мы потом не упадем. В темницу, — пробормотал Джоэл.

Они ворвались в Цитадели, пронеслись сквозь ворота, показав удостоверения, что-то неразборчиво сказали секретарям, но получили официальное разрешение на срочную аудиенцию у Верховного Охотника. Все по форме, все по закону. Им и так предстояло каким-то образом нарушить его, чтобы оградить Джолин от преследования.

«Главный козырь для Умана — если Джолин будет проходить как свидетель явления Легендарного Сомна, все расследование о деятельности революционеров останется у нашего ведомства. И ему за это потекут прекрасные бонусы, — старательно успокаивал себя Джоэл, безмолвно репетируя сотни возможных реплик. — Военные получат только клиентов пекаря и его самого для дальнейшей расправы».

И вот тяжелая дверь растворилась. За ней преувеличенно ярким образом бросился в глаза герб. Поверженный волк скалился раскрытой пастью над рядами полок. А сам Верховный Охотник задумчиво перелистывал стопки бумаг.

— В чем дело? — недружелюбно спросил он. Похоже, его отвлекли от важного дела. Но вряд ли более важного, чем-то, что несли с собой два бедовых охотника.

— Разрешите обратиться. Срочное дело, — звонким голосом начал Ли, который не позволял себе фамильярностей в общении с Уманом. Все-таки он не таскал вместе с ним вещевые сундуки и не гонял кошек по подворотням во времена обучения в академии. Джоэлу в голову лезли самые нелепые воспоминания, связанные с Уманом. Хотелось верить, что в Верховном Охотнике еще осталось что-то от лихого парня, способного нарушить устав ради друзей.

— Разрешаю. И без лишних формальностей, раз срочное, — кивнул он, жадно сверкнув единственным глазом.

— Уман! Мы нашли имена и адреса преступной сети революционеров, — вторил напарнику Джоэл, задыхаясь словами.

— Так. Стоп! Обо всем по порядку, — выдохнул дым Уман, раскуривая сигару.

Джоэл выдержал паузу, чтобы начать рассказывать все без запинки. Он не успел отрепетировать речь, ведь они дорожили каждой минутой. Джолин и Ли сделали так, что промедление спугнуло бы революционеров. Пока враги не догадывались о раскрытии всех адресов и кодов. Но надолго ли?

Только Уман мог отдать приказ, связавшись с бастионом, о срочной облаве и немедленных арестах. И он отдал.

Ровно в тот миг, когда Джоэл закончил свой рассказ, Уман позвонил по внутреннему телефону и передал телеграфистам несколько срочных посланий, которые отправились прямиком в Бастион Эскуидон.

— Что теперь будет с Джолин? — вновь выдержав паузу, показавшуюся вечностью, спросил Джоэл. Он сидел ровно на гостевом кресле напротив стола Верховного Охотника, но внутри все смерзалось от предельной тревоги. Время между вопросом и ответом Умана растянулось на стылую вечность.

— Она революционерка, — пространно отозвался Верховный Охотник.

— Вынужденная, — тут же опроверг Джоэл. — Жертва.

— Зашифрованные послания из пекарни Зерефа Мара могут перевернуть все наши представления о кружке революционеров, — напомнил Ли.

— Так о чем в них все-таки речь? — уточнил еще раз Уман.

— Пока не совсем ясно. Но если собрать воедино… — задумался Ли.

— О строительстве дирижабля, — решительно продолжил Джоэл, хотя опирался только на собственные предположения.

— И каких-то исследованиях. Опытах на людях, — дополнил напарник. Об этом они точно прочитали в шифровках. Стимуляторы Рыжеусого бесконтрольно ходили по городу. Джоэл предполагал, что именно они вызвали эпидемию обращений. Или Легендарный Сомн. Но такая догадка снова уводила в область мистицизма и черных линий. Догадка не для этих бесконечно напряженных минут.

— Похоже, они хотят сбежать из города на дирижабле, став тварями Хаоса, — поразился Уман, ожесточенно гася сигару о дно хрустальной пепельницы. — Чудовищно! Возмутительно. Безумцы. Отдайте мне все улики.

— С одним условием, Уман, — сжал кулаки Джоэл. И устрашился собственной наглости. Но других путей не оставалось. Он клялся и обещал сделать что-то сверх его сил. Если бы не удалось — пропали бы в темницах все, и он, и Ли, и Джолин.

— Ты ставишь начальству условия? — прорычал недовольно Уман. Вся надежда оставалась на него. Разговор в тренажерном зале больничного крыла заставил их снова доверять друг другу. В конце концов, Верховный Охотник отдал свою кровь, а потом поделился тайной о Бифомете Ленце. Нет, Джоэл больше не опасался, что Уман окончательно сгнил. Старый друг просто оказался монстром на верном месте: его природная жестокость находила применение на допросах и в принятии тяжелых решений. Но теперь давний приятель этого «монстра», несколько раз спасший его жизнь, просил лишь о небольшом снисхождении.

— Единственное. Первое и последнее, — уточнил Джоэл.

И снова время замирало, но уже не так мучительно. Темный глаз Умана потеплел, подернулся сетью снисходительных, даже смешливых морщинок:

— Ладно. Уже догадываюсь.

— Джолин не должна попасть в застенки. Она свидетель и запуганная жертва. И без нее мы бы ничего не добились, — объяснил свое требование Джоэл. Но больше он не боялся. Он знал этот взгляд давнего друга, его настоящего друга. Он снова верил в Умана, как много лет назад.

Уман многозначительно кивнул и вновь позвонил по внутреннему телефону, передавая новые послания. Потом он вытащил бланк и написал на нем несколько коротких фраз, подкрепив их печатью Цитадели, и протянул Джоэлу со словами:

— Иди, Джоэл. Поторопись, пока гарнизон не ворвался в пекарню. Иначе ты уже ее не отобьешь. Военные если кого-то возьмут, то уже не отдадут. Пока улики у нас, расследование ведем мы, так как оно связано со стимуляторами и Хаосом. Но арестами занимаются они, как ты понимаешь, потому что они не связаны с сомнами. А твоя Джолин — связана. Успей показать солдатам эту бумагу, иначе мы лишимся главного свидетеля по делу Легендарного Сомна.

Джоэл вскочил с места, точно обретя навыки скорохода от Ли. Хромота совершенно пропала, словно навязанная извне. Он снова опрометью спустился вниз, не замечая ступеней. Ли пытался подхватить его под локоть, чтобы ретивый напарник не сломал шею, оступившись в спешке. Не стоило! Джоэл практически летел.

— Да где этот рикша, когда он нужен! — воскликнул он, и кинулся вниз по улице пешком. На юго-запад, в Квартал Ткачей.

Гарнизон подняли по тревоге. И хотя не звучали сирены, но Вермело всколыхнулся от внезапных арестов. Военные немедленно передали через телеграф дневной страже нужные адреса. Обычные солдаты, не понимая сути происходящего, оперативно выбивали двери обозначенных домов и связывали тех, на кого указала Джолин. Больше она не принадлежала к числу революционеров, которые сражались вовсе не за простой народ.

— Джолин! Джолин! — шептал, задыхаясь, Джоэл. Судя по времени, она должна была уже вернуться в пекарню, как и договаривались. Но и солдаты могли уже нагрянуть на Королевскую Улицу. Теперь опасный отсчет пошел на минуты.