готов с ними мириться!
Меж тем, дела у моих товарищей шли ни шатко, ни валко: не выходил у Данилы-мастера каменный цветок. Даже на полупрозрачных лицах были видны следы перенапряжения и обреченности. Все понимали, что хватаются за соломинку.
И, тем не менее, никто не сдавался.
Я внимательно посмотрел на Экуппу. От нее, как от прожектора, исходил вверх столб холодного белого света. Из Таллана бил устрашающе-бордовый луч. Из Элизи, клубясь, струился вверх насыщенно-фиолетовый дымок. А вот Эдвардс с Язвой ожидаемо подкачали. Обоих с призрачных лиц струился фантомный пот, указывающий на интенсивность, но тщетность усилий.
Не зная, как помочь боевым друзьям, я просто стал сзади них и положил левую руку на правое плечо Пройдохи, правая же рука легла на левое плечо наемницы. Оба генератора ощутимо вздрогнули от моего прикосновения и как-то немного распрямили плечи, будто я своим движением убрал с них часть тяжести.
А вот это уже интересно! Так, ребята, я с вами! И чем смогу, тем обязательно помогу! Да, я не волшебник и даже еще не учусь, но я же смог в родном мире дотянуться до Дара и худо-бедно им воспользоваться. Следовательно, и тут я могу вставить свои пять копеек!
Итак, время нам уже не подыгрывает, так что хватит думать, нужно положиться на чутье, инстинкты или работу подсознания и действовать!
Погружаюсь в себя, одновременно оставаясь с друзьями. Мне, вдруг, становится безумно интересно, какого же цвета должен быть мой луч? Бесконечный миг я буквально живу этой мечтой, пока она не сбывается. Белый. Такой же белый, как и у Экуппы, разве что немного теплее и мягче.
Жаль, что я не в Кругу. Нужно просто поделиться своим светом с друзьями, и тогда у них все получится. Я же в нашей с Экуппой внутренней Вселенной, здесь для меня практически не существует ничего невозможного. Нужно просто всей душой этого захотеть!
А я ведь действительно этого хочу. В моей новой жизни нет других «якорей» держащих меня в рамках дозволенного, или смыслов, которые заставляют меня чувствовать, что мое существование здесь имеет хоть какой-то смысл. Хорошие или плохие, но они сейчас для меня все равно, что семья.
Луч света прекращает бить вверх. Свечение опускается на плечи, растекается по рукам, но никак не может перейти на Эдвардса и Язву. И тогда я начинаю не просто хотеть этого, я заставляю это случиться.
Мне больно. Очень. Такое ощущение, будто кожа с ладоней прирастает к плечам друзей, одновременно отрываясь от меня. Первое время я терплю, но потом, сам того не замечая, начинаю кричать от нестерпимой муки. Колени подгибаются, а пытаюсь опираться на руки, но от этого и без того неописуемая боль становится еще интенсивнее. В глазах темно, из них абсолютно неконтролируемо ручьями текут слезы, боль с рук перешла во все тело. Еще секунда и меня попросту не станет.
Все. Меня нет. Точнее, я есть, но уже не ощущая себя человеком. Я где-то здесь, все вижу и слышу, но не могу себя осязать. Зато я сделал то, что обязан был сделать. Теперь из Пройдохи и наемницы тоже бьют лучи. Почему-то они бледно-зеленого цвета.
Теперь, когда Круг заработал, я точно знаю, что с друзьями все будет в порядке! Получается, что эту свою жизнь здесь я умудрился прожить не зря…
Лучи бьют вверх, они пересекаются, сплетаются, смешиваются. Меня тоже тянет ввысь мягкая приятная сила, которой просто не хочется противиться. Вообще после сверхусилий мало что хочется делать. Хочется просто отдохнуть.
Улыбаясь, я смотрю на своих друзей, они становятся все меньше и меньше. Зорких глаз Экуппы у меня уже нет, и я почти не вижу самих людей – только разноцветный круг, насыщаемый Даром.
Странный шум сверху вмешивается в идеалистическую картину моего тихого ухода. Что это? Та помощь, на которую рассчитывал Таллан?!
Кто-то или что-то железными пальцами хватает меня за плечи и с невероятной силой толкает обратно вниз!
Вокруг меня словно лопается огромный розовый мыльный пузырь. Я ору благим матом и быстро с самым что ни на есть, реальным ускорением свободного падения лечу обратно на корабль. Не в нашу с Экуппой внутреннюю Монголию, а сразу на банальную деревянную палубу.
Впервые мы с соседкой одновременно оказываемся во внешнем мире. Правда, я теперь нахожусь не просто в мире, а в том самом Кругу, что только что помогал создать.
Ребята сидят все там же и так же. Глаза их закрыты, но они явно меня чувствуют, а я чувствую их потоки энергии, и общую мощь Круга. Сильнее всех мое появление изумило Язву. Элизи и Эдвардс, если и удивились, то несильно, потому что я этого не почувствовал.
- Ты искажаешь потоки, - донесся до меня голос Экуппы, - я, конечно, рада, что ты собрал вещи и съехал, но и в Круге тебе не место.
- Боюсь, что попал я сюда не сам, и самому выбраться отсюда у меня не получится, - сразу же пояснил я, - к тому же, сдается мне, без Круга мне в этом мире уже не жить.
- Тогда хорош наматывать сопли на кулак! – буквально рыкнул Бродяга. – Раз не можешь выйти и перехватил управление потоками, то управляй!
- Он ничего не знает и не умеет! – не без истерических ноток в голосе тут же пояснила Экуппа.
- Тогда пускай импровизирует, пока нас тут всем медным тазом не накрыло!!! – заорал Таллан.
Я проникся и начал импровизировать!
Все, что я здесь мог, это возвращать к жизни недавно умерших существ. Времени у нас было мало, поэтому я не стал придумывать велосипед. Обладая практически неисчерпаемым источником энергии, я посмотрел вокруг, выискивая подходящий материал. Магическое зрение далось мне не сразу, но потом вся вода буквально засветилась, предлагая мне подходящие для моего темного замысла тушки. Причем откуда-то я четко знал, что для моих целей вовсе не обязательно делиться частицей души с каждым из поднятых мною тел. Просто нужно вливать в них дармовую энергию и отдавать простые однозначные приказы.
Когда на оба борта нашего судна полетели кошки, начали опускаться крюки багров и узкие деревянные мостики, в дело вступили акулы. В разной степени сохранности они вылетали из воды либо сбивая собой людей, либо вцепляясь в них своей смертельной хваткой.
Абордажников было много, но трупов кровожадных рыб в округе было все-таки больше. На палубу нашего судна смогли попасть только три человека, но за ними тут же последовала стайка
