Читаем без скачивания Время жить. Книга первая: Поработители - Виктор Тарнавский

Зарабатывать – вот ключевое слово его реформы. Еще во время эксперимента в 26-й провинции он понял, насколько весомым стимулом может стать прибыль, и постарается сделать все возможное, чтобы вбить это в голову всем остальным. В его штабе предложили условно разбить каждое объединение на определенное число паев, которые формально принадлежали бы государству, но находились бы в пожизненном пользовании работников в количестве пропорционально должности – от директора до последнего работяги – с правом продажи, залога или передачи по наследству. Директора и так привыкли распоряжаться на предприятиях как у себя дома, так пусть почувствуют себя собственниками – выплачивают часть прибыли по паям, занимают под их залог деньги в ссудных кассах (такие кассы еще надо будет создать, но это тоже проблема решаемая), придумывают, как повысить доходы.

Да и для черни появится лишний стимул и лишний кнут. С началом реформы будут отменены все ограничения на увольнения, перемену работы и места жительства. Торгаши и цеховики с черного рынка получат шанс легально стать богатыми и уважаемыми людьми, но вряд ли они сразу откажутся от привычных махинаций и ловкачества. У полиции и СБ, конечно, забот прибавится, но за это им деньги и будут платить. Причем, большие деньги. В его державе профессия полицейского, эсбиста, чиновника должна стать престижной профессией. И сопровождаться такими привилегиями, что каждый любитель воровства, мздоимства и вымогательства десять раз бы сначала подумал, чего он рискует лишиться.

Но уж чего не будет в его державе, так это Синдиката. Он готов закрыть глаза на мелкое мошенничество, незаконные увеселения, контрабанду, но организованная преступность должна исчезнуть. Всех главарей он планирует ликвидировать во время мятежа, перед остальными встанет четкий и недвусмысленный выбор: завязать, вписавшись в легальную экономику, или умереть.

Да, между делом, не следует забывать и о страхе, что ни говори, инструменте надежном и безотказном. От старых пороков тяжело избавляться, поэтому законы в его Империи будут простыми и суровыми. Если за взятку, неуплату налогов или злоупотребление властью будет положена многолетняя каторга с конфискацией имущества, это отпугнет многих.

Свои наказания найдутся и для нерадивых хозяев. Не смог директор правильно воспользоваться своей властью, не сумел правильно расставить кадры, не выполнил обязательства, не рассчитался с рабочими – все паи у него отбираются, а сам он увольняется с должности. И решает пусть такие вопросы суд – вот на что, кстати, нужно будет обратить особое внимание. Судьи в его державе будут пользоваться особыми правами, будут подотчетны только ему, Оонку, но и наказания за злоупотребления будут жесточайшими.

Конечно, работать в новых условиях не все смогут. И без спада в первые годы не обойтись, тем более, что в его экономическом штабе утверждают, что от четверти до трети предприятий на самом деле никому не нужны и только переводят зря ресурсы. Но благодаря фонду любые товары все равно будут в продаже, а люди, что окажутся без работы, будут получать от государства пособия (интересная идея – платить человеку за то, что он бездельничает. Даже он, Оонк, не сразу ее понял и принял). А посему, ни неудовольствия, ни беспорядков не предвидится.

Да и сама проблема безработицы, хотя незнакома и необычна, на самом деле не так страшна. Надо только дать возможность предприимчивым людям основать свое дело, и они быстро втянут избыточную рабочую силу. В 26-й провинции, несмотря на все ограничения, сразу же после начала эксперимента как грибы стали вырастать мелкие лавки, ресторанчики, мастерские. Он, Оонк, пойдет еще дальше. Он снимет запреты, откроет для мелких предпринимателей доступ к ссудным кассам, упростит и снизит налоги, оградит бизнес от бюрократов в районных управлениях. Он даже разрешит частным лицам выкупать за бесценок паи обанкротившихся заводов и торговых баз (лишь бы оплатили их долги) и даст им все те права, что и остальным предприятиям. Полиция и Служба Безопасности, конечно, взвоют – за такой мелюзгой попробуй уследи, но он, Оонк, уверен: все хлопоты окупятся сторицей.

