Весьма тихие северные ветры или совершенное безветрие при густых туманах мучили нас четверо суток; нетерпеливо ожидаемый южный ветер задул только вечером 17 марта. На следующее утро мы были уже весьма близко к губе Вальпараисо, но густой туман, покрывавший берега, задержал нас и тут несколько часов. После полудня туман рассеялся, и мы под всеми парусами легли к северу. Первым предметом, встретившимся нашим взорам, когда стала открываться губа Вальпараисо, был шлюп «Моллер», в ту самую минуту вступавший под паруса. Следуя прямо в Вальпараисо, избежал он всех тех остановок, какие мы испытали, и пришел сюда 12 дней назад, исправился и теперь следовал на Камчатку. Простившись с ним, продолжали мы лавировать далее в губу и вскоре встретили жесточайший ветер с берега, мчавший перед собой брызги, смешанные с песком, подобно густому туману. Мы с трудом могли нести одни марсели, и потому до сумерек едва пришли на глубину 30 сажен, где и положили якорь. В 8-м часу жестокий ветер этот мгновенно обратился в совершенный штиль, продолжавшийся до следующего дня. Пользуясь им, на рассвете затянулись мы завозами далее в губу на спокойное место и расположились на двух якорях.
Окончив работу и убрав шлюп, съехал я около полудня в город.
Губернатор дон Франциско де ла Ластра, тот самый, который в первые годы революции был короткое время верховным директором, человек образованный и весьма хорошо говоривший по-французски, принял нас учтиво и в ласковых выражениях изъявил желание, чтобы пребывание в отечестве его было для нас сколько полезно, столько же и приятно, и готовность свою помогать этому по мере его возможностей.
Переодевшись, пошли мы осматривать город и окрестности и, как все иноземцы, прежде всего забрели в достопримечательные квебрады – ущелья в горах, облепленные маленькими хижинками, содержащими большую часть населения Вальпараисо. Наиболее населенная квебрада есть та, которая подымается от SW угла города; гранит, выходящий тут наружу, служит для строений надежным основанием, обеспечивающим их от разрушительного действия землетрясений. Сообщение этих жилищ между собой и с городом совершается по узким тропинкам, проложенным по утесам скал, без всяких перил или уступов, по которым дети, резвясь, бегали вниз и вверх, подобно сернам. К немногим только домам, и то принадлежащим иностранцам, уступами проведены тропинки. Чилийцы считают это роскошью, совершенно лишней и бесполезной. Престранное зрелище представляет лестница черепичных или пальмовых крыш под ногами, над головой такая же лестница порогов и огородов. Я сначала пошел было с натуралистами, но они скоро завели меня в такое место, что я ни шагу вперед, ни шагу назад более не мог ступить; и потому вместе с одним из товарищей оставил их, пожелав им явиться домой с целыми головами, но тысячу раз думал лишиться своей, нежели прежде сошел вниз.
Следуя по берегу моря, пришли мы к тому месту, которое здесь называется Адмиралтейством. Оно окружает небольшую бухту, что под редутом Сант-Антонио, и отличается несколькими полузарытыми в песке пушками и якорями, несколькими вытащенными на берег полусгнившими шлюпками, длинным, похожим на сарай, строением, при котором единственный во всем Адмиралтействе часовой, несколько котлов, шпилей в разных направлениях и пр. Мертвая тишина кругом делала это место похожим более на кладбище, нежели на колыбель чилийского флота.
Продолжая путь далее по берегу и увидев ворота крепости отворенными, вошли в нее. Нас никто не остановил; один часовой дремал, стоя у ворот, а двое спали врастяжку в углу. Редут Сант-Антонио вооружен 8 медными пушками 18-фунтового калибра французского литья и 2 полевыми орудиями. Надо думать, что он недавно исправлен, все в нем было в порядке и в хорошем виде. Назначение его – защищать половину губы; однако он сам против одного фрегата никак бы не мог устоять.
К обеду собрались мы все вместе во французскую гостиницу, где нашли хороший стол и хорошее вино – первая роскошь, которой мореход ищет после продолжительного плавания. Наша компания украсилась обществом доктора Пёппига, уже несколько лет путешествующего в Америке для изысканий по естественной истории, встреча с которым была нам сколько приятна, столько же и полезна, по знанию его языка и туземных обычаев.
Другая неожиданная и приятная для меня встреча была с Шомет де Фоссе, французским генеральным консулом в Перу, который по политическим обстоятельствам того края находился теперь в Вальпараисо и с которым я познакомился несколько лет назад в Архангельске. Узнать человека на одном конце обитаемого мира и встретиться с ним по прошествии многих лет на другом конце, почти в антиподах, есть один из приятных сюрпризов, которыми по временам красится жизнь странническая. В столь отдаленных странах мы во всяком европейце находим соотечественника; всякое соперничество, все оттенки национальные исчезают; вы радуетесь, встретив человека, который вам сколько-нибудь напоминает об Отечестве, особенно если это человек умный и образованный, как было в настоящем случае.
Для расположения обсерватории нашли мы весьма удобное место на конце предместья Альмендраль, в доме купца Альвареса, где не только я с инструментами, но и натуралисты могли поместиться и где сверх того можно было удобно производить разные для шлюпа работы и наливаться водой. Через два дня по прибытии перевезли мы туда все астрономические и физические инструменты, предъявив их прежде в таможне. Мы испытали при этом случае, что все, даже малейшие, таможенные чиновники исполняют здесь свою должность с особенной строгостью, хотя и весьма учтивым образом и без всякой привязчивости. В пребывание наше в Альмендрале при беспрестанных сношениях со шлюпом имели мы много тому доказательств.
Постоянная ясность неба, беспримерная в других местах, столь же мало над горизонтом моря возвышенных, позволила мне в одну неделю кончить астрономические и маятниковые наблюдения; несколько дней посвящено было наблюдениям магнитным, изготовлению донесений, писем и пр., а 28 марта возвратился я опять на шлюп. В свободные минуты, которых во все это время имел я, конечно, весьма мало, посещал я некоторые основавшиеся здесь европейские семейства и места народных увеселений, где мы могли сделать интересные замечания о характере здешнего народа.
Шлюп был между тем совершенно исправлен и готов к отправлению в море; но, вознамерясь идти отсюда прямо в Ситху, не останавливаясь нигде, чтобы сколько-нибудь вознаградить испытанные нами доселе потери времени, счел я нужным дать людям несколько дней отдыха и назначил к отправлению 1 апреля, к которому дню обещано нам было доставить и заказанные свежие припасы. Изучив и флору и фауну окрестностей Вальпараисо, натуралисты положили воспользоваться оставшимися днями для посещения Кильоты, города, лежащего от Вальпараисо в 14 лигах [около 50 км] к северо-востоку, где природа являет уже иной характер. К ним присоединился и я с большей частью офицеров, так что кавалькада наша состояла из 12 человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
