Еще не хватало после такой замечательной трапезы, в конце все испортить и потом маяться животом.
Тут на меня пахнуло опасностью, я замер на уступе, прижавшись к камню и взъерша угрожающе шерсть. Опасность исходила от ровной каменной площадки, куда вышли демоны, ведьма отозвала их назад, и сама решительно пошла вперед, долго стояла посередине, раскинув широко руки. Она определенно что-то делала, я это чувствовал, у меня даже ноги немели от непонятной, льющейся с пальцев энергии, от которой даже моя шерсть встала дыбом.
Когда мои ноги стали слишком сильно дрожать, пришлось лечь. Лежа на животе, наблюдать стало не так удобно, зато шерсть улеглась, опасность не ушла, она по-прежнему затаилась на ровной площадке, посередине которой стояла рыжеволосая, раскинув руки.
Камень внизу был коричневым, скалы серые, а вот сама площадка чем-то от них отличалась, что-то ее словно серебрило изнутри.
Ветерок сменился, стал еще более холодным — это ощущалось носом, мое тело замечательно себя чувствовало под густой шерстью. Первое же дуновение принесло с собой запах тварей, их было много, не меньше трех десятков, а то и больше.
Почему-то в зверином облике я не мог считать, для этого мне не хватало гибких пальцев или человеческих глаз. Мое зрение стало другим, это я знал точно. Глядел дальше, но отдельные детали как-то не складывались в картину, зато все, что быстро двигалось — виделось отчетливо, не смазано, и чуть замедленно.
Мне было очень интересно, что произойдет дальше, поэтому я превозмогал, останавливал свою звериную сущность, которое просило воды.
Не стоило есть столько птичьего мяса, да еще в прикуску с пухом и перьями. Но если бы этого не сделал, то сейчас бы ощущал голод, а не только жажду. Запах воды тоже доносил до меня ветер, он был слабым, влага находилась далеко, до нее быстро не доберешься, поэтому стоило потерпеть.
Внизу по-прежнему ничего не происходило, ведьма так и стояла посередине площадки, раскинув руки.
Коротышка и Костя легли отдыхать, не дойдя до нее метров двадцать, терпеливо дожидаясь, пока она закончит свое колдовство.
Наконец, та вернулась к ним, и что-то сделала. Возможно, я не расслышал, но по-моему создала какой-то зов, на который не откликнуться было просто невозможно, даже мое тело предало меня и заскользило к краю уступа.
С трудом себя остановил, уговаривая и пугая смертью.
Я не сомневался, что в зверином облике упасть с тридцати а то и более метров — точное расстояние определись мне было трудно — было бы для меня если не смертельно, то довольно больно, точно бы пострадали какие-то внутренние органы. А что такое раненый волк, если не легкая добыча?
Животная моя сущность тянула вниз, а человеческая, пытаясь логично рассуждать, почему это делать не стоит. Хорошо, что в это время на краю площадки появились твари, и зов смолк, иначе бы я не выдержал.
Нечисть почему не спешила идти вперед, возможно, чувствовала что-то. Я тоже ощущал, что середина площадки изменилась, цвет хоть и остался серебряным, но в нем теперь отчетливо виднелись зеленые полосы, говорящие о том, что на камне появилась какая-то растительная гадость — возможно колючки или что-то еще более ужасное.
По запаху это походило на поры или семена, утопленные в камне или пыли, хоть я не представляю, откуда они здесь взялись? Здесь не хватало влаги, да и ветер вряд ли мог занести семена на такую высоту.
Наверняка, ведьма придумала какое-то колдовство. Не люблю я это, у волшебства странный запах похожий на смерть.
Твари внизу должно быть тоже что чувствовали, как и я, поэтому стояли и ждали. Тогда ведьма снова раскинула руки, что-то сделала, и сразу в воздухе разнесся какой-то звук, он был неприятен для моих ушей, слишком громкий и звонкий, я сморщился и стал с любопытством ждать то, что произойдет дальше.
Твари вприпрыжку рванулись вперед.
Видимо, для них этот звук что-то означал, возможно, даже был сигналом для кормления. Только в этот раз они ошиблись, кормиться пришлось не им.
Семена проросли мгновенно, на моих глазах превратились в высокие заросли тонкой, но прочной травы, которая на мой взгляд показалась крепче иных силков. Нечисть сразу завязла в этой зелени.
А дальше твари стали падать прямо к корням этой колдовской слишком зеленой травы, которая стала оплетать мощные тела, связывая руки и ноги не хуже пут, одновременно высасывая влагу и питательные вещества из немытых заросших шерстью тел.
Произошло все быстро: вот нечисть рванулась вперед, и вот уже никого не видно, а трава уже пожелтела, выбрасывая на площадку маленькие почти невидимые обычным взглядом семена.
Всего прошло несколько мгновений, как площадка опустела. Зелень сожрала даже кости и дерево, оставив после себя только каменные наконечники копий.
И все это в жуткой тишине. Редкие вскрики тварей можно не считать, они были сдавленными, приглушенными, потому что трава сразу забивалась им в глотку.
Ужасная смерть, никому бы не пожелал, хоть и быстрая без долгих мучений.
Я увидел, как королева, коротышка, демоны и Костя прошли площадку и углубились в следующую расщелину. Трава их поему-то не тронула, наверно, набиралась сил для следующего раза.
Я решил двинуться за ними, но тут надо мной стало багроветь небо, готовясь разродиться светилом.
Мне стало страшно, шерсть снова поднялась дыбом.
Я понял, что если сейчас что-нибудь не придумаю, то обязательно погибну.
Обратный переворот на карнизе шириной с две человеческие ступни мог привести только к одному, я бы упал вниз и разбился внизу на острых камнях, и долго потом издыхал наполовину человеком — наполовину зверем, так и не закончив переворота.
Я побежал вперед быстрой рысью, глядя вперед и по бокам, ища подходящее место.
Оно должно быть довольно широким, и в то же время скрытным, чтобы никто не мог заметить меня и напасть в то время, когда я буду меняться, и стану беспомощным.
Узел мне мешал, стеснял движение, не давал бежать быстро, а нужной площадки все не находилось.
В последний момент, когда у меня уже заболели пальцы, а кости затрещали, я успел ввалиться в небольшую пещерку, где едва смог разместиться.
Конечно, это было не то, что искал, но лучшее из того, что попалось на пути. По крайней мере из нее мне не удастся выпасть, и перевертывание произойдет внутри.
Я лег и замер, глядя на розовое небо с серыми облаками, дожидаясь первого луча багрового светила, которое должно было вернуть мне человеческий облик.
Сказать честно, не очень-то этого и хотел, людское тело теперь казалось мне клеткой тесной и жесткой. Я снова ослепну, стану видеть только то, что лежит или стоит перед моими глазами, даже унюхать ничего не смогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