Ну а кроме того, можно снять часть ограничений на переселение в колонии. Пора кончать со старой практикой, когда почти все в колониях делается руками бесправных кронтэйских рабочих, по сути, рабов. Это могло оправдывать себя, пока новая производственная база только создавалась в горах и болотах чужих планет, но теперь, когда на первый план вышли эффективность и качество, рабский труд уже не подходит. На колониальных заводах и рудниках должны трудиться наемные рабочие, получающие хорошие деньги за свой труд – это снимет главный источник напряжения на периферии.

Теперь остается только сама Кронтэа. Самая драгоценная жемчужина в имперской короне. Планета, без которой империя не была бы Империей. Планета, благодаря которой любой забулдыга может почувствовать себя не быдлом, каким он в действительности является, а представителем высшей расы.

Программа "Волшебное путешествие". Самая, пожалуй, удачная идея Управления по воспитанию за все время его существования. Любой гражданин Империи имеет право два раза в жизни за символическую плату провести две дюжины дней на кронтэйском курорте. Обычно в первый раз он приезжает туда ребенком, с родителями, чтобы спустя годы привезти на Кронтэю уже своих детей.

Каждые шесть дней гигантские лайнеры стартуют из космических портов Метрополии, увозя орды туристов на райскую планету, завоеванную для них предками. Там, на Кронтэе, стираются все сословные перегородки, существовавшие дома (у высшего класса есть свои курорты, но чернь обычно об этом не задумывается). Там все – граждане Империи, пользующиеся одними и теми же правами и привилегиями. Все они живут в роскошных отелях на берегах Экваториального моря, где нет ни бурь, ни штормов, ни опасных хищников. Для них там возможны все виды удовольствий – от утонченных до самых грубых: аттракционы, морские пляжи, зоопарки и океанариумы, поездки по живописному побережью и экскурсии в отреставрированные кронтэйские города с их необычной, болезненно-утонченной эстетикой, все виды зрелищ – от концертов до гладиаторских боев – и наконец, всевозможные бордели и шоу и даже изумительно дешевая и разнообразная еда и выпивка в многочисленных ресторанах и барах.

И повсюду, всегда и везде рядом с туристами местная обслуга, безукоризненно вежливая, вышколенная, услужливая, готовая выполнить любую прихоть своих повелителей из высшей расы. От этого кружится голова даже у самых зачморенных работяг из трущоб провинциальных городов. И не зря самой большой наградой для такого работяги, из-за которой, порой, убивают и продают, станет разрешение на сверхлимитную третью поездку…

Он, Оонк, тоже совершил в детстве свое Волшебное Путешествие. И уже тогда его поразила та тупая нерассуждающая покорность, с которой воспринимают свою незавидную участь большинство кронтов. А меньшинство… У этих под маской покорности скрываются целые бездны страха и ненависти, ненависти и страха перед жестокими завоевателями. Иногда эта ненависть прорывается наружу, и тогда по планетам-колониям прокатываются бессмысленные и страшные бунты, в которых, порой, вырезаются до последнего человека целые поселки Имперских колонистов.

Десять лет назад на Кронтэе вспыхнуло самое настоящее восстание. Там было централизованное руководство, организация нападений на военные базы и транспорты вербовщиков и даже попытка прорваться в курортную зону, чтобы захватить в заложники туристов. Он, Оонк, сам допрашивал схваченных главарей (иронично: кронтам запрещено бывать в Метрополии, и единственными, заслужившими эту привилегию, оказались вожди мятежа). Все они принадлежали к так называемой туземной администрации – лидеры общин, переводчики, учителя, надзиратели – представители того тончайшего образованного слоя, который Империя считала своей опорой в полудикой массе кронтов.

Именно тогда он, Оонк, понял, насколько велика эта пропасть. Кронтам не место в его Империи. Нет, он не будет их уничтожать, он просто загонит их в резервации на своей планете и предоставит собственной судьбе. Эта раса уже сломлена, ее силы подорвали постоянная принудительная вербовка, каторжный труд на далеких планетах, ничтожное прозябание на подачках колониальной администрации, последовательное оглупление и унижение расы путем уничтожения ее интеллектуальной элиты. Пройдет еще несколько сотен лет, и они тихо исчезнут, окончательно оставив космос Империи и, возможно, филитам.

Он пожертвовал Филлиной, чтобы отвлечь внимание своих генералов от дел в Метрополии. Гдоод тоже хорошо понимает, что двоим нет места на вершине. За ним стоит грозная сила Космофлота. Решись он на переворот первым, и ему, Оонку, будет почти нечего ему противопоставить.